read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



действительно, если поначалу общение с дядей на языке его новой родины
сводилось к приветственным и прощальным фразам, то в скором времени все
большая часть бесед шла на английском, отчего, естественно, между ними
начали устанавливаться доверительные отношения. Первое американское
стихотворение, описание пожара, которое Карл однажды вечером продекламировал
дяде, доставило тому глубокое удовлетворение. Они оба стояли тогда у окна в
комнате Карла; дядя, поглядывая на меркнущий небосвод, медленно отбивал
хлопками ритм стиха, а Карл стоял подле него и с застывшим взглядом одолевал
трудные строфы.
Чем свободнее Карл владел английским, тем настойчивее дядя выказывал
желание свести его со своими знакомыми и только на всякий случай
распорядился, чтобы при таких встречах рядом с Карлом пока находился и его
преподаватель. Самый первый, кому однажды утром представили Карла, был
стройный, невероятно гибкий юноша, - дядя ввел его в комнату, рассыпаясь в
любезностях. Он был, по-видимому, из тех многих, с точки зрения
родителей-миллионеров, неудавшихся сынков, жизнь которых протекала таким
образом, что человек обыкновенный не мог без душевной боли проследить хотя
бы один, выбранный наугад день такого юнца. А тот, словно зная об этом или
догадываясь и как бы стараясь по мере сил этому противостоять, так и лучится
счастьем, губы и глаза его сияют неистребимой улыбкой, обращенной к самому
себе, собеседнику и всему миру.
С этим юношей, господином Маком, по настоятельной рекомендации дяди,
Карл договорился вместе ездить верхом в половине шестого утра - в манеже
школы верховой езды либо в парке. Правда, Карл сначала колебался, давать ли
согласие: все-таки он никогда еще не садился на коня и хотел сперва немного
подучиться, но дядя и Мак так горячо убеждали его, что верховая езда -
сплошное удовольствие и здоровый вид спорта, а вовсе не искусство, что в
конце концов он дал согласие. Правда, теперь он был вынужден вставать в
половине пятого и частенько весьма об этом сожалел, так как, по-видимому,
из-за постоянного напряжения внимания, которое требовалось от него изо дня в
день, его прямо-таки одолевала сонливость, но от этой напасти он мигом
избавлялся в ванной комнате. Над ванной во всю ее длину и ширину
располагалась сетка душа - разве на родине у его школьных товарищей, даже
самых богатых, было что-либо подобное в единоличном их распоряжении?! - в
этой-то ванне, где можно было свободно раскинуть руки, Карл и устраивался
спозаранку, а сверху на него лились потоки теплой, горячей, снова теплой и,
наконец, ледяной воды, лились по желанию - на всю поверхность ванны или
только на ее часть. Будто еще наслаждаясь сном, лежал он в воде и с
особенным удовольствием ловил смеженными веками последние редкие капли,
которые затем стекали по лицу.
В школе верховой езды, куда Карла доставлял большущий дядин автомобиль,
его уже ожидал преподаватель английского языка, тогда как Мак всегда
появлялся позже. Впрочем, он-то как раз и мог спокойно опаздывать, ибо
настоящая, полноценная верховая езда начиналась только с его прибытием. Едва
он ступал на порог - и полусонные лошади вмиг оживали, и удары бича звучали
громче, и галерея, опоясывавшая манеж, наполнялась людьми - зрителями,
конюхами, учениками и Бог весть кем еще. Время до появления Мака Карл
использовал для того, чтобы хоть немного потренироваться в простейших
приемах верховой езды. Был тут один верзила, который, не поднимая рук,
вскакивал на самую высокую лошадь, он и тренировал Карла, каждый день минут
по пятнадцать. Успехи Карла были не слишком значительны, зато он попутно
усваивал множество английских жалобных воплей, которые в процессе
тренировок, задыхаясь, адресовал своему преподавателю, невыспавшемуся,
подпирающему дверной косяк. Но почти все неприятности верховой езды
прекращались с появлением Мака. Долговязого отсылали, и вскоре во все еще
сумрачном манеже был слышен только стук копыт, а видна была только поднятая
рука Мака, подающая команду Карлу. Полчаса этого удовольствия проходили как
сон. Мак торопливо прощался с Карлом, иногда потрепав его по щеке, если был
особенно доволен его успехами, и исчезал, не дожидаясь Карла. Затем Карл с
преподавателем усаживались в автомобиль и ехали на свой урок английского
большей частью окольной дорогой, так как поездка в толчее магистрали,
вообще-то ведущей от школы верховой езды прямо к дому дяди, занимала слишком
много времени. Впрочем, вскоре преподаватель перестал сопровождать молодого
человека, ибо Карл, упрекавший себя в том, что заставляет его томиться без
пользы в школе верховой езды - тем более что указания Мака по-английски были
совсем несложны, - упросил дядю освободить преподавателя от этой
обязанности. Поразмыслив немного, дядя согласился.
Прошло довольно много времени, прежде чем дядя позволил Карлу, хотя бы
бегло, ознакомиться с его фирмой, а ведь тот частенько просил об этом. Фирма
являлась своего рода комиссионно-экспедиционной конторой, какие, насколько
мог судить Карл, в Европе, пожалуй, не встречались вовсе. Фирма занималась
комиссионной деятельностью, но посредничала не между производителями и
потребителями или торговцами, а между крупными предприятиями, снабжая их
различным сырьем и полуфабрикатами. Поэтому, занимаясь крупномасштабными
закупками, хранением, перевозками и сбытом, фирма должна была постоянно и
весьма скрупулезно поддерживать телефонную и телеграфную связь с клиентами.
