read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



обтянутых кожею переплетов, книжною украсою и даже писанием икон, так же
как и многоразличным хозяйственным рукомеслом, начала все более и более
прославляться новая обитель московская. И все это происходило как бы само
собою, и многим даже казалось порой, что не будь кропотливого Сергиева
догляда, и жизнь монастырская, и труды премного выиграли бы в размахе и
качестве своем. Сергий знал, ведал обо всем этом и продолжал наряжать на
работы, отрывая от переписыванья книг ради заготовки леса и дров, овощей с
монастырского огорода и прочих многоразличных трудов крестьянских, которые
не желал, как велось в иных обителях, передавать трудникам, по обету
работающим на монашескую братию. И никакие окольные речи, никакие примеры
из жизни монастырей афонских не действовали на него. Он даже не спорил,
да, собственно, он и никогда не спорил, но делал сам столько - успевая и
скать свечи, и печь просфоры, и шить, и тачать сапоги, и плести короба и
лапти, и валить лес, и рубить кельи, и резать многоразличную утварь, и
копать огород, и чистить двор, и носить воду, и убирать в церкви, и все
это с такою охотой и тщанием, - что, глядючи на своего игумена, и всякий
брат неволею тянулся к монастырским трудам, а лодыри попросту не
задерживались в обители.
Одно лишь послабление совершил он для братии этим летом, послушавшись
многолетних настояний и просьб (по расхоженной многими ногами тропинке
подыматься в гору с водоносами, особенно в осеннюю пору после дождя, стало
и вовсе не в подъем), - извел воду для монастыря, найдя источник невдали
от обители, почитай что и в нескольких шагах от нового храма.
Как раз прошел дождь, и Сергий отправился с одним из братьев
осматривать ямы в лесу. В одной из них, примеченной им заранее, дождевая
вода обычно стояла, не уходя в почву. Могучие ели, нарочито оставленные им
рядом с обителью, осеняли неглубокую впадину, всю поросшую мохом. Копать
следовало здесь! Он воткнул заступ в землю и, осенив себя крестным
знамением, опустился на колени прямо в мох.
- Боже! Отче Господа нашего, Исуса Христа! - молился он вслух, а брат
повторял за ним святые слова. - Сотворивый небо и землю и вся видимая и
невидимая, создавый человека от небытия и не хотяяй смерти грешникам, но
живыми быти! Тем молимся и мы, грешные и недостойные рабы твои: услыши нас
в сей час и яви славу свою! Яко же в пустыни чудодействоваше Моисеем,
крепкая та десница от камени твоим повелением воду источи, тако же и зде
яви силу твою! Ты бо еси небу и земли творец, даруй нам воду на месте сем!
Окончив, Сергий встал с колен и взял заступ.
- Копай! - приказал он брату, с которым вышел искать воду, и оба
сосредоточенно стали сперва резать пластами и откладывать в сторону куски
мшистого дерна, а затем углубляться в глинистую в этом месте землю. Был
вынут перегной, потом пошли куски серой глины. Сделалось вроде бы суше, и
взмокший брат уже с тревогою поглядывал на Сергия, но тот продолжал
работать так же сосредоточенно, равняя края ямы и углубляясь все ниже и
ниже, сперва по пояс, а потом по грудь. Вода хлынула изобильным потоком,
как только добрались до песка. Сергий, оказавшись враз по колено в ледяной
влаге, все-таки не прежде вылез из ямы, чем зачистил все дно и, окуная
руки с заступом по самые плечи в прибывающую воду, вытащил наружу
последние куски глинистой земли. Он сам не ожидал, что жила, выходящая
снизу под горой, окажется так близко к поверхности. Вскоре они стояли оба
над ямою, Сергий - тяжело дыша, мокрый почти насквозь, а голубоватая
взмученная ледяная вода все прибывала и прибывала, подымаясь уже к краям
копаницы.
Брат, глядючи круглыми глазами на Сергия, сложил было молитвенно
ладони, но игумен лишь кивнул ему головою и, подхватив секиру, повел за
собою в лес.
Огромная колода, видимо загодя присмотренная или отложенная Сергием,
казалось, лишь ожидала теперь приложения рук. Невзирая на мокрое платье и
онучи, Сергий, подоткнув полы подрясника под пояс, поднял секиру. Колоду
расщепили клиньями на две половины и молча споро начали выбирать
сердцевину и болонь. От одежды Сергия валил пар. Скоро обе половинки
представляли собой два корытообразных желоба, и Сергий, натужась,
приподнял один из них. Брат неволею взялся за противоположный конец, но не
смог удержать, выронил.
- Созови кого-нито! - приказал Сергий, слегка охмурев челом.
Пока брат бегал за подмогою, он выровнял и отгладил секирою оба
корытья и приготовил врубки, по коим обе половины надобно было соединить в
одно. Лишь когда колода была принесена к источнику, соединена и опущена в
воду, а снаружи плотно забита утолоченной глиной и землей и были сделаны
тесаные мостовины к источнику и намечено место для беседки над ним, Сергий
разрешил себе пойти переменить влажные платье и обувь.
Вода в источнике не убавлялась и во все последующие дни, недели и
месяцы, и монахи стали называть источник в отсутствие игумена Сергиевым,
на что сам Сергий очень сердился и решительно воспрещал, не уставая
повторять братии, что воду дал не он, а Господь*.
