read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Повторение этих слов и самый тон старика, непонятный для нового человека,
встревожили Билли едва ли не больше, чем тайна, разъяснения которой он
искал. Он попробовал добиться от оракула какого-нибудь другого, не столь
неблагоприятного предсказания, но старый морской Хирон, быть может полагая,
что на этот раз он достаточно наставил своего юного Ахиллеса, крепко сжал
губы, стянул морщины поближе друг к другу и не пожелал ничего добавить к уже
сказанному.
Годы и опыт, которого набираются проницательные люди, вынужденные всю
жизнь подчиняться воле начальства, развили в датчанине скрытый, но едкий
цинизм, ставший главенствующей чертой его характера.
IX
Случившееся на следующий день небольшое происшествие утвердило Билли
Бадда в сомнениях, которые вызвал у него странный вывод, сделанный
датчанином из того, что он ему поведал.
В полдень "Неустрашимый" шел крутым фордевиндом, а потому испытывал
некоторую качку. Билли, который обедал внизу, так увлекся разговором с
членами своей артели, что не остерегся, и при внезапном толчке вся похлебка
из его миски выплеснулась на только что надраенную палубу. Каптенармус
Клэггерт, помахивая тростью, положенной ему по должности, как раз в эту
минуту проходил мимо закоулка, где обедали фор-марсовые, и жирная жижа
потекла ему прямо под ноги. Он перешагнул через нее и, поскольку при
подобных обстоятельствах ничего заслуживающего внимания в этом происшествии
не было, пошел дальше, но тут вдруг заметил, кому принадлежала злополучная
миска. Он сразу переменился в лице и встал как вкопанный. Казалось, он хотел
выбранить матроса, однако сдержался и, указывая на разлитую похлебку,
шутливо похлопал его тростью на спине и негромко произнес тем особым
мелодичным голосом, каким вдруг начинал говорить при определенных
обстоятельствах:
- Мило-мило, дружочек! И ведь не по хорошему мил, а по милу хорош!
Затем он удалился, так что Билли не увидел невольной улыбки, а скорее
гримасы, сопровождавшей эти двусмысленные слова и криво изогнувшей его
красиво очерченные губы. Однако все приняли его слова за шутку, а поскольку,
когда начальство шутит, положено смеяться, они и захохотали "в притворном
веселье". Билли, возможно польщенный этим намеком на его положение Красавца
Матроса, посмеялся вместе с ними, а потом, обращаясь к товарищам,
воскликнул:
- Ну, кто еще скажет, что Тощий Франт на меня взъелся?
- А кто это говорил, Красавчик? - с некоторым удивлением осведомился
некий Дональд.
Наш фор-марсовый только широко раскрыл глаза, вдруг сообразив, что,
собственно, лишь один человек - На-Абордаж-в-Дыму - высказал столь, как ему
казалось, нелепое предположение, будто этот обходительный каптенармус питает
к нему неприязнь. Тем временем на лице удаляющегося Клэггерта, по-видимому,
появилось выражение более определенное, чем просто кривая улыбка, и,
поскольку в выражении этом отразилась душа, оно, вероятно, не очень красило
каптенармуса - во всяком случае, мальчишка-барабанщик, вприпрыжку
выскочивший из-за угла и слегка его толкнувший, при взгляде на него
почувствовал непонятный страх. И страх этот отнюдь не рассеялся, когда
каптенармус сердито хлестнул его гибкой тростью и злобно крикнул:
- Смотри, куда идешь!
Х
Но что происходило с каптенармусом? И - что бы с ним ни происходило -
какое это могло иметь отношение к Билли Бадду, с которым он до эпизода с
пролитой похлебкой ни разу не разговаривал ни по долгу службы, ни просто
так? Каким образом его душевное волнение могло быть связано с человеком
столь покладистым и добродушным, как наш "миротворец" с торгового судна,
которого и сам Клэггерт называл "милым малым"? Да, почему Тощий Франт вдруг,
по выражению датчанина, "взъелся" на Красавца Матроса?
Но в глубине души, как легко мог бы заключить проницательный свидетель
этой последней их встречи, он, бесспорно, таил на него злобу, и, конечно, не
без причины.
Разумеется, было бы нетрудно придумать какие-нибудь тайные узы,
связывавшие Клэггерта с Билли, о которых последний даже не подозревал,
сочинить какое-нибудь романтическое происшествие, дав понять, что Клэггерт
знал о существовании молодого матроса задолго до того, как увидел его на
палубе "Неустрашимого", - да, все это было бы нетрудно сделать, отчего
предполагаемая загадка обрела бы особенный интерес. Но ни о чем подобном и
речи не было. И все же причина, которая за неимением никакой другой
представляется единственно возможной, в самой своей реалистичности пронизана
не меньшей таинственностью, этим главнейшим элементом радклифских романов,
чем те, что порождались неистощимой фантазией хитроумной создательницы
"Удольфских тайн". Ибо что может быть таинственнее внезапной и сильнейшей
антипатии, которую в человеке определенного склада с первого взгляда
возбуждает другой человек, совершенно, казалось бы, безобидный? Или самая
эта безобидность и порождает ее?
