read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Вот еще новости: Светка стала бояться самолетов. Пристала ко мне, чтобы я
ехал поездом. А я уже отвык даже спать в вагоне, отвык от этого вагонного
быта, от этого томительного безделия. Еле-еле я Светку успокоил. Скорее
даже, она сделала вид, что успокоилась. Анна Михайловна деликатно
помалкивала, но я видел, что она на этот раз всей душой на стороне Светки.
Самолет мой вылетает в середине дня, утром я еще заскакиваю на работу. Мне
надо повидаться с Валей Денисовым. Дело в том, что вчера, пока я дожидался
звонка Павла Алексеевича, Валя побывал на фабрике, где работает Купрейчик.
Во-первых, уточнил служебное положение Виктора Арсентьевича. Он,
оказывается, начальник отдела снабжения. И на прекрасном счету. Но
главное, Валя проделал важную, хотя и жутко нудную работу: он пролистал в
отделе охраны все книги регистрации посетителей, которым выписывались по
чьей-либо заявке разовые пропуска. Эти книги, оказывается, положено
хранить довольно долго. Почему - неизвестно. Не могли же руководящие
инстанции предвидеть наш случай или что-либо подобное? Так или иначе, но
нам повезло. Однако лишь в том смысле, что Валя смог убедиться: фамилия
Семанского в книгах ни разу не упоминается. Не был Гвимар Иванович на
фабрике, не был никогда. Валя, однако, человек осторожный и недоверчивый.
Он резонно предположил, что выдачу разового пропуска Семанскому могли
случайно не зарегистрировать, по оплошности, допустим, или по небрежности.
Поэтому Валя попросил начальника охраны показать ему копии актов проверки
работы бюро пропусков. Такие копии нашлись, и Валя смог убедиться, что
среди кучи всяких обнаруженных недостатков, однако, ни разу не было
случая, чтобы выписанный разовый пропуск оказался незарегистрированным.
Трудно было предположить, что единственный такой случай пришелся именно на
Семанского и к тому же не был отмечен проверяющими. Нет, куда вероятнее
был вывод, который Валя и сделал: Гвимар Иванович ни разу не был на
фабрике, ни у главного инженера, ни у главного механика, ни у кого вообще.
Выходит, соврал Купрейчик насчет визита Гвимара Ивановича Семанского на
фабрику. Где-то еще и каким-то другим путем познакомились они. Только не
хочет, видимо, рассказывать мне об этом Виктор Арсентьевич. Не хочет
почему-то, и все. Это весьма странно и неприятно. Чего бы ему тут скрывать
от меня, в самом деле?
В связи с этим опять под вопросом, под большим вопросом, становится вообще
искренность уважаемого Виктора Арсентьевича. Это, кстати, уже вторая
причина, заставляющая меня в этой искренности усомниться. А первая
заключается в том, что я по-прежнему не верю, будто Купрейчик не знает,
как он меня уверял, неведомого мне пока Льва Игнатьевича, как, впрочем, и
весьма похожего на него Павла Алексеевича. Я вам забыл сказать, что и
насчет этого Павла Алексеевича я у него на всякий случай тоже осведомился.
Нет, и его тоже Купрейчик, оказывается, не знает. Ну, тут я, признаться,
особой надежды и не питал. А вот Лев Игнатьевич после известной ссоры во
дворе с Гвимаром Ивановичем вполне мог появиться сам у Купрейчика. "Но мог
и не появиться?" - спросил меня Кузьмич. "Мог, - ответил я ему. - Но мне
почему-то кажется, что появился, что знает его Виктор Арсентьевич. Почему
мне так кажется, это я объяснить не мог и сейчас не могу. Кажется, и все
тут. По каким-то неуловимым интонациям в голосе Виктора Арсентьевича,
когда он говорил со мной об этом человеке, по его вопросам, ответам, по
выражению его лица, наконец, черт его знает еще по чему.
Обо всем этом я размышляю, прогуливаясь по огромному залу ожидания
Внуковского аэропорта. Кругом царит привычная суета и неутихающий гул
голосов, он вдруг покрывается далеким и могучим ревом авиационных моторов
или трескучим голосом диктора, объявляющим об отлете или прилете
самолетов. Однако весь этот нескончаемый шум и суета нисколько не мешают
мне размышлять о своих делах. Не мешает мне и мелькание лиц вокруг, в
которые я по привычке всматриваюсь. Какой-то внутренний фиксатор не подает
при этом сигналов тревоги.
Наконец объявляют посадку и на мой рейс. С некоторым опозданием, правда.
Мой коллега из местного отдела милиции, который считал своим долгом время
от времени проведывать меня, объяснил опоздание тем, что самолет этот
опоздал и с прилетом в Москву тоже. Что ж, разве нет резервного самолета
на такой случай? Словом, так или иначе, но посадку наконец объявляют. И я
иду вместе с толпой пассажиров по заснеженным плитам аэродрома к стоящему
невдалеке самолету. Потом в тесной толкучке между креслами длинного салона
нахожу свое место. Оно оказывается возле самого иллюминатора, и я, скинув
пальто и забросив на сетку свой дорожный портфель, с пачкой свежих газет в
руке погружаюсь наконец в глубокое, мягкое кресло и вытаскиваю из-под себя
пристяжные ремни.
Весь полет занимает каких-нибудь два-три часа и проходит над сплошной
пеленой облаков, а под конец и в кромешной тьме рано наступившего зимнего
вечера. Самолет временами довольно сильно бросает, раза два он даже
проваливается в какие-то воздушные ямы, и тогда неприятная тошнота
подступает к горлу. Словом, мы испытываем все прелести полета зимой. Я
даже начинаю опасаться, что нас не примет наш аэропорт и ушлет на посадку
в какое-нибудь другое место. Сколько раз уже так бывало на моей памяти, и
именно зимой, когда погода неустойчива и коварна.
