read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



остались у меня. Раз ты знаком с семейством капитана Татаринова и намерен
"представить правильную картину его жизни и смерти" (то есть, не
семейства, очевидно, а капитана), тебя, понятно, интересует, что это за
тетради. Это две обыкновенные ученические черновые тетради, исписанные
карандашом, к сожалению, совершенно неразборчиво, так, что я несколько раз
пробовал их прочитать и, наконец, отказался от этой мысли. Вот, кажется, и
все, что я знаю. Это было в конце 1914 года, только что началась война, и
экспедиция капитана Татаринова никого не интересовала. Тетради и
фотографии и сейчас еще хранятся у меня - приезжай, то бишь прилетай, и
читай, пока хватит терпения. Мой адрес: Заполярье, улица Кирова, 24.
Пожалуйста, пиши, интересный больной.
Твой доктор И.Павлов.
...Как сестра поживает? Печете ли вы еще картошку на палочках?"
Так я и думал! Фото осталось от штурмана. Доктор видел штурмана
своими глазами! Того самого, который подписал: "с совершенным уважением
штурман дальнего плавания И.Климов"! Того самого, который на всю жизнь
поразил меня необыкновенными словами: "широта", "шхуна", "Фрам", и
необыкновенной вежливостью: "спешу Вас уверить...", "надеясь вскоре
увидеться с Вами..." Того самого штурмана, из письма которого я узнал, что
экспедиция - это не только грязное подвальное помещение под почтой, а
дальнее плавание, капитаны, плавучие льды.
Я решил, что сразу же после окончания школы поеду в Заполярье и
прочитаю его тетради. Доктор "отказался от этой мысли". Он бы не
отказался, если бы надеялся найти в них хоть одно слово, подтверждающее
его правоту, если бы ему плюнули в лицо, если бы Катя думала, что он убил
ее мать...
Должно быть, я начал говорить вслух, потому что у Миши Голомба,
сидевшего на пригорке, был такой вид, как будто он собрался, наконец,
удивиться.
- Мишка, - сказал я ему. - Кончим школу и айда на Север.
- Айда. А зачем?
- Нужно.
- Если нужно, айда!
- Значит, решено?
- Решено.
Впрочем, это было давно решено. Но на Север я попал только через три
года.


