read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Ступай, Мик, займи сиделок разговорами. - А отцу он пояснил: - Сами
знаете: собака в больнице... Они ведь не понимают... Вот в чем дело.
- Да, это так, - сказал отец, - но хватит и пяти минут. Ведь это для
него все равно что глоток воды в жару...


ГЛАВА 4
Я уважал взрослых. Я думал, что они способны преодолеть любую трудность
и обладают большим мужеством. Они могли починить любую вещь, они все знали,
они были сильными, на них можно было положиться. Я с нетерпением ждал того
времени, когда вырасту и стану таким, как они, - настоящим мужчиной.
Мой отец казался мне в этом смысле образцом. В тех случаях, когда он,
но моему мнению, вел себя так, как настоящему мужчине вести себя не
положено, я был уверен, что он делает это сознательно и лишь с единственной
целью - позабавить окружающих. Я был уверен, что он всегда сохраняет власть
над собой.
Этим объясняется и то, почему я не боялся пьяных.
Когда отец напивался (что случалось редко), я был уверен, что, хотя он
предстает перед всеми в ином виде, чем обычно, на самом деле оп по-прежнему
остается трезвым и взрослым и лишь скрывает это от других.
Я с восхищением смотрел на него, когда, вернувшись домой после
затянувшегося посещения трактира, он обнимал мать и с возгласом: "А ну-ка!"
- начинал кружить ее по кухне в диком танце, сопровождая его оглушительными
выкриками. Для меня пьяный был лишь веселым, говорливым, хохочущим
человеком, который пошатывался нарочно, для забавы.
Однажды вечером две сиделки ввели в пашу палату пьяного, доставленного
в больницу полицией. Я смотрел на него с удивлением и испугом, потому что он
был во власти какой-то силы, с которой не мог совладать. Его била дрожь, из
раскрытого рта вяло свисал язык.
Когда его проводили через открытую дверь, он посмотрел на потолок и
закричал:
- Эй, ты, что ты там делаешь? А ну, слезай! Сейчас я с тобой
разделаюсь!
- Там ничего нет, - сказала одна из сиделок. - Идите же!
Он шел между ними, как арестованный, то и дело сворачивая к стене,
словно слепая лошадь. Наконец они довели его до ванны,
После ванны его уложили на кровать рядом с постелью, Мика и дали ему
снотворное. Глотая лекарство, он издавал какие-то странные звуки и кричал:
- К черту! - И, словно жалуясь кому-то, добавил: - Это яд, страшно
ядовитая штука.
- Теперь лежите спокойно, - приказала сестра. - Никто вас здесь не
тронет. Скоро вы уснете.
- Фараоны хотели свалить все на меня, - бормотал он. - Мой приятель
напал на меня первым... Да, да, так оно и было... А где я, черт возьми? Вы
сестра, правда? Да, это так... Здравствуйте... А мы уже месяц гуляем... Я
прилягу... Сейчас буду лежать спокойно.
Сестра, положив руку ему на плечо, мягким движением заставила его
опуститься на подушку и немного погодя вышла из палаты. Когда дверь за ней
закрылась, он сперва лежал спокойно в воцарившемся полумраке, затем вдруг
присел на кровати и стал рассматривать потолок. Он оглядел стены, осмотрел
пол, ощупал железную раму кровати, словно исследуя прочность капкана. Тут он
заметил Мика, который созерцал его с высоты своих подушек.
- Здорово, - сказал он.
- Здорово, - отозвался Мик. - Допился до чертиков?
- Было дело, - коротко ответил пьяный. - А какая такса в этом
заведении?
- Бесплатно, - сказал Мик. - Тут тебе лафа!
Пьяница что-то проворчал. У него были толстые, дряблые щеки, заросшие
серой щетиной; воспаленные глаза покраснели, веки распухли, словно от слез.
Нос у него был большой и мясистый, весь усеянный крупными темными порами, в
которых, казалось, прятались корни волос,
- Я тебя где-то встречал, - сказал он Мику. - Не бывал в Милдьюре? А
может, в Оверфлоу, Пайэнгл, Берке?..
- Нет, - ответил Мик и полез в свою тумбочку за папиросой. - Никогда
там не бывал.
- Ну, тогда я тебя не знаю.
Он сидел, уставившись перед собой неподвижным взглядом. Руки его
непроизвольно перебирали одеяло. Вдруг он в испуге зашептал:
- Что там такое? Взгляни: возле стены. Оно движется.
- Это стул, - сказал Мик, посмотрев туда.
Пьяница быстро лег и натянул одеяло на голову. Когда я увидел, что он
делает, я тоже спрятал голову под одеяло.
- Эй! - окликнул меня Макдональд, но я не пошевельнулся. - Эй, Алан!
Я выглянул из-под одеяла.
- Не бойся, - успокоил он меня. - Он закутил, и у него белая горячка.
- Что это такое? - спросил я дрогнувшим голосом.
- Выпил лишнее, вот ему и мерещится всякая чертовщина. Завтра он придет
в себя.
