read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Прощай! - ответил Матиссен и полез вброд, не разуваясь, на ту
сторону своей маловодной речонки.

* * *
Пока Кирпичников отдыхал в Волошине, мир сотрясала сенсация. В
Большеозерской тундре экспедицией профессора Гомонова откопаны два трупа:
мужчина и женщина лежали обнявшись на сохранившемся ковре. Ковер был
голубого цвета, без рисунка, покрытый тонким мехом неизвестного животного.
Люди лежали одетыми в плотные сплошные ткани темного цвета, покрытые
изображениями изящных высоких растений, кончавшихся вверху цветком в два
лепестка. Мужчина был стар, женщина молода. Вероятно, отец и дочь. Лица и
тела были того же строения, что и люди, обнаруженные в Нижнеколымской
тундре. То же выражение спокойных лиц: полуулыбка, полусожаление,
полуразмышление, - будто воин завоевал мраморный неприступный город, но
среди статуй, зданий и неизвестных сооружений упал и умер, усталый и
удивленный.
Мужчина крепко сжимал женщину, как бы защищая ее покой и целомудрие
для смерти. Под ковром, на котором лежали эти мертвые обитатели древней
тундры, были найдены две книги, - одна была напечатана тем же шрифтом, что
и книжка, найденная в Нижнеколымской тундре, другая имела иные знаки. Эти
знаки были не буквами, а некоторой символикой, однако с очень точным
соответствием каждому символу отдельного понятия. Символов было
чрезвычайное множество, поэтому ушло целых пять месяцев на их расшифровку.
После этого книга была переведена и издана под наблюдением Академии
филологических наук. Часть текста найденной книги осталась неразгаданной:
какой-то химический состав, вероятно находившийся в ковре, безвозвратно
погубил драгоценные страницы - они стали черными, и никакая реакция не
выявляла на них символических значков.
Содержание найденного произведения было отвлеченно-философское,
отчасти историко-социологическое. Все же сочинение представляло такой
глубокий интерес как по теме, так и по блестящему стилю, что книжка в
течение двух месяцев вышла в одиннадцати изданиях подряд.
Кирпичников выписал книгу. Везде и всюду он искал одного - помощи для
разгадки эфирного тракта.
Когда он посетил Матиссена, на обратном пути что-то зацепилось в его
голове, он обрадовался, но потом снова все распалось - и Кирпичников
увидел, что работы Матиссена имеют лишь отдаленное родство с его
мучительной проблемой.
Получив книгу. Кирпичников углубился в нее, томимый одною мыслью, ища
между строк неясного намека на решение своей мечты. Несмотря на дикость,
на безумие искать поддержки в открытии эфирного тракта у большеозерской
культуры, Кирпичников с затаенным дыханием прочел сочинение мертвого
философа.
Сочинение не имело имени автора, называлось оно "Песни Аюны".
Прочитав его, Кирпичников ничему не удивился - ничего замечательного в
сочинении не содержалось.
- Как скучно! - сказал Кирпичников. - И в тундре ничего путного не
думали! Все любовь, да творчество, да душа, а где же хлеб и железо?..