Телеграфный зал был не меньше, а гораздо больше телеграфа в родном городе
Карла, через который его однажды провел школьный приятель. В зале для
телефонных переговоров, куда ни посмотри, открывались и закрывались двери
кабин, и трезвон стоял оглушительный. Дядя отворил ближайшую дверь - там в
ярком электрическом свете за столиком сидел служащий, не обративший никакого
внимания на скрип петель, голову его стягивала металлическая дужка
наушников. Правая рука лежала на столике, словно была неимоверно тяжелой, и
только пальцы, державшие карандаш, двигались нечеловечески быстро и
ритмично. Говоря в микрофон, он был очень лаконичен, и часто было даже
заметно, что он в чем-то не согласен со своим абонентом, хочет что-то
уточнить, но сведения, которые он получал, сдерживали его, и бедняга не мог
выполнить своего намерения, опускал глаза и что-то записывал. Дядя тихо
пояснил Карлу, что служащий и не должен говорить, поскольку данное сообщение
помимо него принимают еще двое, а затем сообщения сравниваются, чтобы
максимально исключить ошибку. Как только Карл и дядя покинули кабину, в
дверь прошмыгнул практикант и тут же вышел с пачкой уже исписанных бумаг. По
залу беспрерывно сновали люди. Не здороваясь - приветствия были отменены, -
каждый приспосабливал свой шаг к рысце впереди идущих и смотрел под ноги,
чтобы, не дай Бог, не споткнуться, или выхватывал взглядом отдельные слова и
цифры со страниц, трепетавших при торопливых шагах у него в руках.
- Да, ты в самом деле преуспел, - заметил Карл во время одного из таких
обходов предприятия, на ознакомление с которым требовалось много дней, даже
если просто заглянуть в каждое его помещение.
- И если хочешь знать, всего этого я достиг сам за тридцать лет.
Вначале у меня было маленькое дельце в районе порта, и если за день туда
поступал пяток ящиков, я уже летел домой как на крыльях. Сегодня у меня
третьи по величине склады в порту, тот давний магазинчик служит
инструментальной кладовкой и столовой шестьдесят пятой бригаде моих
грузчиков.
- Да это граничит с чудом, - сказал Карл.
- Здесь все происходит необычайно быстро, - заявил дядя, обрывая
разговор.
Как-то раз дядя пришел незадолго до обеда, который Карл, по
обыкновению, намеревался вкушать в одиночестве, и предложил племяннику
тотчас надеть парадный костюм и идти обедать с ним и с двумя его
компаньонами. Пока Карл переодевался в соседней комнате, дядя уселся за
письменный стол и, просмотрев только что выполненное задание по английскому
языку, хлопнул ладонью по столешнице и громко воскликнул:
- Отлично, в самом деле!
Конечно же одевание пошло лучше, когда Карл услышал эту похвалу, но в
английском он поднаторел действительно изрядно.
В столовой дяди, которую Карл помнил еще с первого вечера, им навстречу
поднялись двое крупных грузных мужчин - некий господин Грин и некий господин
Поллундер, как выяснилось во время застольной беседы. Дядя, по обыкновению,
лишь вскользь обронил о знакомых несколько слов, предоставляя Карлу самому
добывать необходимые или интересующие его сведения. Во время обеда обсуждали
сугубо деловые вопросы, что послужило для Карла хорошим уроком по части
экономических терминов, самому же Карлу предоставили меж тем спокойно
заниматься едой, будто он - ребенок, который обязан прежде всего наесться
досыта. Но вот наконец господин Грин наклонился к Карлу и осведомился, с
явно нарочитой отчетливостью выговаривая слова, каковы первые американские
впечатления Карла. Поглядывая на дядю, в наступившей мертвой тишине Карл
отвечал довольно обстоятельно и, чтобы произвести хорошее впечатление,
постарался расцветить свою речь нью-йоркским акцентом. Над каким-то его
выражением трое слушателей даже засмеялись, и Карл было испугался, что
допустил грубую ошибку, но нет, - объяснил господин Поллундер - выражение
оказалось весьма удачным. Этот господин Поллундер определенно выказывал
Карлу особое расположение, и, меж тем как дядя и господин Грин снова
вернулись к деловым переговорам, он заставил Карла придвинуть свое кресло
поближе, сначала расспросил его о всякой всячине: фамилии, родителях,
путешествии, затем, наконец, чтобы дать Карлу передохнуть, рассказал
взахлеб, смеясь и спеша, о себе и своей дочери, с которой живет в небольшом
загородном доме вблизи Нью-Йорка, где, разумеется, может проводить только
вечера, он ведь банкир и дела удерживают его целыми днями в Нью-Йорке. И он
тут же от всего сердца пригласил Карла посетить его загородный дом:
новоиспеченный американец вроде Карла, несомненно, испытывает
потребность иногда выбраться из Нью-Йорка. Карл тотчас испросил у дяди
позволения принять это приглашение, и дядя, похоже с радостью, такое
позволение дал, не называя, однако, конкретной даты и даже о не задумываясь,
вопреки ожиданию Карла и господина Поллундера.
Но уже на следующий день Карл был вызван в дядину контору (в одном этом
доме у дяди было с десяток таких контор), где он застал молчаливо
расположившихся в креслах дядю и господина Поллундера. - Господин Поллундер,
- сказал дядя, в по-вечернему сумрачной комнате он был едва различим, -



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.