read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Красноярск, "Офсет", 1997 г.


Примечания
Стирки -- игральные карты.
Сор -- отмель, поросшая камышом и кугой.


Прокляты и убиты.
Книга вторая

© Copyright Виктор Астафьев. Собрание сочинений в пятнадцати томах.
Том 10. Красноярск, "Офсет", 1997 г.
OCR: Сергей Фролов
Origin: http://www.fro196.narod.ru/library/astafiev/astafiev.htm


Плацдарм


Вы слышали, что сказано древним:
"Не убивай. Кто же убьет, подлежит суду".
А Я говорю вам, что всякий, гневающийся
на брата своего напрасно, подлежит суду...

От Матфея, 5, 21-- 22


Накануне переправы
В прозрачный осенний день, взбодренный первым студеным утренником, от
которого до высокого солнца сверкал всюду иней и до полудни белело под
деревьями, за огородами частоколов, в заустенье хат, передовые части двух
советских фронтов вышли к берегу Великой реки и, словно бы не веря себе,
утихли возле большой воды -- самой главной преграды на пути к чужим землям,
к другим таким же рекам-преградам. Но те реки текли уже за пределами русской
земли и до них было еще очень-очень далеко.
Главные силы боевых фронтов -- армии, корпусы и полки -- были еще в
пути к Великой реке, они еще сбивали по флангам группировки и сосредоточения
фашистских войск, не успевших уйти за реку, дающим возможность отступившим
частям закрепиться там, построить очередной непреодолимый оборонительный
вал. В редких полуистребленных лесках и садах, боязливо отодвинувшихся от
оловянно засветившейся осенней воды, опадали листья, с дубов они сползали,
жестяно звеня, скоробленные, лежали вокруг деревьев, шебуршали под ногами.
Где-то урчали голуби и, гоняясь друг за другом, выметывались из кущи леса,
искрами вертелись в прозрачном воздухе, вернувшись в лес, весело и шумно
усаживались на ветви, ворохами спуская с них подмороженный, начинающий на
солнце волгнуть, истомленный лист. За издырявленной огнем, полуразрушенной
деревенькой-хуторком, разбежавшимся по берегу реки, в мятых, полуубранных
овсах вдруг зачуфыркал припоздалый тетерев; семеня ножками, ровняя
по-пехотному шаг, петух направился к воде, пятная заиндевелый, сверкающий
берег крестиками следов. Прячась за камешками, комочками, суетливо скатился
на берег табунок отяжелевших куропаток, что-то домашнее, свое, птичье
наговаривая. Пересыпая звуки, пощелкивая клювами, куропатки попили воды из
реки и здесь же, у кромки берега, сомлело задремали под солнцем, припав
пуховыми брюшками к обсыхающей мелкой траве.
Пришедший к реке Лешка Шестаков, стараясь не спугнуть птиц, начерпал в
котелки водички, пил из посудинки, кося глазом на уютно прикорнувших
куропаток, почти вдвое увеличившихся, потолстевших от того, что растопорщили
они короткие крылья и перо, пуская в подпушек, к телу бодрящую прохладу.
Река оказалась не такой уж и широкой, как это явствовало из географии и
других книжек: "Не каждая птица долетит до середины..." Обь возле родных
Шурышкар куда как шире и полноводней, в разлив берегов глазом не достанешь.
Противоположный берег реки, где располагалось вражеское войско,
пустынен и молчалив. Был он высок, оцарапан расщелинами, неровен, но тоже
сверкал инеем, уже обтаявшим и обнажившим трещины, провалы и лога, вдали
превращающиеся в ветвистые, пустынные овраги. Перерезая тонкие и глубокие
жилы оврагов, вершинами выходящие в поля, к селениям и садам, овраги с
шерсткой бурьянов, кустарников и отдельных, норовисто и прямо растущих
ветел, да по косогору разбежавшемуся приземистому соснячку, выделялся точно
линейкой отчеркнутый рыжий ров. К нему из жилых мест, меж растительной
дурнины и кустарника тянулись линии окопов, вилючие жилы тропок, свежо
пестрели по брустверам, накрытым опавшей листвой, огневые позиции,
пулеметные гнезда, щели, ячейки, сверкнула и на мгновение зажглась лешачьим
глазом буссоль, или стереотруба, взблеснула каска, котелок ли, может, и
минометная труба, по заросшей тропке цепочкой пробежали и скрылись в оврагах
люди. На пустеющих, недоубранных полях появились кони, у самого почти берега
отчетливо заговорило радио на чужом языке, затопилась кухня. Веселый дым --
топят кухню сухой сосновой ломью -- заполнял ветвистый распадок какой-то
речушки, дым шел не вверх, не в небо, он вместе с вилючей речкою стелился по
извилистой пойме и вытекал потоком из широко распахнутого, зевастого
