read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com




* * * * *
Телефон закрытой связи в кабинете директора НИИПБ разразился трелью в девять утра. Звонил генерал Бондарчук.
– Ваш Павлов дурак! – выпалил он без предисловий.
– Тоже мне открытие. Космического масштаба.
– Но я о другом…
– То, что Павлов дурак, – перебил генерала директор, – знает на фирме каждая собака. Он глуп по-человечески и слаб как ученый. За всю карьеру ничего путного, кроме «Клинка», не родил. А продвигался из-за того, что грамотный биотех и надежный исполнитель. Должен был дорасти до замзава и остановиться. Не знаю, как он получил тему, это было до меня. Тем не менее…
– Вам министр звонил? – вклинился Бондарчук. – Ах, еще нет… В общем, слушайте. Я прошу от себя лично. Не наказывайте Павлова насмерть. Впаяйте от души, чтобы, скотина, запомнил, но не чересчур.
– А есть за что? – насторожился директор.
– Сейчас будет! – И генерал выдал длиннющий монолог. По завершении которого на другом конце провода обнаружилась тишина безвоздушного пространства.
– Ау! – позвал Бондарчук.
– Это подло, – выдавил через силу директор. – Воспользоваться моими обстоятельствами…
– Так я и говорю – дурак! Что с такого возьмешь? Он был уверен, что поступает разумно! Он же бредит своими рыжиками! А я, к сожалению, не знал подоплеки… Как вы умудрились оставить меня в неведении, дорогуша?! Да плевать, что вам приказывал министр напрямую, – а личные отношения уже ни хрена не стоят? Я ваш куратор, мать-перемать, или хрен кошачий?! Я мог бы на хрен не допустить! А оказался хреновым соучастником! В общем, Павлов хренов по большому счету ни в чем не виноват! Хотя он тоже козел и чмо!!!
– Это подло… – повторил директор мимо трубки.

* * * * *
Шаронов появился через полчаса, когда директор успел напереживаться всласть, мысленно казнить Павлова через кастрацию, немного успокоиться и понять, что самый очевидный выход из положения не всегда лучший.
Отмороженный биомех и новоиспеченный заместитель повел себя довольно странно – через секретаршу испросил разрешения зайти.
– У вас что-то случилось? – встревожился директор, втайне надеясь, что для одного дня происшествий хватит – ему предстояло еще пережить звонок министра.
Шаронов сунул в кабинет сначала голову, спросил: «Разрешите?» – и мягко, без обычного хлопка, прикрыл за собой дверь. Директору стало неуютно и душно.
– Я по личному вопросу, – сказал Шаронов почти вкрадчиво. – Видите ли… Наш коллега Павлов, как бы помягче выразиться, не слишком умен. Попросту говоря, дурак. Он даже в кошках, с которыми тридцать лет проработал, ничего не понимает. Вообще. Парадоксально – именно поэтому у него так здорово получился «Клинок»! Выдающееся изделие, которое нужно без ложной скромности выдвигать от института на Государственную премию, и премию – брать! Так вот, Павлов…
– Что. Он. Еще. Натворил? – раздельно произнес директор.
Шаронов смешно выпучил глаза. Таким растерянным его не видели, наверное, даже близкие родственники. Впрочем, он сориентировался за долю секунды и уже снова рот открыл – но директор успел перехватить инициативу.
– Стоп!
– Вам плохо? – обрадовался Шаронов. – Я прикажу врача!
– Стоять! – прохрипел директор, одной рукой держась за сердце, а другой безуспешно пытаясь налить себе воды. Шаронов поспешил на выручку, пока весь стол не промок.
Через минуту шефу полегчало, вплоть до способности выражать мысли членораздельно, даже фразами.
– Вы-то откуда знаете? – спросил он. – Ой, ладно, еще соврете, не хочу. И какие предложения?
– За самоуправство Павлова с темы снять. Госпремию – я не шучу – забрать на институт. А наш простодушный коллега пусть колупается со своей гражданской версией. В перспективе гражданка нас озолотит. Могу расписать обоснование. Рано или поздно боевые «Клинки» превратятся из уникальной разработки в нормальное оружие. Начнутся продажи. Готов поспорить, министерство само задумается, как снять с «Клинков» побольше денег. А мы уже тут как тут!
– Гражданской версии «Клинка» не существует в природе, – сказал директор твердо. – И никогда не существовало.
– Но ей придется быть! По логике вещей. Так и пусть ее делает человек, стопроцентно управляемый. Который без вашего разрешения лишний раз не вздохнет. Денег понадобится минимум, оборудование уже стоит, точнее, простаивает… А так-то у нас много чего на фирме нету, признаю. Дедушки Голованова, мать его йети, – например. И прямоходящих шимпанзе. В строгих деловых костюмах.
