read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



эскарп, значит, "не разминир"? Чудесно!
Ефим сам понимал, что и его интерес, и восторг, и занятость -
неестественны, излишне аффектированы. Он нарочно убеждает себя в
благополучии, распаляет хорошее настроение, чтобы не думать о главном.
Здесь мертвая, могильная тишина, темные ходы, запах зла и смерти,
замаскированный садовым ароматом. Но и на воле ничуть не лучше. И больше
всего не хочется представлять безнадежно открытый сквозной простор и
избитое ветрами дерево, под которым опять, наверное, лежит неведомо откуда
взявшееся яблоко. Агорафобия - родная сестра клаустрофобии, но для
горожанина она куда страшней.
- А мне все это совершенно все равно!.. - пел Ефим полузабытую песню.
Он натушил полную латку фальшивого рагу и наварил на два дня борща со
свиной тушенкой. Сметаны у него не было, поэтому незадолго до того, как
снять кастрюлю с плиты, Ефим покрошил туда кислое яблоко. Получилось
вкусно. И настроение замечательное, и вокруг никого нет - можно петь во
все горло, не ожидая недоуменных взглядов:
- Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю!..
Хорошо.
С определителем в руках (помологию все-таки придется пересдавать),
Ефим спустился в подвал и устроил себе небольшой практикум. Сорта
обнаруживались самые неожиданные, видать не перевелись на свете
"спортсмэны садоводства", желающие во что бы то ни стало выращивать челеби
в Архангельске и антоновку в Крыму. Встретилась даже коротконожка
королевская, что еще пятьсот лет назад была известна во Франции под именем
"карпендю". Считалось, что если съесть это яблоко перед сном, то сон будет
вещим. Вот и славно, может, хоть сегодня ночь обойдется без железных
крестов.
День падал к вечеру, солнечный луч пролез в бойницу, прямоугольником
лег на стальную, с войны сохранившуюся дверь. Ефим не хотел выглядывать
наружу, но свет был слишком ярок и не предвещал плохого.
Под яблоней что-то алело, будто киноварью тронули блеклый холст.
- А мне все это совершенно все равно! - запел Ефим.
Нехорошо запел, фальшиво.
Не одеваясь, Ефим вышел наружу, под одним деревом поднял солнечный
экземпляр костикивки сладкой, под другим - коштеля, вновь польский сорт.
Должно быть, здешние крысы неравнодушны к польским яблокам. Но каковы
зверюги, а? Успели-таки, пока он бродил по переходам, выкатить пару яблок!
Но теперь с этим покончено. Ефим подошел к доту, проверил: отверстие было
заделано на совесть. Все, лапушки, больше не поворуете, придется на месте
есть. Странно, почему он не видел внизу ни одного погрызенного яблока?
Дома Ефим, не глядя, сунул беглянок в первый попавшийся ящик и
замуровался в жилом склепе. Перед сном он покорно сжевал яблоко карпендю,
и ему ничего не снилось.
Проснулся Ефим, как всегда, в темноте, но на часы смотреть не стал, и
без того догадывался, что там увидит. Зажег свет и лежал с книжкой,
прикидывая, что бы этакое соорудить на завтрак. Остановился на штруделе.
Печь пироги вообще-то дело женское, но плох тот мужчина, который с этим
делом не справится. Ефим поставил тесто и вышел на улицу. Просто подышать
свежим воздухом, очистить легкие от яблочных миазмов. А есть ли что под
деревом или нет - его не волнует.
Он стоял, вдыхая холодный, очищенный туманом воздух. Вокруг
потихоньку светало, где-то далеко, на болотах кипели клики журавлей.
Потом, заглушив их, возник иной, знакомый и родной звук. По дороге шла
машина.
Ефим поднялся на гребень и увидел ползущий в гору фургон. На его
стене красовалась четкая надпись: "Автолавка". Ну, конечно, Путило же
говорил, что по средам в Горках хлебный день, приходит машина. Пожалуй,
стоит сходить. Не может же быть, что там и продавец такой же дурной.
Ефим сбежал вниз, взял деньги, сетку для продуктов и стоящие часы и
поспешил в деревню. Поспел он вовремя: автофургон с распахнутой задней
дверью стоял неподалеку от колонки, а вокруг толпились, видимо, все
обитательницы выморочной деревни. Некоторые уже отоварились, но не
уходили, поддерживая светскую беседу. На продажу был выставлен черный
хлеб, мятные пряники каменного свойства и яблоки крымского сорта козу-баш,
от долгого и нерадивого хранения и впрямь ставшие похожими на козью морду.
Кроме того, была еще пара импортных туфель производства местного
кооператива. Каждая бабка брала их, осматривала и, оценив, возвращала
обратно.
- Добрый день, - сказал Ефим, подходя.
Покрытые платками головы на мгновение повернулись к нему, затем вновь
возобновился прерванный было разговор. Бабки говорили быстро со странными
жалобно-вопросительными интонациями, обрывая фразы, казалось, на середине
слова. Понять нельзя было ничегошеньки. Не ясно даже, по-русски они
говорят или опять на своем мазовецком.
