read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Они опять шли долиной, но уже значительно выше; здесь солнце
растопило наст только к трем часам пополудни, а к этому времени им удалось
войти в отбрасываемую горою тень, где снег уже снова подмерзал. Лишь раз
они приостановились, достали оленье сало, отобранное у Мак-Кена, и съели
его на ходу. Промерзшее мясо затвердело, как камень, его нельзя было есть,
не разогрев на огне, а сало крошилось во рту и кое-как утоляло мучительный
голод.
Только в девять часов, когда кончились долгие сумерки и под пасмурным
небом воцарилась непроглядная темень, они сделали привал в рощице
карликовых елей. Мак-Кен ныл и жаловался. Девять лет жизни за Полярным
кругом ничему его не научили, по дороге он наглотался снега, его еще
мучила жажда и во рту жгло, как огнем. Прикорнув у костра, он стонал и
охал, пока Смок с Лабискви разбивали лагерь.
Лабискви была неутомима, Смок только дивился ее живости и
выносливости, силе ее духа и тела. Бодрость ее не была напускной. Всякий
раз, встретясь с ним глазами, она улыбалась ему и, случайно коснувшись его
руки, медлила отнять свою. Но стоило ей взглянуть на Мак-Кена, как лицо ее
становилось жестоким, беспощадным и глаза сверкали ледяным, недобрым
блеском.
Ночью поднялся ветер, повалил снег; весь день они шли, ослепленные
метелью, не разбирая дороги, и не заметили ручейка, по руслу которого надо
было свернуть на запад и выйти к перевалу. Еще два дня плутали они по
горам то вверх, то вниз, и наконец весна осталась позади - здесь, наверху,
все еще властвовала зима.
- Теперь охотники потеряли наш след, почему бы нам не отдохнуть
денек? - упрашивал Мак-Кен.
Но отдыха нельзя было себе позволить. Смок и Лабискви хорошо
сознавали опасность. Они заблудились высоко в горах, где не видно было
никакого следа и признака дичи. День за днем пробирались они в холодном
каменном хаосе, в лабиринте ущелий и долин, которые почти никогда не
приводили на запад. Попав в такое ущелье, они вынуждены были идти до
конца: по обе стороны вздымались обледенелые вершины и отвесные скалы,
грозные и неприступные. Нечеловечески тяжел был их путь, холод отнимал
силы, и все же пришлось еще уменьшить дневную порцию пищи.
Однажды ночью Смока разбудил шум борьбы. В той стороне спал Мак-Кен,
и слышно было, как он хрипит и задыхается. Смок ногой разворошил костер, и
вспыхнувшее пламя осветило Лабискви: схватив ирландца за горло, она
пыталась вырвать у него изо рта кусок мяса. Смок увидел, как рука Лабискви
метнулась к бедру, и в ней блеснуло лезвие ножа.
- Лабискви! - властно позвал он.
Ее рука застыла в воздухе.
- Не надо, - сказал он, подойдя к ней.
Дрожа от гнева, она помедлила еще мгновение, потом рука ее нехотя
опустилась и вложила нож в ножны. Словно опасаясь, что не совладает с
собой, она отошла к костру и подбросила хворосту в огонь. Мак-Кен сел и,
раздираемый страхом и яростью, плаксиво и злобно забормотал в свое
оправдание что-то невнятное.
- Где вы взяли мясо? - спросил Смок.
- Обыщи его, - сказала Лабискви.
Это были ее первые слова, голос ее прерывался от гнева, она с трудом
сдерживала себя.
Мак-Кен пытался отбиваться, но Смок взял его железной хваткой,
обыскал и вытащил кусок оленины - Мак-Кен запрятал его под мышкой, чтобы
отогреть. Тут внезапный вскрик Лабискви заставил его оглянуться. Она
бросилась к мешку Мак-Кена и развязала его. Вместо мяса из мешка посыпался
мох, хвоя, щепки, - всю эту дрянь он напихал туда, чтобы его изрядно
полегчавшая ноша сохраняла прежний вид и размеры.
Лабискви вновь схватилась за нож и кинулась на вора, но Смок удержал
ее, и она поникла в его объятиях, всхлипывая от бессильной ярости.
- Любимый мой, я ведь не из-за еды! - задыхаясь, говорила она. - Я о
тебе, это твоя жизнь. Собака! Это он тебя, тебя пожирает!
- Ничего, мы еще поживем, - успокаивал ее Смок. - Теперь он понесет
муку. Не станет же он есть ее сырой, а если попробует, я сам его убью,
потому что он пожирает и твою жизнь, не только мою. - Он притянул Лабискви
к себе. - Родная, убийство оставь мужчинам. Убивать - не женское дело.
- Ты бы не стал меня любить, если б я убила этого пса? - удивилась
она.
- Любил бы не так сильно, - уклончиво ответил Смок.
Лабискви вздохнула.
- Хорошо, - покорно сказала она, - я его не убью.


