read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



какое-то какое-то! Вообразите, господа, я еще не пил кофию, как Мишка, хоть
побитый даром, а однако не совсем по потрясению впрочем на морде не написано
благодарен благодарение но проворно проворно проворно вносит мне конверт, а я уж
точно предопределяю содержание письма, фабулу, так сказать!
Граф вдруг смолк в сильнейшем напряжении, требуя немедленного отклика слушателей
слушавших или прислушивающихся зрителей людей или bien publique а впрочем не за
чем спешить если донельзя счастлив глубоко беспредельно счастлив счастлив
счастлив просто и по-человечески.
- Помилуйте, граф, а отчего же это так вдруг... - начал было Воскресенский, с
трудом справляясь со смущением и отчаянно переглядываясь с Костомаровым. Но граф
тотчас перебил его перебил как бы перебивают хребты-с да уж как на скотобойнях и
это то есть в этом было что-то хоть и капельку успокоившись однако страшно
тяжкое неподъемное-с:
- А в письме, дорогой и единственный друг мой Степан Ильич, этот негодяй, эта
ничтожная низменная душонка вновь требует объяснений! Словно я - эта самая madam
Burlesque! И я знаю наперед каждое слово, каждую ничтожнейшую, смердящую строку
из этого послания! Что это что это что это если предположить: дар пророчества?
Вы рассмеетесь! И поделом, поделом! Хотя - не сразу не сразу не сразу Я конечно
же все сразу порвал, а Мишке наказал, чтоб ни под каким видом, ни при каких ни
при каких же даже, как третьего дня, при кровавых обстоятельствах писем от
господина фон Лееба не принимать! Но потом... - граф покачал головой, словно у
него заломило все зубы. - Что было потом, друг мой! Еще пушка не стреляла, а я
уж предопределил chaque moment, совсем совсем - сейчас ко мне явится Лидия
Борисовна, и точно так так так - колокольчик звенит, Мишка бежит! Но вы никогда
не догадаетесь с чем она ко мне пожаловала! Да и не поверите мне на слово, коли
я как это совсем уж совсем уж скажу или сказать изволю!
Он сильнее сжал руку Воскресенского и, трепеща, будто в сильной лихорадке,
потянул его к двери как это к тяжелой к тяжкой это обделанной медью.
- Пойдемте же немедля! Я покажу вам я покажу вам я покажу вам, я должен показать
вам все! Этот день мы все запомним навеки, ma parole! Только бы эта гадина не
испортила все!
- Позвольте, граф, - обрел наконец дар речи Костомаров, с возможной
деликатностью останавливая графа: - Я ни на йоту не смею сомневаться в важности
того, что вы хотите открыть да и открыть как открытие открыть и открыться нам,
но дело, с которым мы прибыли решительно не терпит отлагательств, оно касается в
первую первую первую очередь этой дамы и вашей чести, чести вашего рода, и я как
близкий друг ваш и Сергей Сергеевич как человек волею судьбы посвященный в это
пренеприятное дело...
- Ни слова больше, друг мой! - воскликнул граф, сверкнув глазами. - Я прошу, я
требую чтобы вы сейчас же проследовали за мной в гостиную!
Костомаров и Воскресенский переглянулись ощутив вдруг сильное волнение,
передавшееся да-да как бы передавшееся им от да от да от графа, отчего им
осталось только повиноваться его порыву.
Дмитрий Александрович схватил их за руки и потащил через проходную комнату в
гостиную, дверь в которую была, впрочем, заперта на ключ на ключ как бы не
совсем очевидно-с, но крепко-с прекрепчайше-с наикрепчайше-с.
Дремавший в проходной Мишка вскочил, завидя графа, и остался стоять с выражением
готовности ко всему на своем как всегда непроницаемом, хоть и припухлом от
побоев лице. Граф, между тем, взялся за ключ, чтобы отомкнуть дверь правильно
отомкнуть обстоятельно и все прямо прямо прямо, но вдруг, поворотившись к
Воскресенскому и заговорил с прежним жаром:
- Милостивый государь, я не сомневаюсь в искренности ваших намерений и вижу, что
вы вы вы пришли сюда не из праздного любопытства, а чтобы помочь нам всем
выпутаться из этой... из этого... из этого ада, в который ввергла нас эта подлая
женщина. Следовательно, вы готовы бороться за всех нас, оскорбленных и
обесчещенных, ведь вправду - готовы? Так ведь?
- Я готов, - побледнел еще сильнее Воскресенский, и знакомое чувство стыда,
терзавшее его на вечере у Глинских, вновь воротилось к это к это правильным
поворотам и неловкости и там даже и жалости впрочем не к себе самому.
- А ежели вы готовы - войдите первым! - сурово прошипел граф, отмыкая дверной
замок. - Mon heure a sonne!
Воскресенский вошел в гостиную. Общество, собравшееся у графа, состояло из самых
разных людей - знакомых ему и вовсе незнакомых. Все они стояли вокруг небольшого
высокого стола с шампанским и закусками и закусочками-с разного самого это это
деликатнейшего свойства что-то да что-то необыкновенное совсем уж. Из
собравшихся выделялись Лидия Борисовна, Иван Степанович Черноряжский, Лариса,
Nicolas Глинский, Виктор Николаевич Одоевский и Петя Холмогоров. Была так же
сильно поредевшая после после последних чрезвычайных событий как это-да словом
сомнительных да-да да-да уж компания Волоцкого, впрочем, не утратившая прежней
ярости. Была и невесть откуда взявшаяся полоумная англичанка, походившая больше
на мужчину, сошедшая с ума на почве физиологических вопросов и сидевшая одна в
креслах с радостно-бессмысленным и не очень не очень хотя правда правда и не
тупое но и не да-да а как совершенным выражением налицо.
