read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



комнате один. Карты были сделаны из обычной фотобумаги и представляли собой
довольно грубые коллажи, составленные на основе вырезок из западных
порнографических журналов -- их иногда просовывали к нам в страну через щель
под железным занавесом. Но белокурых девиц с осиными талиями и
вздыбленными бюстами автору-изготовителю для всей колоды не хватило, и он
восполнил этот недостаток несколькими любительскими снимками какой-то своей
подружки, раскинувшейся на тахте под самодельным торшером. И хотя грудь у
нее висела, как уши грустного терьера, а на простоватом курносом лице играла
настороженная улыбка продавщицы, обвешивающей покупателя, именно эта голая
советская труженица, а не журнальные красотки, волновала меня по-настоящему.
Если быть уж совсем откровенным, то она и стала моей первой женщиной! И звал
я ее почему-то Инной... В этом имени была некая проникновенная
таинственность! И вот однажды, придя из школы, я обнаружил колоду
разбросанной по полу, а карты с Инной были разорваны на мелкие клочки. В
комнате до тошноты пахло нафталином: видимо, мать боролась с молью и
случайно наткнулась на мою тайну. Я собрал колоду, отнес на улицу и выбросил
в помойный бак в чужом дворе. Без Инны эти настриженные из журналов
красотки меня абсолютно не интересовали... Мать сделала вид, что ничего не
произошло, я -- тем более. Но с тех пор она никогда больше не отправляла
меня по вечерам в кино... А может быть, у нее просто больше не было причин
отправлять меня в кино? Потихоньку она начинала болеть...
Вернувшись от телефона к машинке, я снова возложил персты на клавиши,
однако ничего, даже отдаленно напоминающего трепет вдохновения, не ощутил,
хотя несколько раз глубоко вдыхал и надолго задерживал воздух в легких.
Пришлось выпить еще полрюмочки, потом еще... Мои чресла снова наполнились
зноем похоти, но сколько я ни дышал, привычной переброски энергии из
животного подполья в духовный верх не происходило. И никаких новых идей,
кроме желания освободиться от распиравших меня порывов пошлым библейским
способом, в голову не залетало. Я вдруг подумал о том, что Инна давно уже
состарилась, а может быть, и умерла. И вдруг понял настоящую причину той
давней материнской ярости: ведь на вид Инна была ее ровесницей! И еще одну
вещь я понял совершенно неожиданно: у разорванной в клочки Инны было такое
же, как и у Анки, упругое, зовущее, стремительно сужающееся книзу лоно...
И тут снова, точно стараясь восполнить свое недельное молчание,
зазвонил телефон. Это был Любин-Любченко.
-- Я все понял, -- сказал он. -- Это гениально!
-- Что вы поняли?
-- Все... Нам надо встретиться.
-- Когда?
-- Как можно быстрее!
-- Хорошо, -- сказал я, даже радуясь возможности отвлечься от всего
этого кошмара. -- Через час в ЦДЛ.
Вероятно, от моего тела исходили особые волны, потому что встречные
женщины смотрели на меня с волнующим испугом. А в троллейбусе какая-то
студентка, которую я зачем-то вообразил себе голой и сладостно изгибающейся,
вдруг покраснела как маков цвет и сердито отвернулась к окну...
В холле томился Любин-Любченко. Он сидел у журнального столика,
подперев задумчивое лицо кулаками, которых из-за непомерной длины манжет
видно не было, и складывалось впечатление, будто теоретик авангарда сидит
опершись подбородком о копыта. Увидев меня, он затрепетал, радостно
облизываясь, и я с ужасом почувствовал, что его всегда отвратительная
масленая улыбка вдруг показалась мне не лишенной приятности. Доехали! Я
сунул руку в карман брюк и с ненавистью ущипнул себя за ляжку.
-- Ну? -- спросил я, подойдя к нему.
-- Это гениально! -- повторил он. -- Вы, конечно, знаете, что в
эзотерической философии пустота определяется как то место, которое создано
отсутствием вещества, требуемого для строительства небес?
-- Амбивалентно, -- ответил я.
-- Отлично. На саркофаге Сети Первого есть изображение пустоты,
представляющее собой полунаполненный сосуд. Чашу... Я сразу понял тонкость
названия романа! Но такой глубины даже не предполагал...
-- Вестимо, -- значительно кивнул я.
-- Теперь о чистых страницах. Они -- белого цвета. Я даже не буду
останавливаться на том, что, по Генону, белый цвет представляет собой
духовный центр --- Туле, так называемый "белый остров" -- страну живых или,
если хотите, рай. Кстати, Лойфлер в исследовании о мифических птицах
связывает белых птиц с эротизмом... Понимаете?
-- Вы меня об этом спрашиваете? -- вздрогнул я всем телом.
-- Но это еще не все. Чистая страница -- это окно в коллективное
бессознательное, поэтому, существуя в сознании автора и не существуя на
