read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Прощайте, мистер Джек! - закончил доктор, вставая, после чего и мы
все встали. - Желаю вам счастливого пути, преуспеяния в чужих краях и
благополучного возвращения на родину!
Мы все поддержали этот тост и пожали руку мистеру Мелдону. Затем он
быстро попрощался с присутствовавшими леди, поспешил к двери и, садясь в
карету, был встречен громовым "ура" наших школьников, собравшихся для этой
цели на лужайке. Бросившись к ним, чтобы пополнить их ряды, я очутился около
отъезжавшей кареты, и когда, среди шума и поднявшейся пыли, с грохотам
промчался мимо меня мистер Джек Мелдон, я отчетливо разглядел, что у него
лицо взволнованное, а рука сжимает какой-то предмет вишневого цвета.
После еще одного громового "ура" в честь доктора и еще одного в честь
его супруги мальчики разошлись, а я вернулся в дом, где застал всех гостей,
столпившихся вокруг доктора и обсуждавших отъезд мистера Джека Мелдона и то,
как он себя при этом держал, и что он чувствовал, и прочее, и прочее. Этот
разговор был прерван восклицанием миссис Марклхем:
- А где же Анни?
Анни не было видно, к когда стали ее звать, Анни не откликалась. Все
выбежали из комнаты, чтобы разузнать, в чем дело, и мы нашли ее лежащей на
полу в холле. Сначала поднялся переполох, потом выяснилось, что с ней
обморок и она начинает приходить в себя благодаря обычным в таких случаях
средствам. Доктор положил ее голову к себе на колени, отвел с ее лица
рассыпавшиеся кудри и сказал, обращаясь к окружающим:
- Бедная Анни! Она такой верный друг, и у нее такое нежное сердечко!
Всему виной разлука с любимым кузеном, товарищем детских игр. Ах, как жаль!
Я очень огорчен!
Открыв глаза и увидев, где она находится, увидев всех нас, стоявших
вокруг, она поднялась с нашей помощью и отвернулась, чтобы уронить головку
на плечо доктора иди, - кто знает? - быть может, для того, чтобы спрятать от
нас лицо. Мы удалились в гостиную, оставив ее с доктором и ее матерью, но
она сказала, что чувствует себя гораздо лучше и выразила желание, чтобы ее
привели к нам. Итак, ее привели и усадили на диван, и мне она показалась
очень бледной и слабой.
- Анни, дорогая моя, взгляни! - сказала ее мать, оправляя ей платье. -
Ты потеряла бант. Может быть, кто-нибудь будет так любезен и поищет ленту -
ленту вишневого цвета?
Это был бант, который она носила на груди. Мы все искали его. Помню, я
сам искал его повсюду, но никто не мог его найти.
- Ты не припоминаешь, когда ты видела его в последний раз, Анни? -
спросила ее мать.
Я недоумевал, как это она могла показаться мне бледной: на лице ее
пылал яркий румянец, когда она ответила, что, кажется, видела его совсем
недавно, но не стоит его искать.
Однако поиски возобновились и снова ни к чему не привели. Она умоляла
больше не искать, но было сделано еще несколько беспорядочных попыток
разыскать бант, пока миссис Стронг совсем не оправилась, после чего гости
распрощались.
Очень медленно возвращались мы домой - мистер Уикфилд, Агнес и я. Мы с
Агнес восхищались лунным светом, а мистер Уикфилд почти не отрывал глаз от
земли. Когда мы добрались, наконец, до дому, Агнес обнаружила, что забыла
свой ридикюль. Радуясь возможности услужить ей, я побежал за ним.
Я вошел в столовую, где она его оставила, но там было пусто и темно.
Дверь из столовой в кабинет доктора, где виднелся свет, была приоткрыта, и я
направился туда, чтобы объяснить, зачем пришел, и взять свечу.
Доктор сидел в кресле у камина, а юная его жена - на скамеечке у его
ног. С благодушной улыбкой доктор читал вслух какие-то рукописные пояснения
или изложение какой-то теории, имевшей отношение к нескончаемому словарю, а
она сидела, глядя на него снизу вверх. Но такого лица, какое было у нее в
тот миг, я никогда еще не видел. Оно было так прекрасно, так
мертвенно-бледно, казалось таким напряженным в своей отрешенности, столько
было в нем какого-то безумного, смутного, лунатического ужаса неведомо перед
чем! Глаза были широко раскрыты, а каштановые волосы падали двумя пышными
волнами на плечи и белое платье, сбившееся на груди, где недоставало
потерянной ленты. Отчетливо помню я ее лицо, но не могу сказать, что оно
выражало. Не могу сказать даже теперь, когда оно возникает на фоне моих
воспоминаний. Раскаяние, унижение, стыд, гордость, любовь и доверие - все
это читаю я в нем и во всем этом вижу ужас неведомо перед чем.
Мой приход и объяснение, почему я вернулся, заставили ее очнуться.
Потревожил я также и доктора, ибо, когда я вернулся, чтобы поставить на
место свечу, которую взял со стола, он отечески гладил ее по голове, упрекал
себя за безжалостность, за то, что сдался на ее уговоры и стал читать; он
полагал, что ей надо лечь в постель. Но она торопливо, настойчиво просила у
него разрешения остаться. Просила дать ей возможность почувствовать (я
слышал, как она бормотала эти несвязные слова), что в этот вечер она
пользуется его доверием. А потом, бросив взгляд на меня, когда я уже
направлялся к двери, она снова повернулась к нему, и я видел, как она
скрестила руки на его коленях и подняла к нему лицо, уже более спокойное,
когда он вновь приступил к чтению.
