read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Как не удалось?
- А сам Раевский утверждает, что о научных трудах он не имеет понятия.
Ездил он, по его словам, в Лопахин за письмами артистки Кречетовой, которые
и выпустил в свет отдельной книгой. Имел ли он на это право? Безусловно,
нет. Однако это претензия особая, и могу лишь сказать, что она стоит в ряду
других претензий, которые предъявило к гражданину Раевскому государство. Но
относительно научного труда покойного Лебедева у нас имеется показание
вашего отца - и только.
- Товарищ Гаранин, а я уверена, что рукопись у Раевского! Мы с доктором
Львовым были у него, теперь я вижу, что это была ошибка! А теперь... Еще бы!
Станет он держать дома научную рукопись, из-за которой - он это превосходно
понял - может разыграться неприятная история!
Прокурор внимательно слушал меня.
- Не волнуйтесь, товарищ Власенкова, - повторил он. - Я думаю, что вы
правы. Но вот о чем я прошу вас. Во-первых, передайте профессору Заозерскому
мою просьбу прислать свое заключение по поводу пропавшей работы. С ваших
слов он может сделать подобное заключение?
- Да.
- А во-вторых... Прошу вас пройти сюда. - Он провел меня в соседнюю
комнату и усадил за стол. - Напишите мне подробнейшим образом все, что я от
вас сегодня услышал. Не торопитесь и не волнуйтесь. Этот научный труд мы
будем искать и дела в подобном неопределенном положении не оставим...
Накануне отъезда Митя позвонил в общежитие, и я передала ему свой
разговор с прокурором. Он удивился и спросил: написал ли Заозерский
заключение по поводу труда Павла Петровича? Я ответила, что да, хотя на
самом деле Николай Васильевич только прочел это заключение, а написала его я
от первого до последнего слова.
- Значит, все в порядке, - сказал Митя таким голосом, как будто именно
он позаботился о том, чтобы все было в порядке. - А я тоже говорил с
Николаем Васильевичем... о вас.
- Да? И что же?
- Сошлись.
- На чем?
- На том, что у вас есть данные.
- Какие данные?
- Научные, Таня, научные. Разумеется, если вы будете серьезно
работать...
Это было на лекции, посвященной менингиту - воспалению мозговых
оболочек, - одной из самых страшных детских болезней, против которой в то
время знали только одно, и то весьма несовершенное средство.
- Что же это за средство? - спросил профессор, и я громко сказала со
своего места:
- Пункция.
Честное слово, до сих пор не знаю, каким образом эта пункция (прокол
оболочек спинного мозга) залетела в мою голову. Но я так уверенно произнесла
это слово, что обрадованный профессор немедленно пригласил меня подойти, -
очевидно, чтобы я могла похвастать своими глубокими познаниями в детских
болезнях. Дрожа, я вышла вперед, и началось... Что началось! На демонстрации
был туберкулезный больной, и профессор задал вопрос, относящийся к
туберкулезу. Я тупо уставилась на него и промолчала. Он задал другой,
третий, а когда в ответ на четвертый я понесла чушь, покачал головой и
сказал:
- Вот тебе и пункция! Ну-с, садитесь.
Разумеется, не потому я стала аккуратно ходить на лекции - даже на
стоматологию, к которой питала необъяснимое отвращение, - что мне стало
страшно получить плохой диплом или отстать от подруг. Но я подумала: еще год
- и я стану врачом!
Самое простое было посоветоваться с друзьями - и я посоветовалась:
сперва с Олей, для которой было ясно, что мне следует заниматься наукой, и
только наукой. А потом с Леной, которая не сомневалась в том, что я должна
посвятить себя деятельности практического врача. Прошло несколько дней, и я
окончательно запуталась, потому что Леша Дмитриев сказал, что бюро ячейки
решило выдвинуть меня на научную работу по кафедре профессора Заозерского.
В конце концов сущность вопроса заключалась все-таки в том, что я
должна выбирать между двумя направлениями в жизни, которые - так мне
казалось - были очень далеки одно от другого. Первый путь - наука - требовал
не только упорства и знаний, но и таланта, которого у меня, быть может, и
нет.
Второй путь - практика - вел меня непосредственно в самую глубину
жизни.
Эти два пути с особенной отчетливостью представились мне на похоронах
Василия Алексеевича Быстрова.
Был ясный октябрьский день, один из тех, когда кажется, что вернулось
лето, но вернулось только для того, чтобы проститься надолго. В сквере,
вдоль которого мы прошли за гробом, было сухо, деревья стояли легкие,
веселые, как будто им не жаль было расставаться с последней листвой, еще
дрожавшей на ветках. Небо было бледное, но ясное, с нежными, высокими
облачками.
