read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- О князе! гм... Ну, так и быть, прямо скажу: я и выспрашиваю теперь
тебя по поводу князя.
- Как?
- А вот как: я, брат, заметил, что он как-то в твои дела замешался;
между прочим, он расспрашивал меня об тебе. Уж как он узнал, что мы
знакомы, - это не твое дело. А только главное в том: берегись ты этого
князя. Это Иуда-предатель и даже хуже того. И потому, когда я увидал, что
он отразился в твоих делах, то вострепетал за тебя. Впрочем, я ведь ничего
не знаю; для того-то и прошу тебя рассказать, чтоб я мог судить... И даже
для того тебя сегодня к себе призвал. Вот это-то и есть то важное дело;
прямо объясняю.
- По крайней мере ты мне скажешь хоть что-нибудь, хоть то, почему
именно я должен опасаться князя.
- Хорошо, так и быть; я, брат, вообще употребляюсь иногда по иным
делам. Но рассуди: мне ведь иные и доверяются-то потому, что я не болтун.
Как же я тебе буду рассказывать? Так и не взыщи, если расскажу вообще,
слишком вообще, для того только, чтоб доказать: какой, дескать, он выходит
подлец. Ну, начинай же сначала ты, про свое.
Я рассудил, что в моих делах мне решительно нечего было скрывать от
Маслобоева. Дело Наташи было не секретное; к тому же я мог ожидать для нее
некоторой пользы от Маслобоева. Разумеется, в моем рассказе я, по
возможности, обошел некоторые пункты. Маслобоев в особенности внимательно
слушал все, что касалось князя; во многих местах меня останавливал, многое
вновь переспрашивал, так что я рассказал ему довольно подробно. Рассказ мой
продолжался с полчаса.
- Гм! умная голова у этой девицы, - решил Маслобоев. - Если, может
быть, и не совсем верно догадалась она про князя, то уж то одно хорошо, что
с первого шагу узнала, с кем имеет дело, и прервала все сношения. Молодец
Наталья Николаевна! Пью за ее здоровье! (Он выпил.) Тут не только ум, тут
сердца надо было, чтоб не дать себя обмануть. И сердце не выдало.
Разумеется, ее дело проиграно: князь настоит на своем, и Алеша ее бросит.
Жаль одного, Ихменева, - десять тысяч платить этому подлецу! Да кто у него
по делу-то ходил, кто хлопотал? Небось сам! Э-эх! То-то все эти горячие и
благородные! Никуда не годится народ! С князем не так надо было
действовать. Я бы такого адвокатика достал Ихменеву - э-эх! - И он с
досадой стукнул по столу.
- Ну, теперь что же князь-то?
- А ты все о князе. Да что об нем говорить; и не рад, что вызвался. Я
ведь, Ваня, только хотел тебя насчет этого мошенника предуведомить, чтобы,
так сказать, оградить тебя от его влияния. Кто с ним связывается, тот не
безопасен. Так ты держи ухо востро; вот и все. А ты уж и подумал, что я
тебе бог знает какие парижские тайны хочу сообщить. И видно, что романист!
Ну, что говорить о подлеце? Подлец так и есть подлец... Ну, вот, например,
расскажу тебе одно его дельце, разумеется без мест, без городов, без лиц,
то есть без календарской точности. Ты знаешь, что он еще в первой
молодости, когда принужден был жить канцелярским жалованьем, женился на
богатой купчихе. Ну, с этой купчихой он не совсем вежливо обошелся, и хоть
не в ней теперь дело, но замечу, друг Ваня, что он всю жизнь наиболее по
таким делам любил промышлять. Вот еще случай: поехал он за границу. Там...
- Постой, Маслобоев, про которую ты поездку говоришь? В котором году?
- Ровно девяносто девять лет тому назад и три месяца. Ну-с, там он и
сманил одну дочь у одного отца да и увез с собой в Париж. Да ведь как
сделал-то! Отец был вроде какого-то заводчика или участвовал в каком-то
эдаком предприятии. Наверно не знаю. Я ведь если и рассказываю тебе, то по
собственным умозаключениям и соображениям из других данных. Вот князь его и
надул, тоже в предприятие с ним вместе залез. Надул вполне и деньги с него
взял. Насчет взятых денег у старика были, разумеется, кой-какие документы.
А князю хотелось так взять, чтоб и не отдать, по-нашему - просто украсть. У
старика была дочь, и дочь-то была красавица, а у этой красавицы был
влюбленный в нее идеальный человек, братец Шиллеру, поэт, в то же время
купец, молодой мечтатель, одним словом - вполне немец, Феферкухен какой-то.
- То есть это фамилия его Феферкухен?
