read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Об этом я еще где-то разговор слышал, но ведь Алеша отбил у вас невесту, я
ведь это знаю, а вы, как какой-нибудь Шиллер, за них же распинаетесь, им же
прислуживаете и чуть ли у них не на побегушках... Вы уж извините меня, мой
милый, но ведь это какая-то гаденькая игра в великодушные чувства... Как
это вам не надоест, в самом деле! Даже стыдно. Я бы, кажется, на вашем
месте умер с досады; а главное: стыдно, стыдно!
- Князь! Вы, кажется, нарочно привезли меня сюда, чтоб оскорбить! -
вскричал я вне себя от злости.
- О нет, мой друг, нет, я в эту минуту просто-запросто деловой человек
и хочу вашего счастья. Одним словом, я хочу уладить все дело. Но оставим на
время все дело, а вы меня дослушайте до конца, постарайтесь не горячиться,
хоть две какие-нибудь минутки. Ну, как вы думаете, что если б вам жениться?
Видите, я ведь теперь совершенно говорю о постороннем; что ж вы на меня с
таким удивлением смотрите?
- Жду, когда вы все кончите, - отвечал я, действительно смотря на него
с удивлением.
- Да высказывать-то нечего. Мне именно хотелось знать, что бы вы
сказали, если б вам кто-нибудь из друзей ваших, желающий вам
основательного, истинного счастья, не эфемерного какого-нибудь, предложил
девушку, молоденькую, хорошенькую, но... уже кое-что испытавшую; я говорю
аллегорически, но вы меня понимаете, ну, вроде Натальи Николаевны,
разумеется, с приличным вознаграждением... (Заметьте, я говорю о
постороннем, а не о нашем деле); ну, что бы вы сказали?
- Я скажу вам, что вы... сошли с ума.
- Ха, ха, ха! Ба! Да вы чуть ли не бить меня собираетесь?
Я действительно готов был на него броситься. Дальше я не мог
выдержать. Он производил на меня впечатление какого-то гада, какого-то
огромного паука, которого мне ужасно хотелось раздавить. Он наслаждался
своими насмешками надо мною; он играл со мной, как кошка с мышью,
предполагая, что я весь в его власти. Мне казалось (и я понимал это), что
он находил какое-то удовольствие, какое-то, может быть, даже сладострастие
в своей низости и в этом нахальстве, в этом цинизме, с которым он срывал,
наконец, передо мной свою маску. Он хотел насладиться моим удивлением, моим
ужасом. Он меня искренно презирал и смеялся надо мною.
Я предчувствовал еще с самого начала, что все это преднамеренно и к
чему-нибудь клонится; но я был в таком положении, что во что бы то ни стало
должен был его дослушать. Это было в интересах Наташи, и я должен был
решиться на все и все перенести, потому что в эту минуту, может быть,
решалось все дело. Но как можно было слушать эти цинические, подлые выходки
на ее счет, как можно было это переносить хладнокровно? А он, вдобавок к
тому, сам очень хорошо понимал, что я не могу его не выслушать, и это еще
усугубляло обиду. "Впрочем, он ведь сам нуждается во мне", - подумал я и
стал отвечать ему резко и бранчиво. Он понял это.
- Вот что, молодой мой друг, - начал он, серьезно смотря на меня, -
нам с вами эдак продолжать нельзя, а потому лучше уговоримся. Я, видите ли,
намерен был вам кое-что высказать, ну, а вы уж должны быть так любезны,
чтобы согласиться выслушать, что бы я ни сказал. Я желаю говорить, как хочу
и как мне нравится, да по-настоящему так и надо. Ну, так как же, молодой
мой друг, будете вы терпеливы?
Я скрепился и смолчал, несмотря на то, что он смотрел на меня с такою
едкою насмешкою, как будто сам вызывал меня на самый резкий протест. Но он
понял, что я уже согласился не уходить, и продолжал:
- Не сердитесь на меня, друг мой. Вы ведь на что рассердились? На одну
наружность, не правда ли? Ведь вы от меня, в самой сущности дела, ничего
другого и не ожидали, как бы я ни говорил с вами: с раздушенною ли
вежливостью, или как теперь; следовательно, смысл все-таки был бы тот же,
как и теперь. Вы меня презираете, не правда ли? Видите ли, сколько во мне
этой милой простоты, откровенности, этой bonhomie15. Я вам во всем
признаюсь, даже в моих детских капризах. Да, mon cher16, да, побольше
bonhomie и с вашей стороны, и мы сладимся, сговоримся совершенно и,
наконец, поймем друг друга окончательно. А на меня не дивитесь: мне до
того, наконец, надоели все эти невинности, все эти Алешины пасторали, вся
эта шиллеровщина, все эти возвышенности в этой проклятой связи с этой
Наташей (впрочем, очень миленькой девочкой), что я, так сказать, поневоле
рад случаю над всем этим погримасничать. Ну, случай и вышел. К тому же я и
хотел перед вами излить мою душу. Ха, ха, ха!