Я много плакала на гражданской панихиде и теперь, выйдя на просторное
шоссе, вздохнула полной грудью. Народу было так много, что, когда выносили,
милиция на несколько минут остановила движение, но родных, кроме Марии
Никандровны и Лены, не было никого, и мне вспомнилось, как Лена говорила,
что она стала особенно сердечно относиться ко мне, когда узнала, что у меня,
кроме отца, нет родственников - ни далеких, ни близких. И снова и снова у
меня сжималось горло, когда я вспоминала, как она неподвижно стояла у
изголовья гроба и, не отрываясь, глядела на мертвое лицо отца. Но я прогнала
слезы и до самого Волкова кладбища думала о том, что сделала ошибку, проведя
два года на кафедре микробиологии, среди лабораторного стекла, бесконечно
далекого от человеческих мук и страданий.
Прощание было на панихиде, но и здесь, на кладбище, после речей тоже
стали прощаться. В ясном свете дня, на воздухе, среди живых цветов странным
казалось зеленое лицо покойника, который как будто с важностью прислушивался
к какой-то происходившей в нем неизъяснимой тайне.
Все еще подходили, целовали в лоб, целовали тонкую, тоже зеленую руку.
Вот Лена в последний раз наклонилась над отцом и что-то шепотом сказала ему.
Вот гроб начали на веревках опускать в могилу, и такими грубыми показались
эти толстые перекрутившиеся веревки, и то, что рабочие, побагровев, с
натугой держали тяжелый гроб на весу, и то, что их высокие сапоги глубоко
вжимались в глинистую землю. Вот первые комья с глухим стуком упали на гроб,
и холм, покрытый цветами, вырос над свежей могилой.


ПРОВОДЫ
Еще когда я была на четвертом курсе, в институте много говорили о том,
что Николай Васильевич собирается переехать в Москву. На съезде я тоже
слышала, что новый институт эпидемиологии, которым будет руководить Николай
Васильевич, решено организовать в Москве, а не в Ленинграде. Но это были
неопределенные слухи, и на кафедре, например, никто им не верил. В самом
деле, как было поверить тому, что придет день и никто из нас не услышит
строгого покашливания Николая Васильевича, и "Реве тай стогне", и беспечного
молодого смеха, когда вдруг выяснялось, что подопытный кот съел
приготовленное к очередному "пятничному" чаю печенье! Кот был то подопытный,
то ловил в виварии крыс. Как представить без Николая Васильевича кафедру, в
одной из комнат которой стояли коллекции, вывезенные им из Китая, Индии,
Египта, а в другой - висел портрет Мечникова с надписью: "Бесстрашному
ученику от восхищенного учителя с пожеланием всяческого преуспеяния в борьбе
против наших микроскопических врагов!" Кафедру, на которой все было
проникнуто его мыслью, создано по его слову!
В начале января Петя Рубакин сказал мне, что до конца учебного года
Николай Васильевич будет совмещать московский институт с ленинградским, а в
начале следующего окончательно переедет в Москву, День проводов был
назначен, и некой Тане Власенковой, сказал Рубакин, от имени кафедры
поручено произнести прощальную речь.
Институт устраивал в честь Николая Васильевича торжественное заседание
- оно должно было состояться через несколько дней. Но это было не заседание,
а обычный "пятничный" чай, на который сотрудники кафедры явились с цветами -
все знали, что Николай Васильевич любит живые цветы. Повсюду, на окнах, на
шкафах, стояли букеты - все гортензии: зимой трудно достать другие цветы в
Ленинграде.
Николай Васильевич пришел в новом черном костюме (который - это было
широко известно - шился к съезду и не был готов, потому, что надул портной)
и с первого слова объявил, что вчера просил у наркома разрешения забрать с
собой всю кафедру в Москву.
- Он спрашивает: "Сколько же человек?" Я отвечаю: "Со слушателями
тридцать четыре". "Многовато", - говорит. А что за многовато, если вы мне
все нужны, все мои дорогие, родные!..
Никогда прежде я не бывала на этих чаепитиях, где сотрудники кафедры
держались свободно, как знакомые, совершенно иначе, чем на работе. Правда, я
уже не была той девочкой, которая, решив посвятить себя науке, тайком
пробралась в кабинет профессора и спряталась за портьеру. Но все-таки я
чувствовала себя неуверенно, напряженно, неловко. То мне казалось, что я
могу и даже должна вмешаться в серьезный разговор, завязавшийся между
Николаем Васильевичем и Петей. То, съежившись на диване, я начинала
торопливо повторять в уме свою речь.
Между тем речи начались, и было уже видно, что Николаю Васильевичу
самому хочется сказать речь: у него было растроганное, но вместе с тем
какое-то нетерпеливо-страдающее выражение. Вдруг дошла очередь до меня. Я
встала, откашлялась, начала: "Дорогой Николай Васильевич... " - и замолчала,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 [ 61 ] 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.