read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



согласна. Но если он приказывает, чтобы в угоду вам я преступила веления
совести, то не должна ли я отвергнуть его? Решайте сами.
- Если бы тебе дано было думать и поступать в мире так, как ты гово-
ришь сейчас! Но обстоятельства, которые привели тебя сюда и поставили в
зависимость от нас, слишком исключительны. Мы стоим выше всех человечес-
ких законов - ты имела возможность убедиться в нашем могуществе. Мы на-
ходимся также вне всяких человеческих расчетов: предрассудки, связанные
с богатством, общественным положением и рождением, раскаяние и сомнения
в тех или иных щекотливых случаях, страх перед общественным мнением, да-
же соблюдение обязательств, принятых нами в мире, - все это теряет смысл
и значение, когда, собравшись здесь, вдали от людских взоров, и воору-
жившись мечом божественного правосудия, мы взвешиваем на ладони погре-
мушки вашего легкомысленного и трусливого существования. Поэтому расска-
жи нам все без утайки, ибо мы - опора, семья и живой закон всякого сво-
бодного существа. Мы не станем слушать тебя, пока не узнаем, в каком ка-
честве ты предстала перед нами. Кто ты - цыганка Консуэло или графиня
Рудольштадт?
- Графиня Рудольштадт отказалась от всех своих прав в обществе, и ей
не о чем просить у вас. Цыганка Консуэло...
- Остановись и взвесь слова, которые ты произнесла. Будь твой супруг
жив, имела ли бы ты право лишить его своего доверия, отречься от его
имени, отказаться от его состояния, словом - превратиться вновь в цыган-
ку Консуэло ради того, чтобы пощадить суетное и бессмысленное тщеславие
его семьи и его сословия?
- Разумеется, нет.
- Значит, ты думаешь, что смерть навсегда разорвала ваши узы? Значит,
ты не обязана оставаться верной памяти Альберта, уважать и любить ее?
Кровь прилила к щекам Консуэло, она смутилась. Потом побледнела сно-
ва. Мысль, что сейчас эти люди, подобно Калиостро и графу де Сен-Жерме-
ну, скажут ей о возможном воскрешении Альберта и даже вызовут его приз-
рак, наполнила ее душу таким страхом, что она не смогла вымолвить ни
слова.
- Супруга Альберта Подебрада, - продолжал допрашивавший, - твое мол-
чание обличает тебя. Для тебя Альберт умер весь, ты смотришь на брак с
ним как на одну из случайностей твоей полной приключений жизни, как на
случайность, которая не оставила никаких последствий, не наложила на те-
бя никаких обязательств. Цыганка, ты можешь удалиться. Мы приняли учас-
тие в твоей судьбе лишь ради тех уз, какие связывали тебя с превосход-
нейшим из людей. Ты недостойна нашей привязанности, ибо оказалась недос-
тойной его любви. Мы не сожалеем о том, что вернули тебе свободу: любое
исправление зла, вызванного деспотизмом, - наш долг и наша радость. Но
на этом наше покровительство будет закончено. Завтра ты покинешь убежи-
ще, которое мы тебе предоставили в надежде, что ты выйдешь из него очи-
щенной и освященной. Ты вернешься в мир - к призраку славы, к опьянению
безумных страстей. Да сжалится над тобою господь! Мы же покидаем тебя
навсегда.
Услыхав этот приговор, Консуэло застыла. Несколькими днями раньше она
не приняла бы его без протеста, но слова "безумные страсти", которые
только что были произнесены, напомнили ей о ее безмерной любви к незна-
комцу, любви, которую она взлелеяла в своем сердце почти без раздумья и
без борьбы.
Она была унижена в собственных глазах, и решение Невидимых показалось
ей до известной степени заслуженным. Суровость их речей внушила ей поч-
тение, смешанное со страхом, и она уже не собиралась восставать против
того, что они сочли себя вправе судить и осудить ее, как существо, нахо-
дящееся в полной их власти. Какова бы ни была наша природная гордость
или безупречность нашей жизни, нередко бывает, что суровые обвинения
застают нас врасплох, и мысленно мы восстанавливаем свой пройденный
путь, желая прежде всего убедиться сами, что укор не заслужен. Консуэло
не чувствовала себя безупречной, и обстановка, в которой она сейчас на-
ходилась, делала ее положение особенно мучительным. Однако она вспомни-
ла, что, прося позволения предстать перед этим судом, она заранее подго-
товилась к тому, что он будет строг, и примирилась с этим. Она явилась
сюда, готовая перенести все - укоры, любое наказание, лишь бы рыцарь был
оправдан и прощен. Итак, отбросив в сторону самолюбие, она без горечи
выслушала упреки и некоторое время обдумывала свой ответ.
