read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



фильм "Сумка дипкурьера", который был, по ее мнению, вершиной киноискусства,
когда Николай Васильевич, хитро моргнув, объявил, что слово имеет
приват-доцент Дмитрий Дмитриевич Львов. Это было неожиданно: ведь Митя сам
сказал, что "старики" перенесли его доклад на последнее заседание. Потом я
узнала, что это устроил Николай Васильевич - среди главных фигур съезда он
один принадлежал к "молодым", несмотря на свои шестьдесят три года.
Митя был немного бледен - волновался. Широко раскинув руки, он взялся
за кафедру и долго не отпускал ее, точно боялся, что отпустит и за тридевять
земель улетит от "Симбиоза при вирусных инфекциях" - так сложно назывался
его доклад. Он начал медленно, неуверенно, стараясь привыкнуть к огромному
залу, в котором еще слышался сдержанный шум голосов. Резкий свет лампочки,
вставленной куда-то в самую кафедру, снизу падавший на лицо, раздражал его.
Но с каждой минутой голос становился спокойнее, фразы - короче.
В сущности говоря, главная Митина мысль была очень проста: нет никаких
сомнений в том, что вирусы, попадая в организм человека, неизбежно
встречаются с микробами. Каков же результат встречи, повторяющийся в течение
тысячелетий? И на основании опытов, сведенных в таблицы, которые он
последовательно развешивал одну за другой на доске, он доказал, что вирус,
который по своей природе в сотни раз меньше бактерии, выработал способность
размножаться в бактериальной клетке.
- Смелый человек, - сказал за моей спиной чей-то голос.
- Или не знает Крамова, - с иронией отозвался второй.
Я обернулась. Это были военные врачи, пожилые, в очках, с умными
лицами.
- А вам не кажется, что он совершенно прав?
- Да, может быть... Но выступить против Крамова? Вы знаете Крамова?
- Нет.
- Дьявольский характер! Смесь Талейрана с Иудушкой Головлевым!
Дьявольский характер... И, найдя в президиуме Крамова, я долго смотрела
на его бледное, почти скучающее личико. Он вежливо слушал Митю.
Митя говорил, и что-то поэтическое было в этом стройном течении мыслей.
Он привел последние слова Мечникова: "Будущее принадлежит бактериологии
невидимых микробов". Он заявил, что здравоохранение зайдет в тупик, если
изучение вирусов не станет делом государственного значения.
- Вспомните послевоенную эпидемию гриппа, погубившую более двадцати
миллионов человеческих жизней! - сказал он. - И остановитесь хоть на
мгновение перед этой чудовищной цифрой! Сравните с этим бедствием мировую
войну, унесшую девять миллионов! И подумайте, какое значение в жизни
человечества приобретает та скромная профессия, которой мы отдаем наши силы!
Я слушала с увлечением и не заметила, когда и почему в зале стало
заметно меняться настроение, - кажется, в ту минуту, когда Митя поставил
точку на стоявшей позади кафедры школьной доске и объявил, что эта точка -
то, что мы знаем о вирусах, а вся доска - это то, чего мы не знаем. Чуть
слышный смешок раздался здесь и там, когда он сказал, что загадку многих
неизлечимых болезней следует искать в направлении, указанном вирусной
теорией, и чей-то голос на хорах иронически протянул:
- Не-у-же-ли?
Митя побледнел. Он стоял, подняв голову, и мне было страшно, что сейчас
он обернется и увидит пухлое, бледное личико Крамова, на котором появилось
злорадное выражение. Но Митя не обернулся.
- Болезнь, которую трудно распознать и легко спутать с другими, -
сказал он, - которая подкрадывается незаметно; от которой умирает каждый
десятый; болезнь загадочная и беспощадная - вы узнали, я полагаю, о какой
болезни я говорю? Так вот, для меня и моих сотрудников вирусная природа рака
не вызывает ни малейших сомнений...
Вот когда в зале раздался уже не прежний, сдержанный, а оглушительный
шум! Напрасно мы с Машкой шипели и шикали, напрасно Николай Васильевич
громко ударял по звонку. Шум вперемежку с возмущенными возгласами становился
все громче:
- Соблюдайте регламент!
- Время!
Старичок, сердившийся на меня и на Машку, долго оглядывался с
изумлением, как бы не веря ушам, и вдруг сам закричал оглушительно:
- Вздор!
Николай Васильевич объявил, что прения переносятся на следующее
заседание; все стали уходить, и по оживленным лицам я видела, что говорят о
докладе. Митя еще был на эстраде - снимал таблицы" собирал бумаги.
