read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



сущности говоря, "разъезжаемся в пятилетку"? Почему не рассказать о том, что
на этом вечере кто-то заговорил об Андрее и оказалось, что каждому из нас
по-своему не хватает Андрея? Почему не рассказать о том, как рано утром мы
вышли на улицу - Нина жила теперь в Чернышевом - и отправились к Неве, над
которой с гортанными криками носились чайки? Мы шли вперед, взявшись за
руки, во всю ширину панели. Гурий громко читал Маяковского: "Эй вы! Небо!
Снимите шляпу!", - и город был нарядный, просторный, молодой и опять
какой-то новый, в мягких красках тающей белой ночи.
Конец первой части


* ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПОИСКИ *




Глава первая. В ЗЕРНОСОВХОЗЕ




ВСЕ НОВО
Недавно прошел дождь, еще падают редкие, тяжелые капли, от которых, как
от камешков, во все стороны разлетается пыль, а дорога уже сухая, и уже
по-прежнему печет жаркое степное солнце. Кузов грузовика, в котором я сижу,
опять нагревается, у женщин-сезонниц, едущих в совхоз на строительные
работы, начинают дымиться паром платки. Я смотрю по сторонам: все ново - и
дорога, бегущая вдоль той, по которой мчится наша машина, и то, что эта
боковая дорога изрыта гусеницами тракторов, и то, что мы обогнали один из
них, тащивший за собой огромную, похожую на утюг, походную кухню. Степь и
степь - куда ни бросишь взгляд! Скучная - лишь мелькает здесь и там на
кургане плоский памятник, каменная скифская баба. Так пыльно, что я вынимаю
из сумки платочек, и даже в нем лежит пыль, как будто я нарочно собрала ее и
положила в платочек.
У меня много попутчиков: женщины, едущие в совхоз к своим мужьям,
рабочие, трактористы, механики. Неуклюжий человек, полный, широкий, с
большими ушами, нахлобучив кепку, гудит "Гренаду" Светлова, - все те же
первые строфы повторяются с небольшим перерывом:
Прощайте, родные!
Прощайте, семья!
Гренада, Гренада,
Гренада моя!
Он гудит "Гренаду" от самого Сальска, вот уже третий или четвертый час,
так что в конце концов мне начинает казаться, будто во всем, что я вижу и
слышу, незаметно участвует эта простая мелодия. Мы знакомимся. Это механик
"Зерносовхоза-5". Фамилия его Бородулин.
Высокий мужчина в клетчатых галифе, в брезентовых сапогах, в
расстегнутой рубашке, под которой открывается могучая грудь, сидит рядом с
Бородулиным и, посмеиваясь, ругает директора за "сухой закон" (я не знала,
что в "Зерносовхозе-5" запрещены спиртные напитки).
- Ситро и солодовое пиво! Что вы скажете об этих медикаментах, доктор?
У каждого из пассажиров нашей машины свои дела, но почему-то кажется,
что они ничего не значат в сравнении с делами этого человека, - так громко и
уверенно говорит он о них, так оглушительно хохочет, с таким самодовольным
выражением поглядывает на дорогу. Впрочем, это законное самодовольство.
Дорога проложена им: "Километр в сутки, работали даже ночами, при фарах. Две
благодарности в приказах наркома!" Этот человек, о котором с первого взгляда
можно сказать, что все, что он делает, он делает с вдохновением, - инженер
Репнин, начальник дорожной бригады, в прошлом буденновец, как раз один из
тех, кто
...хату покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Гренаде
Крестьянам отдать.
- А вы знаете, доктор, что родина Первой Конной - Сальские степи?
Начинает темнеть, шофер зажигает фары, какие-то птицы мелькают в
голубоватом свете. Я присматриваюсь к третьему попутчику - средних лет, с
чемоданом, в стареньком, но аккуратном костюме. Его фамилия Маслов, он тоже
инженер, как и Репнин, и едет в зерносовхоз из Москвы. У него обыкновенная
внешность: некрупные черты лица, маленький нос, плоские губы. Он курит,
молчит. Лишь когда загорается жаркий спор о том, можно ли в здешних краях
сеять хлопок, он поднимает глаза - холодные глаза человека, никогда не
повышающего голос.
Думала ли я, что в одной машине со мной едут те, кто займет свое место
на страницах этой истории? Нет. Я рассматривала своих попутчиков хотя и с
любопытством, но с дорожным любопытством - тем самым, которое кончается
вместе с дорогой.