– Это обман восприятия или на меня кто-то давит? – спросил директор, нехорошо щурясь.
– Это предчувствие удушения жабой. Когда институту позарез нужен будет гражданский «Клинок», а разработчик уже с горя сопьется. Между прочим, научный руководитель Павлова, ныне старейший член Академии…
– Все-таки на меня давят, – решил директор. Шаронов сунул руки в карманы – директор не предложил ему сесть – и насупился.
– Как скажете, – процедил он, глядя в сторону. – Разрешите идти?
– Говорят, вы решаете любые проблемы, – тоже в сторону и тоже негромко сказал директор.
– В пределах возможного, – туманно ответил Шаронов.
– Нет контактов в местном ГАИ? Ведь должны быть.
– Можно выйти на них через начальника УВД. Или городской отдел ФСБ. А что?
– Мне пришлось ехать сюда на такси, я чуть не опоздал! – раздраженно сообщил директор. Видно было, что он не привык докладывать подчиненным о своих проблемах. – Эти наглецы задержали моего водителя. Видите ли, трубочка позеленела.
– Издержки демократии. – Шаронов скорчил жуткую рожу, долженствующую означать то ли сочувствие, то ли понимание. – Если тормознули вашу машину, которую весь город знает… Опять месячник борьбы за трезвость. Ерунда, отпустят.
– Они странно вели себя, – сказал директор.
– Вы их просто вблизи давно не видели. Гаишник – особый подвид милиционера. Он предпочитает не сразу нападать, а сначала дезориентировать жертву. И уж потом набрасывается. Так разрешите идти?
– А если у водителя права отнимут?
– Ну, если… Извините, у меня сейчас выезд на завод. Ничего на словах передать не нужно?
– Передайте доктору Шаронову, – процедил директор, – чтобы он не задавался вопросами, лежащими вне сферы его служебных обязанностей. И сугубо для информации. Приказ на разработку непрофильного «Клинка» поступил по каналам высшей секретности. Так же и был отозван. Значит, гражданской версии институт не делал никогда. И пока я здесь директор, больше мы с непрофилем не связываемся. Он подрывает репутацию института. Последнее можете не только Шаронову передать, а рассказать всем, кому сочтете нужным. А с дураками, орудующими в наших стенах, разберемся согласно трудовому кодексу. Ясно?
– Я Шаронову скажу, – кивнул Шаронов. – И всем, кому сочту нужным, – тоже.
– Замечательно. И соблаговолите закончить дела на заводе к обеду. Вы назначены главой ликвидационной комиссии по подтеме «К-10Р».
– Так ее же не было!
– Вашей комиссии тоже не будет. Когда закончит работу. Ничего, это быстро. Сегодня образцы спишете и утилизируете, завтра раскидаете материальную базу. Послезавтра там должно быть чисто. Мы и так непростительно затянули с ликвидацией… А сколько ресурсов было оттянуто туда с главного направления! Павлов довел ситуацию до полного абсурда – по его прихоти весь десятый корпус уткнулся в частную проблему, да еще непрофильную.
– И они были счастливы! – вырвалось у Шаронова.
– Что? – Директор и вправду мог не расслышать зама, он вещал с горних высей, а не произносил всю эту ахинею.
– Я приеду вовремя, – пообещал Шаронов и вышел не спросясь.
Шеф у себя нажал кнопку селектора.

– Павлова ко мне! Немедленно.
В это время завлаб – пока еще завлаб Павлов, руководитель темы «К-10», шел вдоль шеренги клеток. Рыжики недавно позавтракали. Амба, самый могучий, действительно похожий на тигра. Борис, сильный, но добрый. Васька, простецкая морда. Григорий, демоническая личность. Данила, нарочито заторможенный, а на самом деле тот еще боец. Енот с забавными полосатыми щечками. Жмурик, совсем не похожий на мертвеца, просто заметно прищуренный. Зинаида, типичная бой-баба. Иван, надежный рабочий кот.
Любой, кто не общался плотно с серией «К-10Р», сказал бы, что кошки внешне как шнурки, а уж разглядеть в этой штамповке девять разных личностей, вычленить индивидуальные черты характера…
Девять рыжиков. И особняком «десятка». Трехцветка. Катька. Ее из общего ряда выделил бы тоже любой.
А все равно – мясо.
