read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



море, лодки, корабли, и рыбаки, и морской берег, и Эм - он будет играть с
вами...
Пегготи имела в виду своего племянника Хэма, о котором упоминалось в
первой главе, но говорила она о нем так, словно он был глаголом из
английской грамматики *.
Я раскраснелся, слушая ее перечень увеселений, и отвечал, что это и в
самом деле было бы чудесным развлечением, но что скажет мама?
- Да я бьюсь об заклад на гинею, что она нас отпустит, - сказала
Пегготи, не спуская с меня глаз. - Если хотите, я спрошу ее, как только она
вернется домой. Вот и все.
- Но что она будет делать без нас? - спросил я и положил локти на стол,
чтобы обсудить этот вопрос. - Она не может остаться совсем одна.
Тут Пегготи начала вдруг разыскивать дырку на пятке чулка, но, должно
быть, это была очень маленькая дырочка и ее не стоило штопать.
- Пегготи! Ведь не может же она остаться совсем одна?
- Господи помилуй! - воскликнула, наконец, Пегготи, снова подняв на
меня глаза. - Да разве вы не знаете? Она будет гостить две недели у миссис
Грейпер. А у миссис Грейпер соберется большое общество.
О, в таком случае я готов был ехать! Я с величайшим нетерпением ждал,
когда моя мать вернется от миссис Грейпер (это и была наша соседка), чтобы
удостовериться, разрешено ли нам будет привести в исполнение наш
замечательный план. Моя мать, удивившаяся гораздо меньше, чем я ожидал,
охотно приняла его, и в тот же вечер все было решено; условились, что она
заплатит за мой стол и помещение.
Вскоре настал день отъезда. Срок был назначен такой короткий, что этот
день настал скоро даже для меня, а я ожидал его с лихорадочным нетерпением и
немного опасался, как бы землетрясение, или извержение вулкана, или
какое-нибудь другое стихийное бедствие не помешали нашей поездке. Нам
предстояло ехать с возчиком, который отправлялся в путь утром после
завтрака. Я готов был отдать что угодно, только бы мне позволили одеться с
вечера и лечь спать в шляпе и башмаках.
Хотя я говорю об этом веселым тоном, но и теперь волнуюсь, припоминая,
с какой охотой собирался я покинуть дом, где был так счастлив, и даже не
подозревал, какая ждет меня утрата.
Когда повозка стояла у калитки и моя мать целовала меня, чувство любви
и благодарности к ней и к старому дому, которого я никогда еще не покидал,
заставило меня расплакаться, и я с радостью вспоминаю об этом. Мне приятно
думать, что заплакала и моя мать, и я почувствовал, как у моего сердца
бьется ее сердце.
Я с радостью вспоминаю, что моя мать выбежала за калитку, когда возчик
тронулся в путь, и приказала ему остановиться, чтобы она могла поцеловать
меня еще раз. Я с радостью припоминаю, с какой горячею любовью приблизила
она свое лицо к моему и поцеловала меня.
Когда мы покинули ее одну на дороге, к ней подошел мистер Мэрдстон и,
по-видимому, стал упрекать ее за то, что она так взволнована. Я выглядывал
из-под навеса повозки и недоумевал, какое ему до этого дело. Пегготи,
которая тоже оглянулась назад, казалась не очень-то довольной, о чем
свидетельствовало ее лицо, когда она повернулась ко мне.
Я сидел и долго смотрел на Пегготи, погрузившись в размышления: а что,
если ей поручили бы потерять меня по дороге, как мальчика в сказке, удалось
ли бы мне добраться - до дому с помощью пуговиц, которые она теряла по пути?