Но я так и не смог уснуть, и, когда ночная сиделка приняла дежурство, я
сел и стал смотреть, как она обходbт палату.
- Подойди-ка сюда, сестричка, - позвал ее пьяница - Я хочу тебе кое-что
показать. Захвати свечу.
Она подошла к его кровати, высоко подняв фонарь, чтобы лучше видеть. Он
отвернул одеяло и крепко прижал палец к своей обнаженной ноге.
- Смотри! Я его поймал. Смотри.
Он приподнял палец, сиделка наклонилась к нему, и фонарь ярко осветил
ее лицо. Она раздраженно махнула рукой.
- Это бородавка, - сказала она. - Спите.
- Нет, это не бородавка! Смотри, она движется.
- Спите, - повторила сиделка и ласково похлопала его по плечу.
Она укрыла его одеялом. Вид у нее был такой спокойный и хладнокровный,
что все мои тревоги улеглись. Скоро я уже спал.
На следующее утро, еще не совсем очнувшись ото сна, я стал думать о
яйцах, лежавших в ящике моего столика. Я пересчитал их лишь вчера, но сейчас
в полусне никак не мог вспомнить, сколько их было.
Больничный завтрак мы съедали без всякого удовольствия.
- Ешь, только чтобы не умереть с голоду. Иначе озолоти меня, чтобы я
прикоснулся к такой еде, - как-то объяснил Ангус новенькому.
Этот завтрак состоял из тарелки каши и двух тоненьких ломтиков хлеба,
слегка намазанных маслом.
Те из больных, кто мог себе позволить покупать яйца, и те, у кого были
друзья или родственники, имевшие своих кур, хранили в тумбочке запас яиц.
Они дорожили ими, как сокровищем, и огорчались, когда оставалось одно или
два яйца.
- Запас-то мой на исходе, - говорили они, с хмурым видом заглядывая в
тумбочку.
Каждое утро палату обходила сиделка с кастрюлей в руках.
- Давайте яйца; кому сварить яйца на завтрак?
Услышав этот возглас, больные поспешно приподнимались и тянулись к
тумбочкам: одни - морщась от боли, медленно, другие - мучительно преодолевая
слабость. Приоткрыв ящик, они засовывали руку в пакет из оберточной бумаги
или в картонную коробку, где хранились яйца. Прежде чем отдать их сиделке,
они писали на каждом свою фамилию, а потом сидели нахохлившись, перебирая их
в тусклом утреннем свете, словно печальные птицы в больших гнездах.
Надписывать яйцо было необходимо из-за споров, которые нередко
возникали после варки, когда, например, владелец запаса больших с коричневым
оттенком яиц вдруг получал болтун. Некоторые больные гордились свежестью
доставленных им яиц и подозрительно нюхали их после варки, утверждая, что им
подсунули чужое, лежалое яйцо. Те больные, кому нечего было положить в
кастрюлю, смотрели на эту утреннюю церемонию с грустью, к которой нередко
примешивалось раздражение. Потом они откидывались на подушки, охая и жалуясь
на дурно проверенную ночь. Многие делились емкими запасами с этими
несчастливцами.
- Вот три яйца, - говорил сиделке Ангус. - Одно для Тома, одно для
Мика, одно для меня. Я их все надписал, и скажи повару, чтобы он не варил их
вкрутую.
Яйца всегда возвращались крутыми. Рюмочек для них не полагалось, и
горячее яйцо приходилось держать в руке.
Мать присылала мне каждую неделю десяток яиц, и мне доставляло большую
радость, если я мог крикнуть соседу по палате: "Том, я положил яйцо и для
тебя!" Мне нравилась улыбка, которая при этих словах появлялась на его лице.
Мой десяток быстро исчезал, и тогда Ангус брал меня на свое попечение.
- Ты слишком щедро швыряешься яйцами, - говорил он в таких случаях. -
Побереги хоть несколько штук для себя. Мои запасы кончаются.
Я старался сообразить, кому из больных следует дать яйцо, и вдруг
вспомнил о новичке - сейчас при свете дня он уже не казался таким страшным.
Я проворно сел и посмотрел на его кровать, но он лежал, укрывшись одеялом с
головой.
- Что это он делает? - спросил я Ангуса.
- Ему все еще мерещится бог весть что, - ответил Макдональд,
разворачивая маленький кусочек масла, который он достал из ящика. - Ночью он
чуть совсем не рехнулся. Раз даже соскочил с кровати. Мик говорит, что
сейчас он слаб, как котенок.
Мик сидел и зевал, сопровождая каждый зевок болезненным стоном.
Почесывая грудь, он поддакнул:
- Куда уж слабее... И не удивительно... Из-за этого типа я полночи глаз
не сомкнул. А ты как спал, Мак?
- Плохо. Опять боли мучили. И никак не разберу, что это такое. Они не
от сердца, потому что болит справа. Я говорил врачу, а он мне так ничего и



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.