read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



технологий и укладов - в рисунок старых цеховых структур. Еще бы
три-четыре года, и это будет жить и без меня. А любопытно все же, что
важней: вот эти мелочи или все то, что мы с Баруфом сделали для Квайра?

- Баруф, - тихонько спрашиваю я. Да, я один. Я у себя. Немного
отдохну, потом спущусь. - Баруф, ты знаешь, что меня тревожит? Что мы с
тобой ускорили прогресс. Ты двинул Квайр на новую ступеньку, а я такого
насажал в Бассоте...
- Не будь ханжой, Тилам! Прогресс не есть абсолютное зло. Или ты
считаешь, что дикость - благо?
- Зло - это соединение дикости с техническим прогрессом. Я боюсь, что
они будут еще совсем дикарями, когда изобретут пушки и бомбы.
- Понимаю! Ты исходишь из того, что Олгон - страна всеобщего счастья.
Его ведь никто не подталкивал и не мешал четыреста лет искоренять свою
дикость.
- Неужели ты не понимаешь...
- Почему же? Если новый мир окажется не лучше Олгона - что же,
отрицательный результат - это тоже результат. Это значит только, что
всякая цивилизация обречена на гибель.
- Нет, - говорю я ему. - Это значит, что мы напрасно убили миллиарды
людей - не только наших современников, но их родителей, дедов и прадедов.
- Ты стал злоупотреблять ораторскими приемами. Тем более, что это
неточно. Люди все равно родятся - не эти, так другие.
- Но другие. Ты забываешь, что это будущее уже было и настоящим, и
прошлым. Эти люди _б_ы_л_и_, Баруф!
И опять, как при жизни, он отмахивается от проблемы, для него это не
проблема, ее просто не существует.
- Не все ли равно - не жить или умереть? Чепуха, Тилам! Лучше
подумай: не рано ли ты начинаешь блокаду Квайра?
И тут вдруг открылась дверь и вошла Суил. Обычно она не заходит ко
мне в кабинет, оберегая мое уединение, а тут вошла по-хозяйски,
осмотрелась и вдруг говорит с досадой:
- А! Оба здесь!
- Ты о чем, Суил?
- Об Огиле, о ком еще? А то я не чую, когда он заявляется!
Я тупо гляжу на нее, не зная, что ей сказать. Это даже не мистика,
потому что Баруфа нет. Я ношу Баруфа в себе, как вину, как память, как
долг, но это только вина, только память и только долг.
Зря я так на нее смотрю. Выцветает в сумерки теплый вечерний свет,
ложится тенями на ее лицо, и это уже совсем другое лицо, и это уже совсем
другая Суил.
Красивая сильная женщина, уверенная в себе. Она была очень милой, моя
Суил, а эта, оказывается, красива. Она была добродушна и откровенна, моя
Суил, а эта женщина замкнута и горда. И когда она садится напротив меня, я
уже не верю, что это моя жена, самый мой близкий, единственный мой родной
человек.
- Ушел, - говорит Суил. - Ну и ладно! Давно нам пора потолковать,
Тилар.
- О чем, птичка?
Наверное, это прозвучало не так, потому что в ее лице промелькнула
тревога. Тень на лице и быстрый пытливый взгляд, и теперь я вижу, что это
моя Суил. Другая Суил - но моя.
- Тилар, - сказала она, - ты не перебивай, ладно? Я давно хотела, да
все не могла. То тебя нет, а то здесь - а все равно тебя нет.
- Тяжело со мной, птичка?
- А я легкой жизни не ждала! Не зря молвлено: за неровню идти, что
крыльцо к землянке строить. И самому неладно, и людей насмешишь. Нет,
Тилар, не тяжко мне с тобой. Обидно мне.
Молчу. Вот и до обид дошло.
- Ну хорошо, Суил. Я видел тебя такою, какой хотел видеть, и любил
такую, какую видел. А что теперь?
- Не знаю, - тихо сказала она. - Я-то тебя люблю, какой есть. Два
года молчу, - сказала она. - Еще как дядь Огила убили, думаю: хватит.
Нельзя ему совсем одному. Побоялась - а ну, как разлюбишь? И теперь боюсь.
- Но сказала?
- Да! - ответила она гордо. - Сказала! Потому, дело-то тебе милей,
чем я, а без меня тебе не управиться. Нынче-то обе твои силы вровень
стоят, без моей, без третьей, силы тебе не шагнуть.
- Разве?
Она улыбнулась нежно и лукаво:
- Ой, Тилар! А то я не знаю, про что вы в своем сарае толкуете! С
одного-то разу да твоих дуболомов своротить? Пяток призадумается, а прочих
пихать да пихать?
И я улыбнулся, потому что она права. И потому, что прошел мой