- Возможно, что я и заслужила этот жестокий приговор, - наконец про-
изнесла она. - Я отнюдь не довольна собой. Но когда я шла сюда, у меня
было мое собственное представление о Невидимых, и я хочу рассказать вам
о нем. То немногое, что я узнала о вас благодаря молве, распространив-
шейся в народе, и той свободе, которою я сама обязана вам, заставило ме-
ня считать вас людьми столь же совершенными в своей добродетели, сколь и
могущественными в обществе. Если вы таковы, какими кажетесь мне, то по-
чему же вы так резко отталкиваете меня, даже не указав пути, который я
должна избрать, чтобы избавиться от заблуждений и сделаться достойной
вашего покровительства? Я знаю, что благодаря Альберту Рудольштадтскому,
превосходнейшему из людей, как вы правильно его назвали, вдова его зас-
луживала какого-то участия с вашей стороны. Но если бы я не была женой
Альберта, даже если бы я никогда не была достойна стать ею, разве цыган-
ка Консуэло, девушка без имени, без семьи, без отчизны, не имеет сама по
себе права на вашу отеческую заботливость? Допустим, я великая грешница,
но разве вы не подобны царству божию, где обращение одного отверженного
приносит больше радости, чем стойкость сотни избранных? И наконец, если
закон, который объединяет и вдохновляет вас, это закон божеский, то вы
отступаете от него, отталкивая меня. Вы намеревались - сказали вы -
очистить и освятить мою душу. Так попытайтесь же поднять ее до высоты
ваших душ. Я несведуща, но не строптива. Докажите мне вашу святость,
проявив терпение и милосердие, и я признаю вас за учителей, с которых
буду во всем брать пример.
Наступило молчание. Допрашивающий обернулся к судьям, и, по-видимому,
они стали совещаться. Наконец один из них сказал:
- Консуэло, ты пришла сюда гордой, почему же ты не хочешь удалиться
такой же? Мы имели право упрекнуть тебя - ведь ты сама обратилась к нам.
Но мы не имеем права поработить твою волю и завладеть твоей жизнью, если
ты не отдаешь их нам добровольно и с охотой. Как можем мы требовать от
тебя такой жертвы? Ты нас не знаешь. Судилище, к чьей святости ты взыва-
ешь, является, быть может, самым нечестивым или по меньшей мере самым
дерзким, какое когдалибо действовало втайне против законов, управляющих
миром. Что ты знаешь об этом? А если бы нам пришлось открыть тебе глубо-
кое познание свойств, совершенно тебе неведомых, хватило ли бы у тебя
мужества всецело отдаться длительному изучению столь трудно постижимого
предмета, еще не зная его цели? А мы - разве можем мы положиться на
твердость веры новообращенной, столь дурно подготовленной, как ты? Воз-
можно, нам пришлось бы посвятить тебя в важные тайны, а порукой явилось
бы только твое природное благородство - мы достаточно знакомы с ним,
чтобы быть уверенными в твоей скромности, - но нам нужны не скромные на-
персники, в них у нас нет недостатка. Для утверждения божеского закона
нам нужны ревностные ученики, свободные от всех предрассудков, от всяко-
го эгоизма, от всех легкомысленных страстей и светских привычек. Загляни
в глубь своей души. Можешь ли ты принести нам все эти жертвы? Можешь ли
сообразовать свои поступки и свою жизнь с теми врожденными инстинктами,
какие ты чувствуешь в себе, и с теми жизненными правилами, которым мы
тебя научим с тем, чтобы впоследствии ты развила их в себе? Женщина, ар-
тистка, дитя, осмелишься ли ты ответить, что готова примкнуть к суровым
мужчинам и трудиться вместе с ними над делом целых столетий?
- Все, что вы мне сказали, действительно очень серьезно, - ответила
Консуэло, - и я с трудом понимаю вас. Дайте мне время подумать, не изго-
няйте меня, прежде чем не узнаете мое сердце.
Быть может, оно недостойно света, который вы можете в него пролить,
но разве есть хоть одна искренняя душа, недостойная истины? Чем могу я
быть полезной вам? Меня пугает собственное бессилие. Женщина и артистка,
- иначе говоря, ребенок! Но если вы до сих пор покровительствовали мне,
значит, предвидели во мне нечто... А я?.. Что-то подсказывает мне, что я
не должна расстаться с вами, не попытавшись доказать свою призна-
тельность. Не изгоняйте же меня, попробуйте меня просветить.
- Мы даем тебе еще неделю на размышление, - сказал судья в красном
плаще - тот, что уже говорил прежде, - но ты должна поклясться, что не
сделаешь ни малейшей попытки узнать, где ты сейчас и кто те лица, кото-
рых ты здесь видишь. Ты должна также дать слово, что не выйдешь за пре-
делы сада, предназначенного для твоих прогулок, хотя бы ворота были отк-
рыты и призраки самых дорогих твоих друзей манили тебя к себе. Ты не
должна задавать никаких вопросов тем, кто тебе прислуживает, а также лю-
бому, кто может проникнуть к тебе тайно.
- Этого никогда не случится, - поспешила ответить Консуэло, - и, если
хотите, я дам слово никогда не принимать у себя ни одного человека без
вашего разрешения, но взамен я смиренно прошу об одной милости...
- Ты не можешь ни о чем просить нас, не можешь ставить никаких усло-
вий. Все потребности твоей души и тела предусмотрены на время твоего
пребывания здесь. Если ты сожалеешь о каком-нибудь родственнике, друге,
слуге, ты вольна уехать. Одиночество или же общество, выбранное нами, -
таков будет твой удел, пока ты находишься у нас.
- Я ни о чем не прошу для себя самой, но мне сказали, что один из ва-
ших друзей, последователей или слуг (ибо мне неизвестно его положение
среди вас) подвергается из-за меня суровому наказанию. Я готова принять
на себя все вины, какие приписывают ему, - вот для чего я и попросила
позволения предстать перед вами.
- Так ты желаешь исповедаться перед нами - подробно и откровенно?
- Да, если это необходимо, чтобы он был оправдан... Хотя такая испо-
ведь в присутствии восьмерых мужчин явилась бы для женщины тяжелой
нравственной пыткой.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 [ 64 ] 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.