* * *
Кирпичников сильно затосковал, потому что он был человеком, а человек
обязательно иногда тоскует. Ему случилось уже тридцать пять лет.
Построенные им приборы для создания эфирного тракта молчали и подчеркивали
заблуждение Кирпичникова. Фразу Попова - "Решение просто -
электромагнитное русло" - Кирпичников всячески толковал посредством
экспериментов, но выходили одни фокусы, а эфирного пищепровода к
электронам не получалось.
- Так-с! - в злобном исступлении сказал себе Кирпичников. -
Следовательно, надо заняться другим! - Тут Кирпичников прислушался к
дыханию жены и детей (была ночь и сон), закурил, прислушался к шуму
Тверской за окном и сразу зачеркнул все. - Тогда тебе надо пуститься
пешему по земле, ты гниешь на корню, инженер Кирпичников! Семья? Что ж -
жена красива, новый муж к ней сам прибежит, дети здоровы, страна богата -
прокормит и вырастит! Это единственный выход, другой - смерть на снежном
бугре у распахнутой двери: выход Фаддей Кирилловича!.. Да-с, Кирпичников,
таковы дела!
Кирпичников вздохнул с чрезвычайной сентиментальностью, а на самом
деле искренне и мучительно.
- Ну что я сделал? - продолжал он шепотом ночную беседу с самим
собой. - Ничего. Туннель? Чепуха: сделали бы и без меня. Крохов был
талантливее меня. Вон Матиссен - действительно работник! Машины пускает
мыслью! А я... а я обнял жизнь, жму ее, ласкаю, а никак не оплодотворю...
Будто женился человек, а сам только с виду мужчина и обманул жену...
Кирпичников тут спохватился:
- Философствуете, сударь? В отчаяние впали? Стоп! Это, брат, нервы у
меня расшились: простая физиологическая механика, субъективно не имеющая
страдания... Так зачем же ты страдаешь?
Зазвонил неожиданно и не вовремя телефон:
- У телефона Крохов. Здорово, Кирпичников!
- Здравствуй, что скажешь?
- Я, брат, получил назначение. Еду на Фейссуловскую атлантическую
верфь: первое компрессорно-волновое судно строить. Знаешь эту новую
конструкцию: судно идет за счет силы волн самого океана! Проект инженера
Флювельберга.
- Ну, слыхал, а я-то при чем тут?
- Что ты бурчишь? У тебя изжога, наверно! Чудак, я еду главным
инженером верфи, а тебя вот зову своим заместителем! Я ведь корабельщик по
образованию - справимся как-нибудь, и сам Флювельберг будет у нас! Ну как,
едем?
- Нет, не поеду, - ответил Кирпичников.
- Почему? - спросил пораженный Крохов. - Ты где работаешь-то?
- Нигде.
- Ну, смотри, парень! Пройдет изжога, пожалеешь! Я подожду неделю.
- Не жди, не поеду!
- Ну, как хочешь!
- Прощай.
- Спокойной ночи.
Кирпичников прошел в спальню. Постоял молча в дверях, потом надел
старое пальто, шляпу, взял мешок и ушел из дому навсегда. Он ни о чем не
сожалел и питался своей глухою тревогой. Он знал одно: устройство эфирного
тракта поможет ему опытным путем открыть эфир, как генеральное тело мира,
все из себя производящее и все в себя воспринимающее. Он тогда технически,
то есть единственно истинно, разъяснит и завоюет всю сферу вселенной и
даст себе и людям горячий ведущий смысл жизни. Это старинное дело, но
мучительны старые раны. Только людские ублюдки кричат: нет и не может быть
смысла жизни - питайся, трудись и молчи. Ну, а если мозг уже вырос и так
же страстно ищет своего пропитания, как ищет его тело? Тогда как? Тогда -
труба, выкручивайся сам, в этом мало люди помогают.
Вот именно! Найдите вы человека, который живет не евши! Кирпичников
же вошел в ту эпоху, когда мозг неотложно требовал своего питания, и это
стало такой же горячей воющей жаждой, как голод желудка, как страсть пола!
Может быть, человек, незаметно для себя, рождал из своих недр новое
великолепное существо, командующим чувством которого было интеллектуальное
сознание, и ничто иное! Наверное, так. И первым мучеником и представителем
этого существа - был Кирпичников.
Кирпичников пошел пешком на вокзал, сел в поезд и поехал на свою
забытую, заросшую забвением родину - Гробовск. Там он не был двенадцать
лет. Ясной цели у Кирпичникова не было. Он влекся тоскою своего мозга и
поисками того рефлекса, который наведет его мысль на открытие эфирного
тракта. Он питался бессмысленной надеждой обнаружить неизвестный рефлекс в
пустынном провинциальном мире.
Очутившись в вагоне, Кирпичников сразу почувствовал себя не
инженером, а молодым мужичком с глухого хутора и повел беседу с соседями
на живом деревенском языке.

* * *
Русское овражистое поле в шесть часов октябрьского утра - это
апокалипсическое явление, кто читал древнюю книгу - Апокалипсис. Идет
смутное столпотворение гор сырого воздуха, шуршит робкая влага в балках, в
десяти саженях движутся стены туманов, и ум пешехода волнует скучная
злость. В такую погоду, в такой стране, если ляжешь спать в деревне, может
присниться жуткий сон.
И действительно, по дороге, выспавшись в ближней деревне, шел
человек. Кто знает, кем он был. Бывают такие раскольники, бывают рыбаки с
верхнего Дона, бывает прочий похожий народ. Пешеход был не мужик, а,
пожалуй, парень. Он поспешал, сбивался с такта и чесал сырые худые руки. В
овраге стоял пруд, человек сполз туда по глинистому склону и попил водицы.
Это было ни к чему - в такую погоду, в сырость, в такое прохладное
октябрьское время не пьется даже бегуну. А путник пил много, со вкусом и
жадностью, будто утоляя не желудок, а смазывая и охлаждая перегретое
сердце.
Очнувшись, человек зашагал сызнова, глядя как напуганный.
Прошло часа два; пешеход, одолевая великие грязи, выбился из сил и
ждал какую-нибудь нечаянную деревушку на своей осенней дороге.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.