Катька ждала Павлова, лапы высовывала из клетки, дергала замок, а когда хозяин подошел и заговорил с ней, и протянул руку, и погладил… Этот чистый восторг можно было сравнить только с жуткой тоской, появившейся на рыжей морде, когда хозяин попрощался и скрылся из вида. Катька немного побросалась на решетку, а потом стала нервно кружиться по клетке и бить хвостом. Ей было чертовски плохо без Павлова.
Еще бы – этой модификации изделия «Клинок» включили дополнительные механизмы эмоциональной зависимости от проводника. Только в полную силу они заработали почему-то именно у «десятки»…
Лаборант был тот самый, который Катьку прошляпил.
– Ну? – спросил Павлов. – Готов пострадать за идею? Повторяю, мне светит увольнение, прикрыть тебя не смогу.
– О чем разговор. Я же ее вот этими руками выкармливал!
– Разве ты? Извини, запамятовал.
– Это нормально. Мы-то работали сменами, а вы по двое суток не спали. Где уж тут запомнить, кто с кем возится. В общем, не беспокойтесь, я все для себя решил. Окно уже готово. Замок испортить – минутное дело. Вырвалась, скажу. Что мне, за хвост ее хватать? Я блокировку – Катерина ноль реакции, образец-то бракованный, кто его знает, чего он раньше принимал команду, а теперь дал отказ… Потому и не списали до сих пор – исследовать.
– Охрана?
– Телефон с утра плохо контачит, мастер уже вызван, обещали к обеду. Придется мне бежать до нашего внешнего поста. Честно говоря, фора крошечная. Может, ногу подвернуть, а?
– Слишком много совпадений. Оставим так. Ну, с Богом. – Павлов неловко перекрестился.
– Забор на периметре серьезный, – вздохнул лаборант. – Я так навскидку прикинул, в целом шансов у нее один из десяти…
«Забор… А за забором сориентироваться да выйти из города незамеченной? – подумал Павлов. – Запомнила ли она дорогу? Хотя чего там запоминать, дуй прямо, не ошибешься, и Шаронов нарочно ехал очень медленно. Только вот что потом? Авантюра. На самом деле один шанс из ста. Но я уродом буду, если не попробую дать Катьке этот шанс».
– …но попробовать надо. Не идти же бойцовому коту тупо на заклание, как овечке какой-нибудь?
– Верно мыслишь, – согласился Павлов. – Меня сейчас, наверное, вызовут, ты подожди минут десять и приступай.
Тут-то его и вызвали.

* * * * *
Временно отстраненный завлаб Павлов, кутаясь в старую пуховку, сидел на крыльце своего коттеджа. Было холодно. Очень холодно внутри. Павлов немного выпил, это не помогло.
Пронзительно яркий, режущий глаза осенний день наконец-то перешел в вечер, будто для контраста тусклый и бесцветный.
Павлову уже звонили все, кто был обязан это сделать по долгу службы. И еще Бондарчук.
– Ты, дорогуша, зачем мне дал неисправный пульт?! – рявкнул генерал. – Боялся, не вовремя вмешаюсь – да, козлина недоверчивая?!
– А тебе не все равно теперь? – меланхолично отозвался Павлов.
Некоторое время генерал его материл, потом разразился жалобами, потом долго молчал и наконец спросил:
– Ну, и как дела?
– Жду больших неприятностей, – честно сказал Павлов. – Средней тяжести уже позади. Ты это… Прости меня, если можешь.
– На дураков не обижаются. И вообще, что за настроения? Будто умирающий. Глядишь, еще поработаем!
Павлову такое навязчивое дружелюбие и могучий оптимизм встали поперек горла, и он поспешил свернуть разговор. Генерал, похоже, легко отделался. А у завлаба основные неприятности точно были впереди.
Бондарчук звонил около двенадцати. На тот час Катьку уже искали по всему городу. Искали с одной целью – убить. Признали опасной. То, что у коттеджа Павлова не было засады, объяснялось просто – институтский зам по режиму в суматохе позабыл разузнать, где кошка болталась вчера после обеда. А наряд с КПП, похоже, не рискнул доложить, что хотя уехал образец чин чинарем в генеральской «Волге», зато вернулся с серьезнейшим нарушением, на частном автомобиле в компании двоих пьяных ученых. Включилась круговая порука – охранникам невыгодно было признаваться в собственном недоносительстве, да и Павлов им тогда литр водки дал, чтобы не скучали ночью.
Павлов удрал с работы, симулировав недомогание. Ему стало плохо в кабинете директора. На нервной почве, наверное. Директор отпустил его мигом. Будто об этом и мечтал – убрать негодяя с глаз долой.
Тем более в «кошкином доме» был такой ажур, что сдать подтему «К-10Р» ликвидаторам запросто мог и заместитель.