ГЛАВА III
Перемена в моей жизни
Лошадь, - мне думается, самая ленивая лошадь на свете, - опустив
голову, еле передвигала ноги, словно ей было приятно томить ожиданием
владельцев багажа, который лежал в повозке. Мне даже показалось, будто она
явственно хихикала, размышляя об этом, но возчик сказал, что у нее кашель.
Возчик тоже норовил клюнуть носом, как и его лошадь, и, наконец, голова
у него опустилась на грудь; он дремал и правил лошадью, а руки его покоились
на коленях. Я говорю "правил", но мне пришло в голову, что повозка могла бы
добраться до Ярмута и без него, - лошадь и одна отлично справлялась; что же
касается до разговоров, то об этом он и не помышлял и только посвистывал.
На коленях у Пегготи была корзинка с припасами, которых хватило бы нам
с избытком до самого Лондона, если бы мы решили отправиться туда в этой же
самой повозке. Мы изрядно закусили и неплохо выспались. Пегготи спала,
опершись подбородком на ручку корзинки и не переставая караулить ее даже во
сне; и если бы я сам не услышал, то не поверил бы, что беззащитная женщина
может так громко храпеть.
Мы так долго плутали по проселочным дорогам и так много потратили
времени, чтобы доставить кровать в трактир или заехать еще куда-то, что я
совсем выбился из сил и очень обрадовался, когда мы увидели Ярмут. Он
показался мне мокрым, как губка; мой взор охватил унылое пространство за
рекой, и я недоумевал, в самом ли деле земля круглая, как утверждал мой
учебник географии, раз одна ее часть может быть такой плоской. Впрочем, я
рассудил, что Ярмут, возможно, находится на одном из полюсов, чем все дело и
объясняется.
Когда мы подъехали к городу ближе и он представился нам в виде прямой
линии, сливающейся с небом, я заметил Пегготи, что какой-нибудь холм или
что-нибудь подобное могли бы его приукрасить, и было бы куда приятнее, если
бы земля резче отделялась от моря, а город и море не были так перемешаны,
как сухари с водой *. Но Пегготи заявила более энергически, чем обычно, что
надо принимать вещи, как они есть, и она-де очень гордится своим - прозвищем
"Ярмутская копченая селедка".
Когда мы въехали в улицу (вид ее показался мне очень странным), когда
на нас пахнуло запахом рыбы, дегтя, пакли и смолы и мы увидали снующих
моряков и повозки, громыхающие по камням, я почувствовал, что был
несправедлив к этому деловому городку, и сказал об этом Пегготи, которую
очень порадовало мое восхищение, и она заявила, будто всем хорошо известно
(должно быть, тем, кому повезло родиться "копчеными селедками"), что Ярмут,
в общем, - лучшее место на белом свете.
- А вот и мой Эм. Вырос так, что его и не узнать, - воскликнула
Пегготи.
И в самом деле, он ждал нас у дверей трактира и, на правах старого
знакомца, осведомился, как я поживаю. Поначалу я не признал его, потому что
он не бывал у нас с того вечера, когда я появился на свет, и, естественно, у
него было передо мной преимущество. Но наше знакомство стало более близким,
пока он нес меня на спине домой. Это был крупный, крепкий парень шести футов
росту, сильный и широкоплечий, но ухмыляющееся мальчишеское лицо и вьющиеся
светлые волосы придавали ему застенчивый вид. На нем была парусиновая куртка
и штаны из такой жесткой материи, что они могли стоять самостоятельно, не
облекая ног. Носит ли он шляпу - этого нельзя было сказать с уверенностью,
поскольку его голову, словно старый дом, прикрывал какой-то просмоленный
лоскут.
Хэм тащил меня на спине, под мышкой он держал наш сундучок, другой
сундучок несла Пегготи, и так мы пробирались какими-то проулками, устланными
щепками и засыпанными песком, шли мимо газового завода, канатной фабрики,
верфей, плотничьих, бондарных, конопатных, такелажных мастерских, кузниц и
великого множества тому подобных заведений, пока не вышли на унылую пустошь,
которую я уже видел издали, и тогда Хэм проговорил:
- А вот там наш дом, мистер Дэви.
Я стал глядеть по сторонам, озирая эту пустошь, смотрел и на море и на
речку вдали, но никакого дома найти не мог. Неподалеку виднелся темный
баркас или какое-то другое судно, отслужившее свой век; оно лежало на суше,
железная труба, прилаженная к нему в качестве дымохода, уютно дымила; но
ничего другого, напоминавшего жилье, на мой взгляд, здесь не было.
- Это не там? Не тот корабль?
- Вот-вот, он самый, мистер Дэви, - ответил Хэм.
Если бы это был дворец Аладина, яйцо птицы или что-нибудь подобное,
едва ли я был бы больше прельщен романтической идеей там поселиться. Сбоку
была прорублена восхитительная дверца, была здесь и крыша и маленькие
оконца, но самое большое очарование заключалось в том, что это был настоящий
корабль, несчетное число раз бороздивший морские волны и отнюдь не
предназначенный служить жильем на суше. Вот это меня и пленило. Если бы
когда-нибудь он был построен для жилья, я счел бы его тесным, неудобным или
расположенным слишком уединенно; но он, конечно, не был создан для такой
цели и показался мне самым лучшим пристанищем.
Внутри он отличался чистотой и опрятностью. Был тут и стол, и
голландские часы, и комод, а на комоде чайный поднос с изображенной на нем
леди под зонтиком, гуляющей с воинственным на вид ребенком, катившим обруч.
Поднос, дабы он не упал, подперли библией; если бы поднос низвергся, он
вдребезги разбил бы чашки, блюдца и чайник, окружавшие библию. На стенах
висели незамысловатые цветные картинки, в рамках и под стеклом, на темы из
священного писания; впоследствии, всякий раз, видя такие картинки у
разносчиков, я невольно сразу же вспоминал дом брата Пегготи. Авраам в
красном одеянии, собирающийся принести в жертву Исаака в голубом, Даниил в
желтом, ввергнутый в логово зеленых львов, особенно бросались в глаза. На
небольшой каминной доске красовалось изображение люгера "Сара-Джейн",
построенного в Сандерленде, с прилаженной к нему настоящей маленькой
деревянной кормой, - произведение искусства, сочетавшее художественное
мастерство со столярным ремеслом и казавшееся мне одной из самых
привлекательных вещей на свете. В стропилах торчали крюки, назначение
которых я не мог в то время угадать; и было там несколько сундучков, ящиков
и тому подобных вещей, служивших для сиденья и заменявших стулья.
Все это я охватил с первого взгляда, едва переступив порог, - что, по
моей теории, свойственно детям, - а затем Пегготи открыла дверцу и показала
мне мою спальню. Это была самая лучшая, самая миленькая спальня, какую
только можно себе представить - в корме судна, - с оконцем в гом месте, где



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.