распадка к реке, скапливаясь над большой водой, густел, превращаясь в
одинокую, неприкаянную тучку.
Там, на далекой, такой далекой, что и памятью с трудом достанешь, на
родной Оби, по низкобережным просторам, к осени, когда пойдет "в трубу
вода", -- так же вот обнажаются земные жилы и жилочки, наполненные водой, и
такой они образуют узор, такое дерево из множества загогулин, отводок,
проточек, русел и просто луж, что не дай тебе Бог по неопытности забраться в
глубь материка с лодкой: можешь так заплутаться, что и не выплывешь назад, к
тому, единственному стволу этого многоверстного дерева, которое, объединив и
срастив ветви все вместе, корнем, стволом ли глубоко проламывает берег Оби.
Вся разбредшаяся по земле вода единой массой, объединенной силой сливается с
родительницей, вволю погулявшей на просторах, и вот перед зимою,
успокоенная, мутная, -- все это водяное дерево, коих тысячи тысяч, -- вся
вилючая вода ручьями и ручейками, стекающими сорами,
подпячивает к Оби на пригретое мелководье, покрытое пыреем и осокой, да
кое-где высоким, на бамбук похожим тальником и цепким смородинником, вольно
все лето на просторах жировавшую рыбу. Кишит, толкается, кипит в осенних
сорах рыба, спеша до заморозков, до льда выйти в Обь, залечь на глубины.
Много беспечной молоди обсыхает и гибнет осенями, но еще больше успевает
скатиться на зимовальные, сонные места, залечь в глубинах.
В эту пору, в сентябре, в низовьях Оби начинается сенокос и жирование
птицы, сбивающейся в табуны. Грязь непролазная, гибельная грязь по берегам,
островам и опечкам. Без лодки, без трапа, без досок, без прутяных матов и
настилов на берег не сунешься. Птице же -- самое раздолье, по вязкой пульпе
бродят, роются, будто в черной икре, лебеди, гуси, утки, болотные курочки,
кулики и чайки, выбирают клювами из клейкой жижи корм, вороны и чайки
бандами налетают на луга, выедая в мелких лужах, в обсыхающих сорах рыбью
мелкоту. Корма так много, что отяжелевшие птицы порой не могут взлететь,
сытой усталостью объятые, тут же, в грязи, но чаще в траве, на кустах
дремлют, набираясь сил и тела перед отлетом в далекие страны.
Покосники по берегам Оби валят тугую траву-пырей, плавят ее в спаренных
лодках домой, попутно ведя промысел рыбы, запасаясь на зиму едой, не успевая
вытряхивать сети, солить рыбу. Час-два простоит сеть в горловине сор --
полтонны отборного муксуна, чира, нельмы заваливается в бочки, вкопанные в
берег. Пальба по птице не умолкает, по сидячей птице стрелки почти не бьют,
поднимают ее на крыло, садят в черную лохматую тучу -- дробь не пролетает
мимо, сыплется, шмякается в грязь ожирелая птица. В эти же короткие дни
осенней страды надо набить кедрового ореха, набрать ягод: смородины,
черемухи, по болотам -- клюквы и брусницы -- знай разворачивайся! Какая
возбужденная жизнь наступает, какое бессонное, азартное время добытчика
охватывает северное население. Один раз, вернувшись домой с реки, отец
проспал двое суток беспробудно. Отдохнув, нахлеставшись веником в бане,
широко и опойно гуляют обские мужики, да и бабы за компанию водку пьют,
песни поют, дерутся, мирятся.
На этой реке, чужой, настороженной, ничего похожего на Обь нет. Ничего!
Недаром засосало под ложечкой, как только вышел Лешка к воде и глянул на тот
берег. На враждебный. На Оби-то, на Оби, бывало, еще малого Лешку закутают в
плащ, в нос лодки, точно в гнездо, засунут и поплывут, поскрипывая
лопашнями. Благодарно притихнет в груди сердчишко -- он тоже участник в
осеннем празднике, в сенокосной, рыбацкой и охотничьей страде. От просторов
мутной воды, от шири реки, где-то сливающейся с небом и утекающей в него,
захватывает дух.
Нет, нет, нет! Здесь тесно, здесь бездушно, здесь отчужденно, хотя и
ярко. Лишь птички домовито переговариваются. Но вот косач, защелкав
крыльями, снялся с берега и, черным снарядом вонзившись в лес, взорвался там
ворохом пестрого листа.
Захрустели сохлые травы, загремел камешник. Разве оглоеды эти, солдатня
неугомонная, дадут посидеть наедине, повспоминать!
Явились вояки шайкой, растелешились, давай играть водой, брызгаться.
Один бледнотелый славянин, на колхозной пище возросший, -- ребра, что у
одра, на шее желоб -- ладонь войдет, -- начал блинчики печь каменными
плиточками по воде.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 [ 65 ] 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.