read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



обратной дорогой. Через несколько минут разндался выстрел. И спустя
мгновение еще один.
Все оцепенели.
- Сволочи! Из-за того, что каких-то колодок не хватило!
Вьетнамцы подняли бракованные колоды и пошли за хижину, даже не оглянувшись
на пленнинков. Похоже, смерть здесь была обыденным явленинем. Похоже, к ней
привыкли...
- Скоро и нас так же...
Всю последующую ночь закованные в колодки пленники сожалели, что их не "так
же", и жестоко завидовали застреленному американцу, не нашедшенму себе
пару. Его всего лишь убили! А им даровали жизнь в полусогнутом состоянии.
Которая оказалась много хуже смерти.
От неестественности и однообразия позы затеканла и невыносимо болела шея,
ломало позвоночник, деревенели ноги, ныла исцарапанная кожа на запяснтьях и
лодыжках. Спину, лицо и все тело жрал мелнкий тропический гнус. Отмахнуться
от него было нечем - руки были "заняты" Спать было невозможнно. Жаловаться
некому. Все страдали одинаково.
К пропитанным кровью колодкам то и дело поднбегали мелкие грязные собаки и
жадно слизывали кровь. Отогнать их, чтобы еще сильнее не повредить кожу,
было невозможно Терпеть - трудно. И пленнники кричали на них, плевались в
них и гремели своними деревянными кандалами. И в конце концов донбились
своего. Собаки ушли.
Но когда ушли собаки - пришли крысы. И стали делать то же, что собаки.
Только уже пытаясь принлезть зубатыми мордами к самым ранам...
Когда пришло утро, пленники были сломлены. Они сидели, тупо уставившись
перед собой, и уже ни о чем не думали. Ни о жизни, ни о смерти. И меньше
всего о побеге...
- Проснитесь! - крикнули вьетнамцы. Пленники подняли бессмысленные глаза.
Если бы сейчас с них сняли колодки и скомандовали поднняться - они бы не
поднялись. А если бы в их лица направили автоматы, они бы очень
обрадовались. И уж точно бы не встали, нарываясь на спасительнный выстрел.
За эту ночь их ценности претерпели кардинальные изменения. Смерть перестала
быть страшной. Смерть стала желанной. Как жениху в день свадьбы - невеста.
В полдень к навесу подогнали грузовик. Пленнинков, поднимая вместе с
колодками, побросали в кунзов. Кузов захлопнули. Машина тронулась с места.
На этот раз никто не интересовался тем, куда их везут. На этот раз все
молчали, подпрыгивая, перекантываясь, ударяясь о пол спинами и головами и
сталнкиваясь друг с другом, как какие-нибудь неодушевнленные предметы. Как
нагруженные внавал кирпинчи. Или бочки. Или доски...
Теперь они желали только одного - стать теми, не имеющими души и не
имеющими болевых рецепнторов, кирпичами, бочками или досками. И уж как
совсем о недосягаемом, мечтали об автоматном дуле, упертом в затылок...
Глава 33
Ехали долго, часто пробуксовывая на разбитых грунтовках. В одном месте
машина остановилась, пленников сдвинули к кабине и в кузов стали бронсать
какой-то домашний скарб. Какие-то узлы, конробки, свертки. Потом затащили
клетки с бестолнково лопочущей и машущей крыльями домашней птицей. Потом
подняли каких-то детей. Потом - женщин.
Женщины поправили юбки и стали громко и весело о чем-то разговаривать между
собой, озорно поглядывая на сидевший на боковых скамейках коннвой. Было
похоже, что они просто голосанули двингавшуюся в попутном направлении
машину. И зангрузили в нее вещи. И посадили своих детей. И сели сами. И
совершенно не обратили внимания на нахондящийся в кузове груз. На
закованных в деревянные колодки людей. Ну люди и люди... Ну в колодках - и
что тут такого? Наверное, преступники. Белые наемники. Главное не это.
Главное, что машина идет в нужном направлении, что остановилась и что
офинцер, сидящий в кабине, много не запросил. Вот это существенно. А все
остальное...
Машина двинулась дальше. Пленники стали поднпрыгивать и стали кататься по
полу, тревожа вещи. Домашняя птица в клетках забеспокоилась, закринчала,
забила клювами в прутья. Но ни на нее, ни на пленников никто не обращал
никакого внимания. Дети, высовываясь наружу, смотрели на пробегаюнщий мимо
пейзаж. Женщины строили глазки коннвою. Конвой заигрывал с женщинами,
наваливаясь на них при поворотах телом и приобнимая на подънемах, как будто
пытаясь удержать от падения. Женнщины протестующе кричали и не очень
активно отнбивались от назойливых ухажеров. Им нравилась такая веселая
поездка.
Пленники катались, подпрыгивали и бились гонловами о пол, о борта, о
колодки соседей. Из рассенченных голов и спин густо сочилась кровь. Если
кто-нибудь из них скатывался слишком близко к заднему борту, конвойные
вьетнамцы, не глядя и не отвленкаясь от основного занятия, отпихивали их
ногами назад.
