read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



названия?). Пятиэтажный дом с булочной был в нем самым большим. Дальше
стояли двухэтажные дома, обитые почерневшими досками и украшенные под
крышей нехитрой деревянной резьбой. Сразу видно - очень старые. Между ними
тянулись тесовые заборы. Это - на правой стороне. А на левой - длинный
кирпичный забор с узорчатой решеткой наверху. Вдоль него мы и пошли.
Асфальтовый тротуар стал узеньким, разбитым. Колеса запрыгали по выбоинам.
Сережка стал подталкивать кресло. Сперва незаметно, потом сильнее -
помогал мне. И я теперь не спорил. Скоро он уже по-настоящему катил меня,
а я ладонью вел по верхушкам сорняков, что росли вдоль кирпичной стены.
Мы свернули на деревянную одноэтажную улицу с палисадниками и
немощеной заросшей дорогой. Здесь было солнечно и пусто, лишь трое малышей
гоняли по дороге ярко-синий мячик. Они поглазели на нас, но недолго. Над
палисадниками и дорогой летали бабочки. На лужайке у приземистого домика
паслась пятнистая добродушная корова. Она тоже посмотрела на нас.
- Я и не знал, что рядом с нами такая деревня. Не верится даже...
- Нравится? - спросил Сережка.
- Будто в иные края попал. Или на другую планету...
Сережка кивнул и покатил меня дальше. Так началось наше первое
путешествие по тихим переулкам и пустырям.
Пустырей было много. На них блестели жестянки и битое стекло, рос на
мусорных кучах репейник и бродили кудлатые козы. И мне казалось иногда,
что это джунгли в какой-то сонной загадочной стране. Я так и сказал
Сережке.
Он ответил серьезно:
- Конечно. Тут ведь как взглянуть... Если разобраться, то здешний
чертополох ничуть не хуже всяких кактусов и агав. Ну, тех, что растут на
окраинах заморских городов.
- И сколько всяких трав!.. Я даже не знаю, как они называются. Кроме
лебеды и репейника.
- Я тоже многих не знаю...
Но кое-какие травы Сережка знал. Те, про которые говорят "сорняки", а
на самом деле они красивые...
- Вот эти розовые свечки называются "кипрей" или "иван-чай". Это
дикий укроп. А вот белоцвет, чистотел... осот... Смотри, и конопля здесь
растет... Тысячелистник...
Над пустырем в жарком воздухе стояли белые зонтики широких соцветий,
верхушки с лиловыми и желтыми шариками, серые кисточки и колоски. Густо
переплетались узорчатые травяные листья.
- А вот полынь! - обрадовался Сережка. Он сорвал с пыльного кустика
головку с серыми шариками, потер в ладонях.
- Сделай так же, вдохни...
Я поднес к лицу натертые семенами ладони. Горький солнечный запах
вошел в меня... ну, не знаю, как сказать. Будто простор распахнулся. Степь
до самого горизонта, которую я видел только на телеэкране...
- Пахнет безлюдными пространствами, - прошептал Сережка.
- Ага... - выдохнул я. Но тогда еще не понял всего смысла этих слов.
А позже, когда тайна Безлюдных Пространств пропитала мою жизнь, я не раз
вспоминал этот пустырь и Сережкин шепот.
После пустыря с полынью мы еще долго слонялись по старым переулкам и
делали всякие открытия. То увидим домик с причудливой резьбой на карнизах,
то горбатый, будто в сказке, мостик через канаву, то совершенно
деревенский колодец с "журавлем". Всюду росли знакомые мне высоченные
одуванчики...
Сережка уже совсем завладел креслом и катил меня легко и без устали.
Я только глядел вокруг и гладил головки травы. Несколько раз на ноги мне
садились коричневые бабочки, и я (честное слово!) ощущал щекотанье их
лапок.
В этих безлюдных зеленых переулках асфальт встречался редко, зато
было много дощатых тротуаров. Я с тех пор навсегда запомнил, как хорошо
пружинят доски под колесами. Иногда, правда, колеса проваливались в щели,
но Сережка легко их выдергивал и вез меня дальше...
Мы бродяжничали по незнакомой деревянной окраине и говорили про все
понемногу. И хорошо нам было оттого, что столько у нас одинакового. В
августе нам должно было стукнуть двенадцать лет. Нам одинаково нравились
книжки про Тарзана, а марсианские романы того же писателя, Берроуза, мы
считали занудными. Мы оба раньше собирали марки, а потом бросили. Оба не
любили математику, "история и география в тыщу раз интереснее, хотя
учебники там тоже скучные".
Нам нравились песни группы "Корсар" и фильмы про морские приключения,
а кино, где людей дырявят из автоматов и кольтов, мы не любили: сперва
вроде бы интересно, а потом тошно...
Нам обоим было по душе такое нехитрое, но увлекательное занятие:
смотреть, запрокинув голову, как в небе кружат голуби и стремительно
стригут воздух ласточки...