- Ну, может, и не Феферкухен, черт его дери, не в нем дело. Только
князь-то и подлез к дочери, да так подлез, что она влюбилась в него, как
сумасшедшая. Князю и захотелось тогда двух вещей: во-первых, овладеть
дочкой, а во-вторых, документами во взятой у старика сумме. Ключи от всех
ящиков стариковых были у его дочери. Старик же любил дочь без памяти, до
того, что замуж ее отдавать не хотел. Серьезно. Ко всякому жениху ревновал,
не понимал, как можно расстаться с нею, и Феферкухена прогнал, чудак
какой-то англичанин...
- Англичанин? Да где же это все происходило?
- Я только так сказал: англичанин, для сравнения, а ты уж и подхватил.
Было ж это в городе Санта-фе-де-Богота, а может, и в Кракове, но вернее
всего, что в фюрстентум11 Нассау, вот что на зельтерской воде написано,
именно в Нассау; довольно с тебя? Ну-с, вот-с князь девицу-то сманил, да и
увез от отца, да по настоянию князя девица захватила с собой и кой-какие
документики. Ведь бывает же такая любовь, Ваня! Фу ты, боже мой, а ведь
девушка была честная, благородная, возвышенная! Правда, может, толку-то
большого в бумагах не знала. Ее заботило одно: отец проклянет. Князь и тут
нашелся; дал ей форменное, законное обязательство, что на ней женится.
Таким образом и уверил ее, что они так только поедут, на время,
прогуляются, а когда гнев старика поутихнет, они и воротятся к нему
обвенчанные и будут втроем век жить, добра наживать и так далее до
бесконечности. Бежала она, старик-то ее проклял да и обанкрутился. За нею в
Париж потащился и Фрауенмильх, все бросил и торговлю бросил; влюблен был уж
очень.
----
11 княжестве (нем. - Furstentum).
- Стой! Какой Фрауенмильх?
- Ну тот, как его! Фейербах-то... тьфу, проклятый: Феферкухен! Ну-с,
князю, разумеется, жениться нельзя было: что, дескать, графиня Хлестова
скажет? Как барон Помойкин об этом отзовется? Следовательно, надо было
надуть. Ну, надул-то он слишком нагло. Во-первых, чуть ли не бил ее,
во-вторых, нарочно пригласил к себе Феферкухена, тот и ходил, другом ее
сделался, ну, хныкали вместе, по целым вечерам одни сидели, несчастья свои
оплакивали, тот утешал: известно, божьи души. Князь-то нарочно так подвел:
раз застает их поздно да и выдумал, что они в связи, придрался к чему-то:
своими глазами, говорит, видел. Ну и вытолкал их обоих за ворота, а сам на
время в Лондон уехал. А та была уж на сносях; как выгнали ее, она и родила
дочь... то есть не дочь, а сына, именно сынишку, Володькой и окрестили.
Феферкухен восприемником был. Ну вот и поехала она с Феферкухеном. У того
маленькие деньжонки были. Объехала она Швейцарию, Италию... во всех то есть
поэтических землях была, как и следует. Та все плакала, а Феферкухен
хныкал, и много лет таким образом прошло, и девочка выросла. И для князя-то
все бы хорошо было, да одно нехорошо: обязательство жениться он у ней назад
не выхлопотал. "Низкий ты человек, - сказала она ему при прощании, - ты
меня обокрал, ты меня обесчестил и теперь оставляешь. Прощай! Но
обязательства тебе не отдам. Не потому, что я когда-нибудь хотела за тебя
выйти, а потому, что ты этого документа боишься. Так пусть он и будет у
меня вечно в руках". Погорячилась, одним словом, но князь, впрочем, остался
покоен. Вообще эдаким подлецам превосходно иметь дело с так называемыми
возвышенными существами. Они так благородны, что их весьма легко обмануть,
а во-вторых, они всегда отделываются возвышенным и благородным презрением
вместо практического применения к делу закона, если только можно его
применить. Ну, вот хоть бы эта мать: отделалась гордым презрением и хоть
оставила у себя документ, но ведь князь знал, что она скорее повесится, чем
употребит его в дело: ну, и был покоен до времени. А она хоть и плюнула ему
в его подлое лицо, да ведь у ней Володька на руках оставался: умри она, что
с ним будет? Но об этом не рассуждалось. Брудершафт тоже ободрял ее и не
рассуждал; Шиллера читали. Наконец, Брудершафт отчего-то скиснул и умер...
- То есть Феферкухен?
- Ну да, черт его дери! А она...
- Постой! Сколько лет они странствовали?
- Ровнешенько двести. Ну-с, она и воротилась в Краков. Отец-то не
принял, проклял, она умерла, а князь перекрестился от радости. Я там был,
мед пил, по усам текло, а в рот не попало, дали мне шлык, а я в подворотню
шмыг... выпьем, брат Ваня!
- Я подозреваю, что ты у него по этому делу хлопочешь, Маслобоев.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 [ 57 ] 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.