Глава пятая
ТРИ ГОДА

Юность кончается не в один день - и этот день не отметишь в
календаре: "Сегодня окончилась моя юность". Она уходит незаметно - так
незаметно, что с нею не успеваешь проститься. Только что ты был молодой и
красивый, а смотришь - и пионер в трамвае уже говорит тебе: "Дяденька". И
ты ловишь в темном трамвайном стекле свое отражение и думаешь с
удивлением: "Да, дяденька". Юность кончилась, а когда, какого числа, в
котором часу? Неизвестно.
Так кончилась и моя юность. Но день, когда я понял, что совсем иначе
смотрю на то, что составляло прежний смысл моих стремлений, - этот день я
помню отлично...
Из Ленинграда меня послали в Балашов, и, только что окончив одну
летную школу, я стал учиться в другой - на этот раз у настоящего
инструктора и на настоящей машине.
Не запомню в своей жизни другой полосы, когда бы я работал с таким
прилежанием.
- Знаете, как вы летаете? - еще в Ленинграде сказал мне начальник
школы. - Как сундук. А для Севера нужно иметь класс.
Я изучил ночные полеты, когда сразу за стартом начинается тьма и все
время, пока набираешь высоту, кажется, что ощупью идешь по темному
коридору. Внизу на аэродроме ярко светится Т, и черное поле точно
пунктирам обведено красноватыми огнями. Линия железной дороги мерцает
сигналами разъездов, расставленных с необыкновенной ночной точностью, так
не похожей на дневную. Темный воздух, невидимая земля. Но вот зарево
появляется вдали, - еще несколько минут, и это не зарево, а город - тысячи
огней, разноцветных, разнообразных... Фантастическая картина!
Я научился водить самолет вслепую, когда все вокруг окутано белой
мглой и кажется, что ты летишь через миллионы лет в другую геологическую
эпоху. Как будто не на самолете, а на машине времени ты несешься вперед и
вперед!
Я понял, что летчик должен знать свойства воздуха, все его
наклонности и капризы так же, как хороший моряк знает свойства воды...
Это были годы, когда Арктика, которая до сих пор казалась какими-то
далекими, никому не нужными льдами, стала близка нам и первые великие
перелеты привлекли внимание всей страны.
У каждого из нас был свой идеал летчика, и мы спорили без конца,
доказывая, что А. летает лучше Л., а Ч. - лучше их обоих. Полковник
американской армии Бен Эйельсон с продавленным своей же левой рукой
сердцем, закутанный в национальный флаг, бы л только что переброшен
летчиком С. в Америку, и этот перелет почему-то поразил наше воображение.
Нет, это была еще юность!
Каждый день в газетах появлялись статьи об арктических экспедициях -
морских и воздушных, - и я читал их с волнением. Всем сердцем я рвался на
Север.
И вот однажды, - мне предстоял в этот день один из трудных зачетных
полетов, - уже сидя в машине, я увидел в руках своего инструктора газету.
А в газете я увидел то, что заставило меня снять шлем и очки и вылезть из
самолета.
"Горячий привет и поздравление участникам экспедиции, успешно
разрешившим задачу сквозного плавания по Ледовитому океану", - это было
написано крупными буквами в середине первой страницы.
Не слушая, что говорит мне изумленный инструктор, я еще раз взглянул
на эту страницу - мне хотелось прочесть ее одним взглядом. "Великий
Северный путь открыт" - название одной статьи! "Сибиряков" в Беринговом
проливе" - название другой! "Привет победителям" - третьей! Это было
известие об историческом походе "Сибирякова", впервые в истории
мореплавания прошедшего в одну навигацию Северный морской путь - путь,
который пытался пройти капитан Татаринов на шхуне "Св. Мария".
- Что с вами? Вы больны?
- Нет, товарищ инструктор.
- Высота тысяча двести метров. Два глубоких виража в одну сторону и
два в другую. Четыре переворота через крыло.
- Слушаю, товарищ инструктор!
Я был так взволнован, что чуть не попросил разрешения отложить
полет...
Весь этот день я думал о Кате, о покойной Марье Васильевне, о
капитане, жизнь которого таким удивительным образом переплелась с моей. Но
теперь я думал о них иначе, чем прежде, и мои обиды представились мне в
другом, более спокойном свете. Конечно, я ничего не забыл. Я не забыл мой
последний разговор с Марьей Васильевной, в котором каждое слово имело
тайный смысл, - ее прощание с молодостью и самой жизнью. Я не забыл, как
на другой день мы со старушкой сидели в приемном покое, и дверь открылась,
и я увидел что-то белое с черной головой и голую руку, свесившуюся с
дивана. Я еще не забыл, как Катя отвернулась от меня на похоронах, и не
забыл своих мечтаний о том, как мы встретимся через несколько лет и я
брошу ей доказательства своей правоты. Я не забыл, как Николай Антоныч
плюнул мне в лицо.
Но все это вдруг представилось мне как бы какой-то пьесой, в которой
главное действующее лицо появляется в последнем акте, а до сих пор о нем
лишь говорят. Все говорят о человеке, портрет которого висит на стене, -
портрет моряка с широким лбом, сжатыми челюстями и глубоко сидящими в
орбитах глазами...
Да, он был главным действующим лицом в этой истории, и если в ней так
много места заняла моя юность, так это лишь потому, что самые интересные
мысли приходят в голову, когда тебе восемнадцать лет. Он был великим
путешественником, которого погубило непризнание, и его история выходит
далеко за пределы личных дел и семейных отношений. Великий Северный путь
открыт - вот его история. Сквозное плавание по Ледовитому океану в одну
навигацию - вот его мысль. Люди, решившие задачу, которая стояла перед
человечеством четыреста лет, - вот его люди. С ними он мог говорить, как с
равными. Что же в сравнении с этим мои мечты, надежды, желания! Чего я
хочу? Зачем я стал летчиком? Почему я стремлюсь на Север?
И вот так же, как в моей воображаемой пьесе, все вдруг расставилось
по своим местам, и совсем простые мысли пришли мне в голову о моем будущем
и о моем деле. Многое из того, что я знал о жизни полярных летчиков, как
бы повернулось другой стороной, и я представил себе бесконечные
полугодовые ночи за Полярным кругом, недели изнуряющего ожидания погоды,
полеты над снежными горными хребтами, когда глаза невольно высматривают
место для вынужденной посадки, полеты в пургу, когда не видишь крыльев
своей машины, мучительную возню с запуском мотора на пятидесятиградусном
морозе. Я вспомнил формулу одного из полярных летчиков: "Что значит лететь
на Север? - Пурговать и греть воду". Я вспомнил страшные рассказы об
арктических метелях, которые хоронят человека в двух метрах от дома.
Но разве испугались этих трудов и опасностей сибиряковцы, которые под
парусами вывели потерявший винт ледокол к Берингову морю?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 [ 56 ] 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.