С другой стороны, нигде люди разного склада не находятся в такой
постоянной и раздражающей близости, как в плавании на большом военном
корабле с полностью укомплектованной командой. Там, что ни день, каждый
человек, независимо от его чина, почти обязательно приходит в
соприкосновение чуть ли не со всеми остальными. И избежать лицезрения того,
кто вызывает неприязнь, там невозможно, если только не выбросить его за
борт, как пророка Иону, или не прыгнуть в море самому. А теперь спросите
себя, каким может быть воздействие всех этих обстоятельств на человека, чья
натура в любом своем проявлении прямо противоположна натуре святого?
Но этих отрывочных намеков далеко не достаточно для того, чтобы
обыкновенный человек сумел понять Клэггерта. Ведь чтобы перейти от
обыкновенного человека к Клэггерту, необходимо пересечь "их разделяющее
смертоносное пространство", а для этого лучше всего выбрать косвенный путь.
В давние времена некий прямодушный ученый, много старше меня годами,
сказал мне про нашего общего знакомого (которого, как и его самого, ныне уже
нет среди живых), человека столь безупречной репутации, что лишь немногие
решались усомниться в ней, и то лишь шепотом: "Да, NN - орешек, который
дамским веером не расколешь. Вам известно, что я не исповедую ни одной из
упорядоченных религий и тем более чуждаюсь философий, преобразованных в
систему. И все же я считаю, что попытаться проникнуть в душу NN. вступить в
ее лабиринт и выбраться наружу, руководствуясь при этом лишь той путеводной
нитью, которая зовется "знанием света", не под силу никому, и уж во всяком
случае не мне". - "Однако, - возразил я, - ведь NN, каким бы загадочным он
ни казался некоторым, все-таки человек, а знание света безусловно
подразумевает знание человеческой натуры в большинстве ее разновидностей". -
"О да. Но знание поверхностное, пригодное для простых житейских целей.
Однако если подойти к вопросу глубже, то, на мой взгляд, знание света вовсе
не означает знания человеческой натуры, и наоборот. Хотя в одном сердце они
могут присутствовать оба, но в другом какое-то из них может быть очень
слабым или отсутствовать вовсе. Более того: у обычного человека, постоянно
соприкасающегося со светом, от этого соприкосновения притупляется то
духовное зрение, без которого нельзя проникнуть в сущность редких
характеров, как благородных, так и низких. Я был однажды свидетелем того,
как юная девица в некоем довольно важном деле обвела вокруг пальца
опытнейшего стряпчего. И объяснялось это отнюдь не его дряхлостью или
старческой влюбленностью. Ничего подобного. Просто он разбирался в законах
лучше, чем в секретах ее сердца. Кок и Блэкстон проливают на темные закоулки
души куда меньше света, чем библейские пророки. А кем были те? Чаще всего
отшельниками".
В то время я был еще достаточно наивен и не сумел понять, к чему он
клонит. Но теперь, пожалуй, я понимаю. Будь лексика, опирающаяся на
Священное писание, по-прежнему во всеобщем употреблении, нам было бы легче
находить определения некоторым исключительным характерам и разбираться в
них. Но при нынешнем положении вещей приходится искать авторитеты, заведомо
свободные от обвинения в приверженности к Библии.
Список определений, которые включаются в труды Платона как
предположительно принадлежащие этому философу, содержит и следующее
утверждение: "Природная безнравственность - безнравственность от природы".
Определение, которое, хотя и отдает кальвинизмом, в отличие от догмы
Кальвина вовсе не относится к человечеству в целом. Совершенно очевидно, что
по самой своей сути оно приложимо лишь к отдельным личностям. В тюрьмах, а
также на виселицах можно найти не так уж много примеров этой
безнравственности. Во всяком случае, наиболее яркие ее воплощения мы
вынуждены искать не там, ибо подобным людям чужда низкая примесь зверя и
властвует над ними один рассудок. Безнравственности такого рода
благоприятствует цивилизованность, особенно аскетического толка. Эта
безнравственность драпируется в мантию благопристойности. Она обладает
кое-какими негативными достоинствами, которые служат ей безмолвными
пособниками. Можно даже сказать, что она чужда пороков и мелких грешков, ибо
ей присуща непомерная гордыня, не снисходящая до корыстолюбия и жадности.
Короче говоря, в безнравственности, о которой идет здесь речь, нет ничего
грязного или чувственного. Она опасна, но свободна от мелочности. И, не
льстя роду человеческому, она никогда не говорит о нем дурно.
И в наиболее полных ее воплощениях вот какая черта отличает характеры
столь редкие: хотя ровное и сдержанное поведение подобного человека,
казалось бы, свидетельствует о натуре, более других послушной законам
разума, на самом деле в тайных глубинах души он вовсе не признает их власти
и видит в разуме лишь коварное орудие для достижения иррационального.
Другими словами, стремясь к осуществлению цели, которая по бессмысленной
злобности кажется порождением безумия, такой человек подчиняет свои действия
холодным велениям здравого рассудка.
Эти люди - подлинные безумцы, причем наиболее опасные, так как их
сумасшествие проявляется не постоянно, но лишь от случая к случаю, при



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.