Однако аэропорт безропотно, даже радушно принимает нас. И вот я уже в
объятиях Давуда Мамедова. Он невысок, худощав и подвижен. Лохматые брови
на узком, смуглом лице придают не свойственную ему вообще-то суровость. Но
глаза его сияют от радости. Вообще мой экспансивный друг радуется так
шумно, что мне становится неловко, и я увлекаю его к выходу. На площади
перед аэропортом нас ожидает машина. Здесь ветрено, сыро и слякотно, к
тому же с черного, беззвездного неба начинает густо падать крупными,
мокрыми хлопьями снег, и вокруг уже ничего не видно.
Машина еле ползет. Давуд, отчаянно жестикулируя, рассказывает всякие
смешные истории, случившиеся в городе. Их он знает в несметном количестве
и рассказывает очень забавно. Он, наверное, незаменимый тамада за
дружеским столом. Таким образом, время в дороге проходит незаметно.
В гостинице мне не только заказан номер, но в этом номере уже накрыт стол,
и нас поджидают еще трое ребят из уголовного розыска. Словом, конец вечера
проходит весело и приятно.
Утром я прихожу в городское управление, и уже совсем другой Давуд,
собранный и серьезный, подробно информирует меня о положении дел.
Что касается Лехи и Чумы, то, кроме родных, Давуд установил несколько их
связей, среди которых есть некий Хромой, в прошлом дважды судимый, где-то
лишившийся ноги и сейчас работающий холодным сапожником в маленькой
палатке на набережной. Хромой знает в городе все и всех и пользуется
немалым авторитетом. Впрочем, и врагов у него, по словам Давуда, тоже
хватает. Парень умный, сообразительный и деловой.
- Артист, - выразительно поднимает обе руки Давуд, словно собирается
пуститься в пляс. - Берегу для тебя, дорогой. Мой личный подарок, учти.
Никто с ним из нас еще не работал. Это работа для мастера.
- Большое спасибо, - церемонно благодарю я. - А как все-таки его зовут и
что еще о нем тебе известно?
- Зовут его, понимаешь, Сергей, фамилия Голубкин. Живет, по всем сведениям
и по его словам, один, бедняга. И никаких родных, кажется, нет. Приехал
сюда из Новосибирска, уже без ноги и уже с двумя судимостями. Такой,
понимаешь, подарок из Сибири мы получили.
- Давно приехал?
- Четыре года назад.
- Может, в Новосибирске родные остались?
- Наши товарищи оттуда сообщили - я, понимаешь, специально о нем
запрашивал, - что родители у него умерли. Он, значит, домик продал, когда
второй раз на свободу вышел, и сюда прикатил.
- Почему же он решил из родного города уехать, не знаешь?
- Не знаю, дорогой. И не спрашивал его. Так, стороной, конечно,
интересовался. Но, представь, никто не знает. Ни с кем не делился.
- Здесь у него не жена так подруга есть?
- Представь, нет. Кажется, нет. И потом, без ноги парень.
- Так-так... - Я на секунду задумываюсь, потом говорю: - Ладно. Тут,
видно, придется нам с тобой еще поколдовать. Давай теперь другими
объектами займемся. Во-первых, Семанский. Убит в Москве, это ты знаешь.
Что тебе о нем известно, кроме его бывшей работы?
- Эх, дорогой, - досадливо цокает языком Давуд. - Понимаешь, не наш
объект. Ребята из ОБХСС мне сообщили про тот магазин его, и все. Их надо
спросить, их. Я тебя прошу, дорогой, а?
- Ну, давай позови кого-нибудь.
- О! Правильно говоришь. Сейчас будут.
Давуд поднимает трубку телефона и набирает номер.
- Виктор? - спрашивает он. - Товарищ из Москвы приехал, хочет с тобой
поговорить... Давай, дорогой, заходи ко мне. Он здесь, - Давуд вешает
трубку и, очень довольный, сообщает: - Сейчас будет. Большой специалист.
- Ладно. А пока пойдем дальше, - говорю я. - По Льву Игнатьевичу этому
самому так ничего у вас и не нашлось?
- Его самого у нас не нашлось. Понимаешь?
- Стараюсь понять. Значит, он или москвич, или... плохо искали... - И в
ответ на негодующий жест Давуда добавляю: - Не обижайся. Всякое ведь
бывает. Ты же не один искал. Но он был знаком с Семанским, хорошо знаком.
И с Чумой тоже.
- Москвич тоже может с ними быть знаком. Ведь так? Почему нет? Значит,
москвич этот Лев Игнатьевич, вот увидишь. Мы искать умеем, дорогой.
Я улыбаюсь, и Давуд смущается.
- Ладно, проверим, - говорю я. - Теперь насчет Ермакова. Эта личность
вообще загадочная и, возможно, к делу никакого отношения не имеет. Чума
сам не свой в тот момент был. Ну, и закричал, что Муза даже, мол, с самим
Ермаковым от него, Чумы, не уйдет. Вот единственное упоминание Ермакова
вообще. А до этого он, между прочим, кричал, что Гвимар за миллион ее
купить не сможет.
- Вот, трех Ермаковых тебе нашли, - улыбается Давуд. - А вообще их у нас в
городе больше сорока человек оказалось, представляешь? Но остальные



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 [ 54 ] 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.