страницах рукописи, роман тем не менее существует в коллективном
бессознательном, куда можно проникнуть, распахнув, как окно, книгу...
Понимаете?
-- Скорее нет, чем да...
-- А это практически и нельзя понять, не учитывая новейшие теории,
трактующие человеческий мозг как особое считывающее устройство! Таким
образом, чистая страница -- это прежде всего шифр для выхода сознания в
надсознание -- к астральным сгусткам информационной энергии, где безусловно
есть и сочиненный, но не записанный роман вашего Виктора...
-- Трансцендентально...
-- Да бросьте! Роман мог быть не только не записан, но даже и не
сочинен вообще. Неважно! Главное -- это шифр, открывающий тайники астральной
информации, где каждый может найти свое. Только за это Виктору нужно
поставить памятник напротив Пушкина!
-- Не варите козленка в молоке матери его! -- ревниво сказал я.
-- Я смотрю, вы тоже попали под влияние Акашина: говорите просто его
словами! Но это естественно: быть рядом с гением... Надеюсь, вы одобрите
название, которое я дал творческому методу, открытому Виктором! Табулизм.
-- Почти -- бутулизм...
-- Ну что вы такое говорите? Это же -- от "tabula rasa". Помните,
римляне называли так чистую, выскобленную доску? Понимаете? Табулизм -- это
не просто возносящая нас ввысь энергия чистой страницы, это вообще запрет --
табу на любое буквенное фиксирование художественного образа! Любое... В
общем, подобно "концу истории" мы подошли к "концу литературы". И в этом
гениальность открытия Акашина, равного открытиям Эйнштейна! Теперь-то мне
ясен эзотерический смысл слова, сказанного им в прямом эфире! Ничего другого
он сказать-то и не мог!
-- Не мог, -- согласился я.
-- Вот именно: экскремент -- это символ завершения духовной эволюции, в
нашем случае -- "конец литературы". Улавливаете? И только теперь я понял
подлинный смысл его фразы: "Не вари козленка в молоке матери его..."
-- И какой же смысл?
-- Боже, я думал, вы умнее. Молоко какого цвета?
-- Белого.
-- Ну вот! Записывать литературу на бумаге так же недопустимо, это
такое же табу, как у древних -- запрет на смешанную пищу, на козленка,
сваренного в молоке... А это значит, что даже самый невинный знак,
начертанный на бумаге, навсегда закрывает нам выход к информационному полю
Вселенной! Понятно?
-- Теперь -- да.
-- А мне теперь понятно, почему мудрые американцы предпочли
ненаписанный роман Виктора пачкотне этого графомана Чурменяева.
Справедливость восторжествовала! Вот и все, что я хотел вам сказать. Я,
кстати, написал об этом статью. "Табулизм, или Конец литературы". У нас,
конечно, не напечатают... Надежда только на "тамиздат". Но услугами этой
бездарности Чурменяева я пользоваться не собираюсь, да он и не согласится:
разъярен... Это же пощечина ему и всем подобным! Но вот если вы через
Виктора...
-- Давайте статью, -- кивнул я.
Любин-Любченко протянул мне большой фирменный конверт журнала "Среднее
животноводство" со стилизованным барашком в уголке.
-- Под псевдонимом? -- уточнил я.
-- Конечно! -- конспиративно облизнулся он. -- "Автандил Тургенев".
-- Хорошо, -- одобрил я. -- Но только вы понимаете, что об этом никто
знать не должен? Никто!
-- Конечно.
-- Копия у вас осталась?
-- Что вы! Я всегда помню, в какой стране мы живем...
-- Вы кому-нибудь об этом вашем открытии уже говорили?
-- Нет, вам первому...
-- Я прошу вас -- не говорите пока никому. Чурменяев может перехватить
идею! Он ведь тоже статьи пишет.
-- Это исключено! Я лучше откушу себе язык...


29. ИЗНАСИЛОВАНИЕ НАДЕЖДЫ
Забрав статью и размышляя, чем же Любин-Любченко будет облизываться,
если откусит себе язык, я направился к буфету -- выпить кофе. По пути я
просто утомился принимать бесконечные поздравления от встречных писателей,
точно я был счастливым родителем скрипичного вундеркинда, выигравшего
международный конкурс. В холле меня перехватил и отвел в сторону Иван
Давидович: оказывается, он терпеливо ждал за колонной, пока я закончу
разговор с Любиным-Любченко. Взяв меня под локоток, он жарко зашептал, что
ни на минуту не переставал верить в победу и чрезвычайно горд своим
непосредственным участием в мировом триумфе Акашина! И как раз теперь
настало время ненавязчиво довести до общественного сознания, кто конкретно в
заснеженной сибирской деревне Щимыти дал жизнь будущему лауреату
Бейкеровской премии. Ирискин даже посоветовал издать роман на Западе под
настоящей фамилией Виктора, не изуродованной невежественным председателем



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 [ 55 ] 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.