Жизнь и смерть соседствовали рядом друг с друнгом. На одной планете, в
одном мире. В кузове одной машины. И совершенно не мешали друг другу...
Машина остановилась, женщины, отодвигая нанзойливо поддерживающие их в
районе бедер и грунди руки, выпрыгнули, вытащили детей, сняли груз. Конвой
им что-то крикнул и засмеялся. И махнул рукой. Женщины засмеялись в ответ.
И тоже махнули.
Машина тронулась, набрала скорость и снова занпрыгала по ямам и выбоинам...
- Стоп. Приехали.
Машина осела на тормозах. Конвой попрыгал через борт. И куда-то ушел.
- Интересно, где мы? - спросил кто-то из пленнников.
- На этом свете, - ответили ему.
- Жаль. Жаль, что на этом...
Конвой вернулся, открыл задний борт и, вытягинвая колодников, свалил их в
кучу. Друг на друга. Как самосвал - насыпной щебень.
Пленники, вскрикивая от боли, раздирая кожу и на двух языках проклиная
своих мучителей, кое-как расползлись в стороны.
Машина уехала.
Вокруг была деревня. Точно такая же, как пернвая. И с точно таким же
навесом. Вот только детей и женщин здесь не было видно. Одни мужчины. В
военной форме и при оружии.
Пленники валялись посреди дороги, и на них никто не обращал внимания. Если
шли мимо, то обнходили. Если нельзя было обойти - перешагивали.
Пленники лежали так почти час. В пыли. На сонлнцепеке. На раскаленной, как
противень, земле.
Потом пришел новый конвой, организовал пронходящих мимо бойцов, с помощью
которых затащил пленников под навес. Где опять бросил на несколько часов.
Но пленники этих часов реально все равно не ощущали. Они представлялись им
днями или даже неделями. Тем, кто был в сознании. А тем, кто его потерял, -
мгновениями.
Есть колодникам никто не давал. Пить - тоже.
К месту свалки очень скоро снова сбежались сонбаки и стали слизывать
запекшуюся кровь вначале с земли, потом с колодок, потом с рук и ног
пленнинков. На этот раз им никто не препятствовал.
Вечером конвой принес ведро баланды и ведро воды. И поставил на землю От
баланды еще можно было отказаться. Но от воды - нет. Все смотрели на ведро
с водой. Только на него...
Конвоир поднял валявшуюся на земле помятую консервную банку, выпрямил,
вытряхнул из нее пыль, зачерпнул ею в ведре и поднес ко рту первого
колодника. Тот пил жадно, вытягивая голову и стуча зубами о жесть, и
поэтому не столько выпил, сколько пролил драгоценную влагу мимо рта. Второй
банки ему не предложили.
Самое интересное, что конвой не издевался над узниками сознательно, а
просто халатно относился к делу. Как пастух к скотине, которая
предназначена на убой. Стоит ли ее поить, кормить, вычесывать, если через
час-другой ее все равно заводить в убойнный цех. Стоит ли тратить на уход
за ней силы и время...
Потом была ночь. Но эту ночь из пленников манло кто помнил. Эта ночь была
легче первой. Потому что боль уже притупилась, а сознание почти угасло.
Днем к навесу подкатила машина. Открытый джип. Из него выскочил вьетнамец в
военной форме. Судя по тому, как вокруг забегали, засуетились военнные, как
присел на задние лапы караул, вьетнамец был чин. И не из самых маленьких.
Вьетнамец подошел к пленникам, посмотрел на них, на их руки и ноги,
постучал ботинком по колоднкам.
- Что... гад... смотришь? Трупов... не видел? - с трудом выдавил из себя
Пивоваров. И криво осканлился высохшим ртом.
Вьетнамец развернулся и пошел прочь. Через несколько минут к пленным
подбежали солдаты, развязали колодки, разогнули, протерли воспаленные руки
и ноги. Но главное - дали воды. Столько, сколько каждый способен был
выпить.
- Что это с ними? Что это в них человеколюбие проснулось?

- Не человеколюбие В мартышках человеколюнбие проснуться не может. Максимум
- шимпанзелюбие. Направленное на таких же, как они. Просто в войсках
какая-то неувязка вышла. Кто-то кому-то не так передал приказание верхнего
начальства. Или кто-то неправильно его понял. В общем, как всегнда - или
телефонист пьян, или принимающий денжурный - "чурка".
- Они тут все - "чурки".
- Боюсь, они придерживаются обратного мненния. Боюсь, "чурки" здесь мы.
"Чурки", закованные в чурки.
К пленникам подошел еще один вьетнамец. Нинзенький и кривоногий. В свободно
болтающемся банлахоне. Поклонился. Осмотрел раны, поскреб их денревянной, в
форме лопаточки, палочкой, взбрызнул какой-то жидкостью, густо смазал
невозможно воннючей мазью, накрыл какими-то напоминающими лопухи листами.
Поклонился. И ушел.
- Вежливый, гад!
Конвой принес и раздал лепешки и чашечки с рисом.
- Сволочи, - оценил их усилия Кудряшов.
- Почему сволочи они? - удивились американцы.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 [ 61 ] 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.