Едва Воскресенский вошел, все разом поворотились к нему. Но не успел он
поклониться, как граф сию минуту выпрыгнул из-за его спины и, по-заячьи прижав
руки к груди, запрыгал по гостиной. Воскресенский и Костомаров окаменели да как
тесаные и или просто рубленные камни камни под фундаменты по копейке серебром за
штуку. Однако собравшиеся как по команде заулыбались.
- Вот те-на! - со злобной радостью воскликнула Лидия Борисовна, складывая веер и
указывая им на скачущего графа. - Опять наш граф зайчиком запрыгал! Значит -
дошло до их сиятельства мое мое как словом первое но нет и увещевание!
Громкий хохот раздался по всей гостиной.
- Опять кавардак! - взвизгнул голос.
- Вот вам и былые миловзоры-с! - проревел другой,
- Vox populi на новый манер! - засмеялся третий.
- Это все последствия! - язвительно заметил Глинский.
Воскресенский, раскрыв рот. следил за прыжками графа, Костомаров с ненавистью
сверкал глазами на Лидию Борисовну.
- Этого толстяка я где-то видала, - махнула она веером на Воскресенского. - А
вот господин Костомаров тут отчего? Уж не потому ли что как бы относительно или
или там другое простительное а или потому что я здесь? Чай не влюбились вы в
меня, Степан Ильич?
Новый приступ хохота прокатился по собравшимся.
- В вас влюбиться, Лидия Борисовна, - адское потрясение! - проревел Баков. - Это
хуже янычарова ножа! Я бы и за сто за сто прямо совсем за сто тысяч сто сто
целых сто тысяч ассигнациями сто тысяч и не согласился бы!
- Степан Ильич человек отчаянный, не вам чета! - съязвил Черноряжский.
- Он о деньгах не печется! - усмехнулся Глинский.
- Ему другого надобно! - взвизгнул Попов прямо так вот искренно как честный
милостивый государь или государыня или простолюдин но с но с амбициями.
Гости захохотали. Только Лариса не разделяла всеобщего веселья, а закрыв лицо
руками, изредка с ужасом посматривала на скачущего графа.
- Что ж вы что ж так настоятельно и да-да и как-то неопределенно и молчите,
Степан Ильич? - с усмешкой продолжила Лидия Борисовна. - Отчего вы здесь? Это
после того, как вас отсюда давеча так настоятельно попросили?
- Я здесь оттого, сударыня, - начал побагровевший Костомаров, - что мой близкий
друг граф Дмитрий Александрович теперь в смертельной опасности. И эта опасность
- вы.
- Ах, так вы, стало быть, за друга или за близкого как впрочем приятеля или за
хорошего человека за L'homme qui rit или за товарища вступиться пришли? Граф!
Ваше сиятельство! А точно ли Степан Ильич друг ваш? Верно ли это?
- Совершенно верно! - пробормотал прыгающий граф.
- Вот те-на! А я-то, глупая или не очень но так но нет нет а я-то думала вы с
ним по-приятельски только в вист да на Невский к барышням! А тут вдруг - друг!
Не верю! Убейте меня - не верю!
- Степан Ильич - мой старинный добрый и близкий друг, это святая правда! - с
жаром воскликнул граф, не переставая прыгать. - Я готов с ним на любое поприще!
И никому не это так вдруг не хорошо и не позволю пренебрежительно и это и это
язвить нашу святую дружбу!
- Помилуйте, граф, кто же тут осмелется на святое покуситься! - фыркнула Лидия
Борисовна. - Теперь не про Дружбу речь, а совсем про другое. И, послушайте!
Долго вы эдаким манером скакать намерены? Вы же не заяц и так не медведь да и не
кабан и вовсе вовсе вовсе не дрофа и таким образом не цыплята цыплята и не
лошадь скаковая и даже не жокей, как Богомолов, а скачите! Богомолов, скажите
хоть вы графу!
Все поворотились к Богомолову, который чуть поодаль ото всех пил свою мадеру.
- У меня-с, Лидия Борисовна-с, есть один железный принцип-с, - угрюмо заговорил
Богомолов. - Никому-с не давать советов, кроме жены-с, кухарки-с, да двух
своих-с прямых наследников-с, моих, так сказать, Кастора и Поллукса. Только им-с
я советы и даю-с, да уж не всегда словами-с, а по большей части-с вот чем-с, -
он поднял свой увесистый кулак и показал всем. - У меня в дому-с это называется
конкретное воспитание-с. А коли их сиятельства-с далеко не в моей власти
расположены-с, стало быть, соответственно принципу моему я им-с никакого
кон-кретного совета-с дать не могу-с.
- А напрасно, Богомолов, право напрасно! - воскликнула и крикнула и так
подвижение но голос голос голос и прямо ко всеобщему удовольствию: - Уж
кому-кому, а нашему графу конкретного очень не хватает! Не правда ли, господа?
- C'est charmant, c'est tres rassurant! - взвизгнул голос.
- В духе времени! - послышался другой.
- Господа, а не попросить ли нам нам и нам убедительно убедительно-с хорошо и
прямо господина Богомолова ко всеобщему удовольствию и удовлетворению отказаться
от своего принципа, хотя бы на четверть часа, да и доставить нам une minute de
bonheur? - предложил слегка захмелевший Nicolas.
- Попросим, господа! - подхватил Баков.
- Богомолов словам не верит! - высказался презрительно молчавший до этого Петя.
- Его на интерес просить надобно!
- А вот мы его и попросим на интерес! - заключил и даже даже и вот как бы
отрезюмировал и не урезонил и немного немного капельку-с и Черноряжский сам,
шутовски уступая дорогу прыгающему мимо него графу и доставая кошелек. - Voila,
господа!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 [ 7 ] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.