Павлов сел у себя на крылечке и стал ждать. То ли Катьку, то ли большие неприятности, то ли все сразу.
Дождался он к обеду. Это получилось чертовски несправедливо и очень больно, но так, наверное, и должно было выйти. Для полноты картины. Павлов как раз думал, не разогреть ли себе пожевать, и тут услышал выстрелы.
Стреляли недалеко, на окраине коттеджного поселка, в лесочке, отделяющем зону частных домов от городской черты. Били очередями сразу несколько автоматов.
В грузного и одышливого завлаба словно вселился бес. Павлов рванул на задворки, махом одолел соседский забор, пробежал через участок, взял еще препятствие, и так несколько раз. Кое-что он поломал и обрушил, напугал до смерти одну домохозяйку, счастливо разминулся с обалдевшим от его наглости ротвейлером… И вдруг оказался нос к носу с бывшим завлабом, а ныне консультантом обезьянника, матерым шизофреником и отпетым лжеученым.
Павлов знать не знал, что дедушка здесь живет. Голованов стоял, опираясь на массивную трость, посреди участка и глядел в ту сторону, где как раз перестали стрелять. Точнее, уже поворачивался к непрошеному гостю.
Павлов ему несколько штакетин из забора вынес – спасибо, весь не повалил.
– Ы… Ы… Ы… – попытался он сказать «извините» и почувствовал, до чего запыхался – сейчас упадет.
– Твое изделие грохнули? – спросил Голованов.
– Ы-ы… – кивнул Павлов.
– Кошку?! Сволочи. Так чего стоишь! Беги, парень!
И он побежал.
Милиционеры имели вид бледный, испуганный и даже к изрешеченному зверю боялись подойти. Каких ужасов им про Катьку наговорили, можно было только догадываться. Павлов распихал вооруженных мужчин, упал на колени, протянул руки к Катьке и чуть не свалился замертво. Ему реально стало плохо.
А Катька… Это оказалась уже не она. Просто останки трехцветного рыжика. Окровавленная туша, изорванная пулями. Ничего похожего на любимую кошку Павлова.
Катьки больше не было на этой земле.
Павлов заплакал. Его с трудом оттащили, надавали пощечин, бросили в грязь, он смутно расслышал фразу: «Приезжайте скорее, у нас тут какой-то псих в истерике бьется». Хватило сил произнести: «Я из института». Институт в окрестностях был понятно какой, отношение к Павлову сразу переменилось, а тут и старший товарищ подоспел.
– Не боевая, – определил Голованов, едва взглянув на Катьку. – Что ж вы, щенята? Игрушку расстреляли. Большую красивую игрушку.
– А мы знали? Приказано было сразу на поражение… А она как выскочит! Здоровая, прямо тигр!
– Дурачье нестроевое, ограниченно годное! – рявкнул Голованов. – «Выскочит»! «Тигр»! Боевая так бы не подставилась! Или положила бы вас тут одной левой… Стыдно, молодые люди. Кого убили? А? Позорище. Эй, Павлов! Кончай реветь, пошли. Домой тебя отведу.
Он действительно увел грязного, оборванного и заплаканного Павлова домой. И сказал на прощанье: «Гадость какая случилась. Но знаешь, пойми старика правильно – у меня спокойно на душе. Вы делаете игрушки! Наконец-то! В мое время это было просто невозможно. А мы так мечтали!… Кажется, мир поумнел. Ты первый, и с тобой поэтому расправились, но следом пойдут другие. Дай-то Бог…» Пенсионер здорово помог ему. Когда явились с допросом, Павлов уже более-менее очухался, переоделся в чистое, включил инстинкт самосохранения и нормально выстроил линию защиты. На месте происшествия его бы мигом раскололи.
Конечно, через день-два все поймут все. Но не смогут доказать, что Павлов организовал кражу секретного изделия. Тем более изделия, которого по отчетности не существовало вообще. Какой тогда смысл в дознании? Пройдет совсем немного времени, и о рыжиках сочтут за лучшее забыть. И о Павлове тоже.
Его оставили в покое на сегодня. А он сидел на крыльце, смотрел, как прячется солнце, курил. И все чего-то ждал. Скучал по жене. Прикидывал, не позвонить ли дочери – просто спросить, как дела. И не думал, старался не думать, заставлял себя не думать об одном, самом важном.
Никогда ему больше не удастся завести кошку. Он просто не сможет.
Тихо шелестя, к калитке подъехал «Мерседес». На заднем сиденье машины расселся некто огромный, и Павлов не сразу понял, что это алабай Бабай.