Мне хотелось сказать ему, что он прочитал превосходный доклад, но это
было невозможно, потому что Машка все не уходила - должно быть, ждала, что
сейчас мы пойдем кокетничать с Митей.
- Маша, милая, не сердись на меня. Мне нужно поговорить с ним. Я тебя в
другой раз познакомлю.
Я боялась, что она очень обидится. Но она только значительно посмотрела
на меня и сказала:
- А-а... понимаю...
Потом сухо простилась и ушла. Без сомнения, ей казалось, что никогда в
жизни она не приносила большую жертву.
- Дмитрий Дмитрич...
Я остановила его, когда он спускался с эстрады.
- А, Танечка! Добрый вечер.
- Добрый вечер. Я хотела сказать вам. Это было замечательно - то, что
вы говорили. Для вас, разумеется, не имеет значения, что я... Но я с вами
согласна.
- Спасибо.
И Митя крепко пожал мою руку.
- И спасибо за вашу записку, - прибавил он, улыбнувшись. - Я прочел и
позавидовал.
- Чему же?
- Не знаю. Тому, что вы такая милая. И любите стихи. И молодая. А
доклад... Я увлекся и сказал больше, чем хотел. Это был провал, Да?
Я сказала:
- Это был блестящий успех.
- Фью... - он засвистел. - До сих пор я не замечал у вас склонности к
парадоксам. А где Андрей?
Митя сказал это с таким выражением, как будто не прошло и десяти минут,
как он расстался с Андреем.
- Андрей? Он в Ленинграде?
- Как, вы не знаете?
- Почему же он не сообщил, что приедет?
- Понятия не имею! Да он здесь где-нибудь! Мы условились встретиться
после доклада.
Сейчас я увижу Андрея! Это было так, словно я своей рукой мгновенно
приоткрыла сердце, заглянула и поскорее отвернулась, чтобы не видеть всей
той путаницы противоречивых чувств, которыми было полно мое сердце.
- Куда же он девался, не пойму, - оглядываясь, говорил между тем Митя.
- Мы только что поздоровались, и Николай Васильевич объявил мой доклад. Я
ничего толком и спросить не успел! Даже не знаю, где он остановился. Он
спрашивал о вас, - вдруг вспомнил Митя. - Я же ему сказал, что вы на съезде,
даже показал вашу записку. Неужели он не подошел к вам?
- Нет.
Я прошла вперед.
Митя догнал меня - это было на лестнице - и заглянул в лицо:
- Вы что-то скрываете от меня?
- Да нет же!
- Ну, так он ждет нас в вестибюле!
Но в вестибюле было пусто. Только Машка, стоявшая перед зеркалом,
небрежно накинула макинтош на плечо и вышла, послав мне
равнодушно-пренебрежительный взгляд.
- Ну, значит, он пошел прямо ко мне, - сказал Митя. - Он знает, что я
живу в "Европейской".
Было еще совсем светло, когда мы вышли из Филармонии. Давно пора было
кончиться белым ночам, и коренные ленинградцы считали, что они уже
кончились. Но на улицах был еще неопределенный, рассеянный свет белых ночей,
всегда казавшийся мне каким-то тревожным.
- Он очень похудел, вот что меня огорчило! Глаза огромные, шея тонкая,
ежик торчит! Мне показалось, что он чем-то расстроен. Я спросил, и он
ответил, что нет.
У подъезда "Европейской" стояли, громко разговаривая, врачи; один из
них окликнул Митю, он отозвался, но не остановился, показав очень вежливо,
что он не один.
- Простите, Танечка, я подойду к портье.
Портье сказал, что Митю спрашивали, но давно, днем, часа в четыре.
- Что за вздор! Куда же пропал Андрей?
- Может быть, он ждет вас в номере?
- Да нет же. Ключ у портье.
- Так, может быть, он зашел...
Митя сумрачно посмотрел на меня.
- Тоже нет. Она уехала в Москву, - не называя Глафиру Сергеевну, резко
сказал он. - Ну что ж, подождем. Выпьем кофе.
Мы зашли в ресторан. Ничего особенного не было в том, что Андрей по
какой-то причине, которая окажется, вероятно, совершенно ничтожной, ушел из
Филармонии, не дождавшись брата. Но он не подошел ко мне - вот это было
действительно странно.
- Знаете, какой у вас вид? - Митя сложил кулаки, как трубу. - Как будто
вас приговорили к расстрелу. Какая вы милая! Вы так волнуетесь за Андрея?
Вот я ему расскажу! А я выпил кофе и успокоился. Еще два стакана! - сказал
он официантке.
- Спасибо, не хочу.
- Выпейте!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [ 57 ] 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.