12
Охотники неутомимо преследовали их. Они прекрасно знали эти места, к
тому же им сопутствовала удача; раз напав на занесенный метелью след, они
его уже не упускали. Когда выпадал снег, Смок и Лабискви всячески
старались сбить преследователей с толку, поворачивали на восток, хотя
перед ними была дорога на юг или на запад, карабкались на высокую гору,
когда можно было выбрать не такой крутой подъем. Не все ли равно, ведь они
уже заблудились. Но им не удавалось избавиться от погони. Иной раз они
день-два не видели индейцев, но всякий раз молодые охотники Снасса
появлялись опять. После снегопада, когда заметало все следы, они кидались
в разные стороны, как стая гончих, и тот, кто первым вновь нападал на
след, зажигал костер, дымом подавая знак своим товарищам.
Смок потерял счет времени, дням и ночам, метелям и привалам. Это был
долгий, беспросветный кошмар, полный мук и тяжелого труда, и все же они
шли вперед и вперед, и Мак-Кен, спотыкаясь, плелся позади, бормоча что-то
о Сан-Франциско, своей заветной мечте. Они шли - и гигантские
остроконечные вершины, суровые и невозмутимые, вставали над ними, уходя в
ледяную синеву небес. Они то скользили по мрачным ущельям, среди отвесных
скал, где на крутизне даже снег не держался, то пробирались оледенелыми
долинами, по насквозь промерзшим озерам. Однажды ночью, в короткую
передышку между двумя снежными бурями, они увидали в небе огненный отсвет
далекого вулкана. Никогда больше они его не видели и даже спрашивали себя,
не померещилось ли им в тот раз.
Наст заносило толстым слоем рыхлого снега, потом снег покрывался
ледяной коркой, и ее вновь заносило снегом. Местами, в глубоких ущельях и
долинах, они шли по толще снега во много сотен футов, а местами, в узких
расселинах, где дуло, как в трубе, пересекали небольшие ледники,
подметенные ветром начисто, до последней снежинки. Точно безмолвные
призраки, они проползали по нависшим снеговым глыбам, готовым каждую
секунду обрушиться лавиной, или просыпались среди ночи от грохота обвалов.
На высотах, где уже не было ни леса, ни кустарника, они не могли развести
огонь на привале, - надо было теплом собственного тела отогревать
промороженное мясо, чтобы поесть. И все время Лабискви оставалась верна
себе. Она была неизменно бодра и весела, только на Мак-Кена глядела без
улыбки, и ни холод, ни оцепенение безмерной усталости не могли заглушить
ее любви к Смоку.
Зорче кошки следила она за распределением их скудных припасов, и Смок
видел, что каждый глоток Мак-Кена выводит ее из себя. Однажды она сама
взялась делить еду, и точас Мак-Кен разразился неистовыми протестами: не
только ему, но и себе она положила гораздо меньше, чем Смоку. После этого
Смок всегда сам делил еду. Как-то всю ночь шел снег, и наутро небольшая
лавина снесла их на сто ярдов по склону горы; они выбрались из-под снега
задохнувшиеся, но невредимые. Однако при этом потерялся мешок Мак-Кена,
где была вся их мука. Тотчас второй обвал похоронил этот мешок под снегом
уже навсегда. И хоть беда случилась не по вине Мак-Кена, Лабискви с тех
пор даже не смотрела в его сторону; Смок понимал, что она боится не
совладать с собой.


13
Стояло утро, вокруг была какая-то особенная, ничем не нарушаемая
тишина, синело над головой безоблачное небо, ослепительно сверкал под
солнцем снег. Они брели вверх по обледенелому откосу, которому не было ни
конца, ни края, - брели медленно, точно усталые тени в этом ледяном,
безжизненном мире. Ни звука, ни ветерка, все вокруг застыло и замерло. За
сотни миль на горизонте вставал зубчатый хребет Скалистых Гор с острыми
вершинами, видимыми так отчетливо, словно до них было каких-нибудь пять
миль.
- Что-то будет... - прошептала Лабискви. - Ты чувствуешь? Что-то
надвигается... Смотри, все так странно вокруг!
- Меня пробирает дрожь, - ответил Смок, - но это не от холода. И не
от голода.
- Дрожь в мозгу, в сердце! - подхватила Лабискви. - Вот и у меня
тоже.
- Нет, это не внутри, - опредилил Смок. - Как будто тебя покалывает
ледяными иголками. Я чувствую это всей своей кожей, каждым нервом.
Минут через пятнадцать они остановились передохнуть.
- Дальних гор больше не видно, - сказал Смок.
- Воздух какой-то густой, тяжелый, - сказала Лабискви. - Дышать
тяжело...
- Три солнца! - хрипло пробормотал Мак-Кен, зашатался и крепче
стиснул палку, чтобы не упасть.
Два ложных солнца появились по обе стороны настоящего.
- Пять, - сказала Лабискви.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 [ 56 ] 57 58 59
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.