_______________
* Источник этот не оскудел и по сию пору. Теперь над ним
выстроен павильон, и богомольцы выстраиваются у дверей с бидонами и
банками, вот уже шесть столетий продолжая брать эту воду, прозрачную
и вкусную, освященную преданием и именем Сергия Радонежского.
Однако, помимо воды, все остальное оставалось в прежних правилах, и
даже стало строже, ибо Сергий, не возвещая того братии, готовил ее загодя
к новому общежительному навычаю, ожидая только обещанной Алексием
цареградской грамоты. Грамоты этой Сергий сожидал и сейчас, когда дошли
известия о возвращении Алексия, и даже полагал, что привезет ее в обитель
сам митрополит.
В эти дни все, и сам Сергий, были заняты на осенних работах, торопясь
до зимы уладить с дровами и лесом, который ныне, по множеству сваленных
дерев, уже не волочили сами, как когда-то, а возили нанятыми крестьянскими
лошадьми. Заводить свой конский двор Сергий не желал и по сию пору.
Кажущееся облегчение трудов, как догадывал он, не пошло бы на дело
духовного совершенствования иноков, но на прирощение монастырских богатств
с последующим обмирщением обители. Хотя, впрочем, и сена нынче они
заготовили довольно, дабы приезжим в монастырь странникам и
доброхотам-дарителям было чем кормить коней.
Он возвращался из леса и у ограды услышал от Михея, что в келье гости
из греческой земли. Не снимая рабочей свиты, как был - в лаптях, в пятнах
смолы и с кровоподтеком на скуле, полученным сегодня в работе с неумелым
братом, чуть-чуть не прибившим игумена падающею лесиной, - Сергий поднялся
по ступеням и вступил в хижину.
Греки, предупрежденные заранее, разом встали и поклонили ему. Греков
было двое, третий с ними, русич из свиты Алексия, тут же перевел Сергию
приветствие вселенского патриарха константинопольского Филофея и передал
патриаршее благословение.
Греки были в дорожной добротной сряде и в русских сапогах. У старшего
волосы, умащенные и подвитые, свободно лежали по плечам, а драгоценный
крест на груди вызывал, наверное, дорогою зависть не у одного проезжего
татарина.
Чуть улыбаясь, Сергий вопросил, к нему ли они пришли. Русич перевел,
греки одинаковым движением склонили головы: да, к нему! Затем второй грек
встал и развернул вынутый из кожаной дорожной сумы холщовый сверток, в
котором оказались схима, сложенный вчетверо параманд (плат с изображением
осьмиконечного православного креста и страстей Господних) и, наконец,
серебряный нагрудный крест греческой работы, словом, полное монашеское
облачение, пристойное игумену обители.
Сергий стоял в своем порыжелом и много раз латанном подряснике, с
буйной копною непокорных волос на голове, схваченных самодельным гойтаном,
- косица его расплелась в лесу, и недостало времени ее заплести вновь, - с
грубыми, в ссадинах и смоле, руками, глядя на приезжих иноземцев светлыми
озерами своих чуть-чуть, в самой глубине, лукавых, лесных, настороженных
глаз, взглядывая то на даримое, то на дарителей. Вновь повторил, не
ошиблись ли греки, принимая его за кого-нибудь иного. (На миг один, и
верно, просквозила подобная грешная мысль - так не вязались эти два
нарочитых греческих клирика с обиходным обычаем Сергиева монастыря.) Но
красивый грек подтвердил опять, что они отнюдь не ошиблись и посланы
именно к нему, Сергию, подвижнику и игумену Троицкой обители. С последними
словами грек протянул Сергию запечатанный пергаменный свиток.
Сергий поклонился земно, принял свиток, сорвал печать и, развернувши
грамоту, увидел греческие, неведомые ему знаки. Свернувши грамоту, он
передал ее в руки Михея и, не тронув более ничего, знаком приказал тому
принять и убрать дары, а сам тут же, омывши руки, молча и споро начал
готовить трапезу. Последнего, кажется, не ожидали и сами греки,
представлявшие что угодно, но только не игумена в сане повара. Вскоре
перед греками явилась вынутая из русской печи теплая гречневая каша,
соленая рыба, ржаной квас, а также блюдо свежей черники. Нарезанный хлеб
был опрятно уложен на деревянную тарель, а поданные ложки имели узорные,
тонкой работы, рукояти.
Угощая гостей, Сергий все время думал о патриаршей грамоте. Можно
было, конечно, призвать брата Стефана, разумеющего греческую молвь, но
внутренний голос сразу отсоветовал ему делать это. В содержании грамоты
Сергий не сомневался: это было долгожданное послание об учреждении
общежительства. Но учреждение таковое должно было быть сразу освящено не
токмо патриаршею грамотой, но и авторитетом Алексия, и потому Сергий, к
концу трапезы уже порешивший, что ему делать, распорядясь принять и
упокоить греков, устроив им постели и особное житье в монастыре на все
время гостьбы в пустующей келье недавно умершего Онисима и проверив, все
ли и так ли содеяно, как он повелел, простился с греками, переоделся в
дорожное платье и в ночь, как он любил и делал всегда, вышел в путь,
засунув в калиту патриаршую грамоту и ломоть хлеба.
Вечерняя свежесть и тонкий комариный звон разом охватили его, лишь



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 [ 59 ] 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.