На меня это произвело глубокое впечатление, и я вспомнил эту сцену
много времени спустя, о чем мне еще предстоит рассказать в дальнейшем.

ГЛАВА XVII
Некто появляется
Со времени моего бегства мне ни разу не приходилось упоминать о
Пегготи, но, разумеется, я написал ей письмо, как только поселился в Дувре,
а затем послал второе, более длинное, в котором сообщал обстоятельно обо
всем происшедшем со мной, когда бабушка формально взяла меня под свое
покровительство. Поступив в школу доктора Стронга, я написал ей снова со
всеми подробностями о том, как мне хорошо живется, и о моих надеждах на
будущее. Никакой иной способ истратить подаренные мистером Диком деньги не
принес бы мне того удовольствия, которое я испытал, послав Пегготи в письме
золотую полугинею в погашение моего долга; и только в этом письме - не
раньше, я упомянул о долговязом парне с повозкой и ослом.
На эти письма Пегготи отвечала так же быстро, как клерк торгового
предприятия, хотя и не так кратко и точно. Она исчерпала весь свой талант
выражать свои чувства (на бумаге он, несомненно, был не слишком велик),
пытаясь изобразить то, что она перечувствовала, узнав о моем путешествии.
Четыре страницы, испещренные междометиями, несвязными фразами, концы которых
заменялись пятнами, были бессильны принести ей облегчение. Но пятна говорили
мне больше, чем самое совершенное произведение, ибо они свидетельствовали о
том, что Пегготи плакала все время, покуда писала письмо, а чего еще мог бы
я желать?
Без особого труда я понял, что она еще не питает теплых чувств к моей
бабушке. Слишком долго она была предубеждена против нее, и мои сообщения
явились неожиданными. Мы никогда не знаем человека, - писала она, - подумать
только, что мисс Бетси, оказывается, совсем не такая, какой ее считали! Вот
это настоящая "мораль" - так выразилась она. И все же Пегготи еще
побаивалась мисс Бетси, так как свидетельствовала ей свое почтение и
выражала благодарность весьма робко; побаивалась она, очевидно, и за меня,
вполне допуская возможность моего нового побега в ближайшем будущем; это я
мог заключить из многочисленных ее намеков, что, по первому моему
требованию, она вышлет мне деньги для поездки в Ярмут.
Она сообщила мне новость, очень взволновавшую меня: в нашем старом доме
была распродана вся обстановка, мистер и мисс Мэрдстон выехали оттуда, а дом
заперт и будет сдан внаем либо продан. Богу известно, какое незначительное
место я занимал в этом доме, пока они там жили, но мне больно было думать,
что дорогой моему сердцу старый дом заброшен, сад зарос сорной травой, а на
дорожках толстым слоем лежат мокрые опавшие листья. И мне представлялось,
как зимний ветер завывает вокруг, в окна стучит ледяной дождь, а луна
бросает призрачные тени на стены пустых комнат и всю ночь напролет стережет
это запустение. Вновь обратились мои мысли к могиле, там, на кладбище, под
деревом, и казалось мне, что умер также и дом и все, связанное с матерью и
отцом, исчезло навеки.
Других новостей в письме Пегготи не было. По ее словам, мистер Баркис -
превосходный муж, разве только чуть-чуть скуповат; но все мы не без греха, а
у нее их множество (я понятия не имел, каковы они), и мистер Баркис посылает
мне привет, а моя комнатка всегда в моем распоряжении. Мистер Пегготи
здоров, и Хэм здоров, миссис Гаммидж прихварывает, а малютка Эмли не
пожелала послать мне нежный привет сама, но сказала, что Пегготи может
передать его, если хочет.
Всеми этими новостями я, как полагается, поделился с бабушкой, не
упомянув только о малютке Эмли, к которой - я инстинктивно чувствовал - она
не могла бы питать особей симпатии. Пока я был еще новичком у доктора
Стронга, бабушка несколько раз приезжала в Кентербери проведать меня, и
всегда в неурочные часы, намереваясь, кажется, застигнуть меня врасплох. Но
каждый раз она заставала меня за уроками и со всех сторон слышала, что я
примерно веду себя и делаю большие успехи, а потому она скоро прекратила
свои посещения. Я виделся с ней раз в три недели или раз в месяц по
субботам, когда приезжал в Дувр, чтобы провести там воскресный отдых, а
каждые две недели, по средам, мистер Дик приезжал в полдень в почтовой
карете и гостил до утра следующего дня.
Мистер Дик никогда не приезжал без кожаного бювара с запасом писчей
бумаги и Мемориалом. Теперь он полагал, что время не ждет и надлежит
поскорее закончить сочинение.
Мистер Дик питал большое пристрастие к пряникам. Дабы эти посещения
были еще более для него приятны, бабушка предписала мне открыть ему кредит в
кондитерской, но на сумму, не превышающую одного шиллинга в день. Это
обстоятельство, а также возложенная на меня обязанность посылать бабушке все
его маленькие счета, - до уплаты по ним в загородной гостинице, где он



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [ 57 ] 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.