Я рассказал Сережке про себя много всего. И про то, как в больнице от
тоски пытался сочинить поэму о привидениях в рыцарском замке, и про случай
с грабителем и даже про дядю Юру. Как он уехал и оставил мне сборную
модель самолета. Я ничего не скрывал. Потому что ведь и Сережка без утайки
рассказывал мне про свою жизнь. Как тетка пилит его и отца, потому что у
нее у самой не сложилась судьба, муж бросил; и как отец иногда "зашибает"
после получки, а потом ходит виноватый.
- Даже такой... ну, будто подлизывается ко мне. А мне его жалко
тогда...
Но о грустном говорили мы не так уж много. Поделимся семейными
печалями а потом, надолго, о чем-нибудь хорошем. О веселом. Я - о том, как
с ребятами во дворе накачивали велосипедным насосом резинового крокодила и
он рванул наконец, будто бомба, а бабка Тася и бабка Шура решили, что в
доме взорвался газ. А Сережка - про то, как его записали в школьный хор и
как выгнали с первой же репетиции, потому что "тебе, мальчик, озвучивать в
кино аварийные сирены и мартовских котов..."
Иногда мы хохотали так, что незнакомые тетушки высовывались из
раскрытых окошек. Однако не ругали нас...
Но мы не все время разговаривали. Иногда двигались просто так,
задумчивые. Понимали друг друга молча. Дорогу мы выбирали наугад. Наугад -
это же здорово! Везде можно ждать интересного!
Наконец заросшая рябинами улица Кровельщиков привела нас к стене из
бетонных плит. За ней слышались голоса, магнитофонная музыка, шум. А
неподалеку опять виднелись большие дома и звякал трамвай.
- Это, наверно, Потаповский рынок! - сообразил Сережка. - Его тыловая
часть! А вход с другой стороны...
Я не хотел туда, где много людей. И кресла своего стеснялся (будут
толкать, оглядываться), и жаль было расставаться с зелеными переулками.
- Сережка, давай назад, а?
- Ладно! Только доедем до угла, посмотрим, что там за улица, на
которой трамвай...
Улица оказалась Кутузовская, про нее я слышал. Она была похожа на
нашу, Глазунова, только с рельсами, по которым проезжали красно-желтые
дребезжащие вагоны. К рынку и от рынка толпой шли люди с сумками и
кошелками. Но к нам, на улицу Кровельщиков, почти никто не сворачивал.
Здесь на углу была граница городского шума и тишины.
И у самой этой границы в тени бетонного забора сидела белоголовая
девочка.
Она была помладше нас, лет десяти. В потрепанных тренировочных
брюках, в застиранной футболке и в жилетке из мальчишечьей школьной
курточки. Можно было подумать, что мальчик, если бы не жиденькие косы над
погончиками.
Девочка сидела, поджав ноги, и читала книгу. А рядом, в подорожниках,
стояла картонная коробка. Я еще издалека прочитал на коробке карандашные
буквы: "Люди добрые, помогите. Мне и бабушке нечего есть".
Я, хотя и "балконный житель", но знал, конечно, что среди нищих
встречаются ребятишки. Такие уж нелегкие наступили времена... Но это была
странная нищенка. Читательница! Много ли такой подадут!
Когда мы были метрах в трех, девочка глянула на нас и снова уткнулась
в книгу. Но я почувствовал: не читает она, а ждет чего-то. Скорее, не
милостыни, а чтобы мы поскорей проехали.
Но я не мог просто так проехать мимо. Словно в чем-то оказался
виноват. И Сережка, видимо, чувствовал то же. Притормозил кресло, руки его
дрогнули на спинке.
Девочка опять бросила быстрый взгляд. Сама белобрысая, а ресницы -
как мохнатые черные гусеницы. И глаза темные. Какие-то
беззащитно-ощетиненные. Я отвернулся.
Сережка со спины шепнул мне в ухо:
- У меня нет ни копейки. А у тебя?
Я задергался, зашарил в кармане на шортах. Там лежала у меня латунная
денежка в пятьдесят рублей. Не для покупок, а просто так. Мама подарила ее
- новенькую, блестящую. Цены в ту пору скакали бешено, и полсотни рублей
были уже, как говорят, "не деньги". Но каравай или батон купить было
можно. Я перегнулся через подлокотник, осторожно опустил денежку на
картонное дно.
- Спасибо, - сказала девочка одними губами. У нее было треугольное
маленькое лицо и пыльные тени под глазами. Я промолчал, ежась от
неловкости. Не говорить же "на здоровье" или "пожалуйста". Хотел уже
толкнуть колеса, раз Сережка медлит. Но опять встретился с девочкой
глазами. Она уже смотрела иначе, мягче, будто на знакомого. И вдруг
спросила тихо, с пришептыванием:
- Ты почему на кресле? Ноги болят?
По-хорошему так спросила. И я ответил ей доверчиво, как Сережке:
- Если бы болели... А то просто не двигаются.
- Плохо это... - шепнула она.
- Чего уж хорошего...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.