- Кто-нибудь может сказать, сколько сейчас времени? - громко, ни к
кому в особенности не обращаясь, спросил Ефим.
Беседа вновь прервалась, потом одна бабка, наклонившись к товарке и
указывая на Ефима зажатой в темной руке неошкуренной рябиновой палкой,
отчетливо произнесла:
- Гэвэр музар. Мэдабэр ло барур, кэ'илу hу ло руси. Канир'э -
йеhудон.
Все было ясно. Ефим послушно умолк. Потом, решившись, прошел мимо
очереди, протянув деньги, сказал:
- Две буханки, пожалуйста, - и неожиданно получил и хлеб, и сдачу.
Старухи неодобрительно смотрели на нарушителя, но ни одна не
вмешалась. Очевидно, вымершие мужчины пользовались в деревне льготами и
преимуществами.
- У вас часов тоже нет? - обратился Ефим к продавщице.
Спросил, как в прорубь прыгнул.
- Nesaprotu, - ответила та, приветливо пододвигая бучанский ящик с
отходами крымского производства. - Vai tu abolus negrili?
Ефим попятился. Он узнал местную диву, с которой повздорил намедни.
Из деревни Ефим вышел в полном раздрае чувств. Шагал, размахивая
авоськой и пел на прежний мотив:
- А хле-еба-а черного я-а все-таки купи-ил!..
Навстречу по дороге плелись еще две старухи. Должно быть, спешили на
большую распродажу из какой-то совсем уж затруханной деревни, куда и ворон
костей не заносит, и автолавка не заезжает.
- Привет, бабуленьки! - крикнул Ефим. - Кумарет шалтравух! [кумарет,
шалтравух - сорта яблок]
- Мен тусiнбеймiн, - ответила одна, а вторая добавила:
- Би олгох гуй.
- Ну конечно, - улыбнулся Ефим. - Чего еще от вас ожидать?
Старухи засмеялись визгливо, и первая не без кокетства сказала:
- Келе алмайтынма катты экiнмiн.
- Я так и знал, - подтвердил Ефим.
Хорошо поговорили, содержательно.
Поднявшись до половины склона, Ефим свернул к ближней яблоне. Там
лежал штрифель.
- Повторяетес-сь... - прошипел Ефим и со сладострастным наслаждением
растоптал яблоко.
Потом он проверил баррикаду на амбразуре. Доски были сбиты и валялись
в глубине дота.
- Ну я вас! - угрожающе проскрипел Ефим и помчался ко входу.
Захарыч ожидал его возле дверей. На этот раз он оставил где-то
саперную лопатку, зато приволок небольшой рогожный мешок.
- Гэй, стораж! - позвал Захарыч. - Глядзi, якi торф добры. У торфы
трэба ховаць.
Ефим раскрыл протянутый мешок. Там была какая-то сероватая пакость.
Может и в самом деле - торф. Ефим поднял мешок и высыпал торфяную муку на
голову деду.
- Вон отсюда, - раздельно произнес он. - Еще раз тебя тут увижу -
убью. Усек?
Он с грохотом захлопнул стальную дверь, следом деревянную. Пробежал
подземными ходами к жилому доту, припал к бойнице. Под яблоней ничего не
было видно. Должно быть, опять зеленый сорт попался - не иначе - ренет
Симиренко. Ненавижу! Но дед-то, а? Каков шутник? Ничего, я ему устрою
добры торф. Забудет, как шутки шутить. Дай срок, я тебя поймаю...
Ефим сбросил плащ, подошел к столу. Тесто в деревянной дежке уже
поднялось. Ефим примял его и вывалил на присыпанный мукой стол. Он месил
это тесто так, словно перед ним был виновник всех последних событий. Хотя,
собственно говоря, что такого произошло за эти дни? Да ничего! И психовать
незачем. С Захарычем он разберется потом, а сейчас предстоит печь
штрудель. Настоящий верхненемецкий штрудель с настоящим тирольским
розмарином.
Спокойная размеренная работа вернула Ефиму благодушное настроение. Он
готовил начинку: резал тонкими ломтиками восково-желтые с золотистым
отсветом яблоки и рассуждал вслух:
- Ну и что такого? Главное - не нервничать. Я сюда отдыхать приехал.
У меня все в порядке. Просто края кругом дикие. И люди, которые остались -
тоже. Никто надо мною не издевался, они меня всего-лишь не понимали. Мы
чужие. Тут уже не разобрать, кто настоящий - я или они, мы просто разные.
Нам договориться сложнее, чем элоям и морлокам. Я легче с немцем
договорюсь, в каске и с железным крестом...
Легкий шорох заставил его оглянуться. Возле запертой двери стоял
немец. Совершенно такой, как представлялось. В каске. С крестом. Курносое
рыльце автомата смотрело в живот Ефиму.
- Штрудель зи дойч? - гортанно спросил фриц.
- Скрыжапель, - ответил Ефим. - Сюислеппер [скрыжапель, сюислеппер -
сорта яблок].



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.