внезапный испуг и отхлынул ослепляющий страх потери. Сердце умнее глаз, и
оно любило тебя, именно тебя, моя умница, мой верный соратник. И она с
облегчением припадает ко мне, заглядывает в глаза и спрашивает с тревогой:
- Ты не сердишься? Правда?
- На себя, - отвечаю я. - Асаг и то умнее меня. Он тебя давно в
полководцы произвел.
- А то! Ой, Тилар! Был бы вам бабий бунт!
Мы говорим. Она сидит на полу, положив подбородок мне на колени, и
заглядывает в глаза. И я глажу волосы, по которым так тосковал в пути,
теплые плечи и нежную сильную шею.
Но если бы кто-то послушал, о чем мы с ней говори!
- Это еще до той войны. До первой. Как Рават только начал под себя
подгребать. Я всю сеть тогда на дно посадила, а дядь Огилу говорю: все.
Хватит с вас. Вот как надо будет Равата окоротить...
- А он?
- Огил-то? Ничего. Усмехнулся и говорит: мне - вряд ли.
- А сейчас?
- Я их на твой лагарский канал завела. Сделала сделала в одном месте
привязочку.
Ну вот! Святая святых - канал связи, которыми пользуется даже моя
жена.
- Тилар, - говорит она. - Ты за Огила-то себя не кори. Уж как я его
упреждала! Пока он Дибара не отослал...
- Значит, и Дибар?
- Ну! Кто ж больше нас двоих его-то любил? - улыбается виновато,
трется щекой о мою руку. - Ну, серчай, Тилар! Вы-то с Огилом одинаковые, а
мы попросту.
- Если бы ты тогда сказала...
- Нет! - снова закрылось ее лицо, и в глазах упрямый огонь. - Ты не
серчай, Тилар, уж как я тебе ни верю, а его жизнь в твои руки я отдать не
могла. Уж ты что хошь про меня думай...
- Тише, - говорю я и прижимаю ее к себе. - Просто вместе...
- Нет! Я своих людей Пауку не отдам! Мои люди - они люди, неча Пауку
их ломать!
Оказывается, она и о Зелоре знает. Еще одна великая тайна... Не
думаю, чтобы ей сказал кто-то из наших. Только Братья Совета знают Зелора
и боятся его как чумы. Даже имя его не смеют назвать, чтоб не попасть в
беду.
- Тише! - говорю я опять и укладываю ее голову себе на колени. Эту
гордую упрямую голову, эту милую умную головку, где, оказывается, так
много всего.
- Ну хорошо, - говорю я ей. - Ты говоришь, что я таюсь от тебя. Но ты
ведь и так все знаешь, Суил. Чего же ты ждешь от меня?
- Все да не все! Я главного не знаю, Тилар: чего ты хочешь. Ты пойми,
- говорит она, - не сдержать тебе все одному. Вон давеча... ты из каса
уехал, кулак разжал, так Асаг тут такое заворотил, что кабы не я да не
Ларг, был бы тебе раздор да разор. Нет, Тилар, - говорит она, - не
выдюжишь ты один! Пока двое вас было, вы все могли, а теперь ты ровно и не
живешь, а только с Огилом перекоряешься. Отпусти Огила, Тилар! Я тебе
заместо него не стану, только он ведь и во мне сидит. Мы с Раватом как
пополам Огила поделили - уж на что я за Карта зла, ничего, помнит он еще
меня, почешется! - а все равно он мне, как родня - брезгую, а понимаю.
Никто тебе так не поможет против Равата, как я - чтоб и драться, и щадить.
Ну, Тилар?
- Да, птичка, - говорю я. - Да.

И опять разговоры.
- Наставник, я доволен тобой, - сообщаю я Лагару. Промчался не день и
не два, пока я выкроил этот вечер. Мне нужен он целиком, и, может быть,
потому что я, наконец, решился.
- Наставник, я недоволен тобой, - говорю я Ларгу, и он удивленно
косится из-под набрякших век. Только он не преобразился: робкий, хилый, и
суетливый, в заношенной мантии, но...
- Ты призван блюсти наши душ - что же ты их не блюдешь? В них
поселилась зависть, и для Братства это опасней, чем самый свирепый враг.
- Зависть - часть души человечьей, - ответствует Ларг разумно. -
Нищий завидует малому, а богатый - большому. Не зависть погубит нас,
Великий.
- А что же?
- Малая вера, - говорит он очень серьезно. - Наши тела укрепляются,
но наш души слабеют. Ты говоришь о зависти, Великий, но зависть - сорняк
души невозделанной. Как забытое поле зарастает плевелами, так в душе
нелелеем возрастают злоба и зависть.
Красиво говорит!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 [ 64 ] 65 66 67 68 69 70
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.