Огни показываются вдалеке, и по правильности их расположения я
догадываюсь, что это освещенные окна. Вот становятся видны и самые дома,
кажущиеся странными на ровной, пустынной поверхности степи. Дома
трехэтажные, их немного, шесть или семь. Мы приехали. Это Главный Хутор
"Зерносовхоза-5". Сторож берет мой чемодан, ведет меня в общежитие и
бормочет в ответ на расспросы, что начальства нет, чаю нет и хорошо еще,
если найдется свободная койка. Мы заходим в недостроенный дом, и светом
фонарика сторож указывает мне свободную койку. Я умываюсь, ложусь. Шум
чего-то пересыпаемого, раздробляемого, свет, вдруг вспыхнувший за окнами, не
дают мне уснуть. Это, должно быть, ночная смена принимается за работу. Нужно
спать!
Я сплю, а надо мной строят дом. Торчат железные прутья, под ветром
раскачиваются фонари, и люди в грязных фартуках стоят над всем этим
железным, бетонным хозяйством с полными забот руками.
Проходит два месяца. Поздняя осень. В пустой квартире нового, еще не
заселенного дома, в маленькой комнате - весь Главный Хутор называет ее
"лекарней", - я сижу над письмом, в котором, ничего не преувеличивая,
рассказываю о своих делах и заботах. "Почти ежедневно я вспоминаю наш
разговор, дорогой Николай Васильевич, тот самый, помните, когда вы сказали,
что в деревне можно и должно заниматься наукой... "
- Свет то разгорается, то гаснет - почти гаснет, так что становится
виден лишь тонкий рисунок красноватых, остывающих нитей. Полно, да в деревне
ли я? Трехэтажные дома стоят в необозримой степи. Сегодня утром я видела,
как длинный, нескладный садовник вбивал колышки на площади перед управлением
и сердился, когда тракторы наезжали на его будущий сад. За машинным парком
шумит, качая воду, катерпиллер в пятьдесят лошадиных сил. Днем он почти не
слышен, а ночью шумит, как прибой. Длинный ряд домиков, построенных из
ящиков, в которых пришли из Америки тракторы, тянется через весь Главный
Хутор - это проспект Коммуны, будущая центральная улица "Зерносовхоза-5". А
там, в поле, дымятся походные кухни, трепещут под осенним ветром палатки, в
зеленых фургончиках спят коротким, тревожным сном трактористы, комбайнеры.
Нет, я не в деревне! И не в городе.
Быть может, Николай Васильевич прав. Но как же взяться за дело? С какой
стороны подойти?
Тихо в пустом, пахнущем известью доме, неоконченное письмо лежит на
столе.
Сосед по квартире заходит на кухню, умывается, потом на площадке
лестницы отряхивает и чистит пальто, и все это аккуратно, неторопливо. Когда
я впервые увидела инженера Маслова по дороге в зерносовхоз, мне и в голову
не пришло, что он будет жить в одной квартире со мной.
- Доктор, вы дома? Откройте!
Я открываю. Незнакомая девушка, босая, в косынке, наброшенной на плечи,
стоит в темном подъезде. Ноги ее до колен залеплены грязью.
- Что случилось?
- Сестренка умирает.
- Чья сестренка?
- Моя.
Девушка плачет.
- Где она?
- В столовой ИТР. Она с лесов упала. Вы придете, доктор?
- Да, да.
- Я побегу, хорошо?..
С чемоданчиком, в котором лежит почти вся моя аптека, я выхожу на
проспект и останавливаюсь, потому что для того, чтобы попасть в столовую,
нужно перейти этот проспект, а перейти его невозможно. Грязь лежит на нем -
черная, блестящая, густая. Мне случалось воевать с грязью, особенно в
детстве, в Лопахине. Но разве можно сравнивать с добродушной лопахинской
слякотью эту дикую, злобную, хватающую за ноги грязь? Я делаю шаг, и нога
медленно уходит по щиколотку - удача! Следовательно, мне удалось попасть на
помост, - где-то здесь был дощатый помост. Хуже, если это доска, которую
накануне подкладывали шоферы под застрявшую подле моей "лекарни" машину. Еще
шаг - да, доска! Нога уходит до колена, и я с трудом возвращаюсь в исходное
положение. Что делать?
Между тем кто-то большой, шумно дышащий, быстро шагающий надвигается на
меня из темноты. Это инженер Репнин. Он в комбинезоне, в резиновых сапогах
выше колен, в широкополой шляпе. Веревка, переброшенная через шею, привязана



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 [ 64 ] 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.