– Добрый вечер, уважаемый коллега, – непривычно тихо поздоровался Шаронов.
– Привет. Чего пса не выпускаешь?
– Участок твой жалко.
– А машину?
– За машину убью, и он это знает. Ну, где все случилось?
– Там, – Павлов мотнул головой в сторону лесополосы. – Она почти дошла. Нарвалась на патруль.
– Еще вопрос, кто на кого нарвался…
У Павлова отвисла челюсть. Он был сегодня настолько не в себе, что идея, очевидная для Шаронова, его не посетила даже как версия. Рыжикам ведь оставили функцию взрывного реагирования на глядящий в их сторону оружейный ствол!
– Не-ет… – протянул он. – Не может быть. Это же Катька. Она вчера много раз ходила мимо вооруженных людей. Я даже не думал ее придерживать. Кстати… О Боже! Действительно не думал. Хотя обязан был!!! Но ведь мне не угрожали…
– Ты выдумал себе милую домашнюю кошечку, – сказал Шаронов жестко. – Но была ли она такая на самом деле? А может, с тобой рядом преображалась. От любви. Заметьте, уважаемый коллега, я не шучу. Известны прецеденты. Далеко ходить не надо. Допустим, «Рубанок». Со мной и без меня – два разных изделия. Или вон сидит в машине живой пример. Белый и пушистый ёкарный бабайчик. Миляга-симпатяга.
– Это ты нарочно, да? Психотерапия? Для облегчения разлуки? Мол, дерьмо была кошка, не о чем жалеть?
– Ничего подобного. Смотри – она сидела в лесу и выжидала. Кто-то ткнул стволом в ее сторону. Она решила, что раскрыта, и атаковала.
– В ее сторону. Не в мою же!
– Дубина! Она же шла к тебе! Думала о тебе. Ей помешали. Сработал перенос. Для полусвободного мозга, как у нее, это реально.
Павлов долго молчал. Пока не вспомнил слова Голованова.
– Она бы их одной левой положила! – заявил он уверенно.
– Тоже вариант. Постой, чего-то я сказанул только что – прямо из ряда вон…
– Наверное, как обычно – нечто гениальное. Иди, а, со своими откровениями? Далеко и надолго.
– Ну-ну. Сколько волка ни корми, у слона все равно яйца больше.
– То есть?
– Не помню случая, чтобы мне удалось тебя в чем-то убедить. Ты никогда меня не слушал. Возможно, от этого все твои проблемы.
– Если б я тебя слушал, не было бы Катьки.
Шаронов покрутил носом, вознамерился отпустить колкость, передумал и сел рядом, бормоча: «Что же я такое сказал, что же такое, очень умную вещь сказал…»
– А знаешь, ведь действительно у нее перенос сработал! – выпалил он вдруг. – Ничего себе! Ассоциативное мышление второго порядка… Откуда оно у серии «К-10Р»? Ты же обычного робота делал!
– Какая разница… Теперь.
– А такая разница, что если был перенос, то очень интересная вытанцовывается штука! Надо, конечно, на местности посмотреть – как менты стояли, откуда кошка вышла, но принципиально я и так вижу: оно самое! Пе-ре-но-сик!
– По хрену, – буркнул Павлов. – Мне уже по хрену. И Катьке тоже.
– Ну погоди ты, дурила. Пойми, я ляпнул первое, что в голову пришло, а сейчас думаю – вдруг у Катерины с ее перекошенным чипом и вправду образовался полусвободный мозг? Над которым все бьются-бьются? Это же революция. Соединение несовместимого – свобода воли, как у баймекс, и управляемость биоробота…
Павлов спрятал лицо в ладонях.
– Отстань, – попросил он сдавленно.
– Ты чего, не понимаешь? Та-ак, первым делом нужно патрульных допросить – была атака или нет. Это я организую, расколются, голубчики… Черт, не вовремя тебя списали! Нам бы сейчас в темпе запустить новую серию и мучить ее, мучить…
Павлов тихо застонал.
– Слушай, если ты на командной должности соскучился по настоящей работе, так делай что хочешь, кого угодно замучай, но я-то тут при чем?! – донеслось из-за сомкнутых пальцев. – Оставьте же меня наконец в покое, сволочи!
– Не оставим, не надейся. Ой, бли-ин!…
– Что еще такое?
– Надо взять несколько рыжих для контроля. Всех не получится, но парочку я точно могу спрятать. – Шаронов вытащил телефон. – Кого брать?
– Никого! – отрезал Павлов, тяжело поднялся на ноги и повернулся к двери. Лицо у бывшего завлаба оказалось красное и злое.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.