----
15 добродушия(франц.).
16 мой дорогой(франц.).
- Вы меня удивляете, князь, и я вас не узнаю. Вы впадаете в тон
полишинеля; эти неожиданные откровенности...
- Ха, ха, ха, а ведь это верно отчасти! Премиленькое сравнение! ха,
ха, ха! Я кучу, мой друг, я кучу, я рад и доволен, ну, а вы, мой поэт,
должны уж оказать мне всевозможное снисхождение. Но давайте-ка лучше пить,
- решил он, совершенно довольный собою и подливая в бокал. - Вот что, друг
мой, уж один тот глупый вечер, помните, у Наташи, доконал меня
окончательно. Правда, сама она была очень мила, но я вышел оттуда с ужасной
злобой и не хочу этого забыть. Ни забыть, ни скрывать. Конечно, будет и
наше время и даже быстро приближается, но теперь мы это оставим. А между
прочим, я хотел объяснить вам, что у меня именно есть черта в характере,
которую вы еще не знали, - это ненависть ко всем этим пошлым, ничего не
стоящим наивностям и пасторалям, и одно из самых пикантных для меня
наслаждений всегда было прикинуться сначала самому на этот лад, войти в
этот тон, обласкать, ободрить какого-нибудь вечно юного Шиллера и потом
вдруг сразу огорошить его; вдруг поднять перед ним маску и из восторженного
лица сделать ему гримасу, показать ему язык именно в ту минуту, когда он
менее всего ожидает этого сюрприза. Что? Вы этого не понимаете, вам это
кажется гадким, нелепым, неблагородным, может быть, так ли?
- Разумеется, так.
- Вы откровенны. Ну, да что же делать, если самого меня мучат! Глупо и
я откровенен, но уж таков мой характер. Впрочем, мне хочется рассказать
кой-какие черты из моей жизни. Вы меня поймете лучше, и это будет очень
любопытно. Да, я действительно, может быть, сегодня похож на полишинеля; а
ведь полишинель откровенен, не правда ли?
- Послушайте, князь, теперь поздно, и, право...
- Что? Боже, какая нетерпимость! Да и куда спешить? Ну, посидим,
поговорим по-дружески, искренно, знаете, эдак за бокалом вина, как добрые
приятели. Вы думаете, я пьян: ничего, это лучше. Ха, ха, ха! Право, эти
дружеские сходки всегда так долго потом памятны, с таким наслаждением об
них вспоминается. Вы недобрый человек, Иван Петрович. Сентиментальности в
вас нет, чувствительности. Ну, что вам часик для такого друга, как я? К
тому же ведь это тоже касается к делу... Ну, как этого не понять? А еще
литератор; да вы бы должны были случай благословлять. Ведь вы можете с меня
тип писать, ха, ха, ха! Боже, как я мило откровенен сегодня!
Он видимо хмелел. Лицо его изменилось и приняло какое-то злобное
выражение. Ему, очевидно, хотелось язвить, колоть, кусать, насмехаться.
"Это отчасти и лучше, что он пьян, - подумал я, - пьяный всегда
разболтает". Но он был себе на уме.
- Друг мой, - начал он, видимо наслаждаясь собою, - я сделал вам
сейчас одно признание, может быть даже и неуместное, о том, что у меня
иногда является непреодолимое желание показать кому-нибудь в известном
случае язык. За эту наивную и простодушную откровенность мою вы сравнили
меня с полишинелем, что меня искренно рассмешило. Но если вы упрекаете меня
или дивитесь на меня, что я с вами теперь груб и, пожалуй, еще
неблагопристоен, как мужик, - одним словом, вдруг переменил с вами тон, то
вы в этом случае совершенно несправедливы. Во-первых, мне так угодно,
во-вторых, я не у себя, а с вами... то есть я хочу сказать, что мы теперь
кутим, как добрые приятели, а в-третьих, я ужасно люблю капризы. Знаете ли,
что когда-то я из каприза даже был метафизиком и филантропом и вращался
чуть ли не в таких же идеях, как вы? Это, впрочем, было ужасно давно, в
златые дни моей юности. Помню, я еще тогда приехал к себе в деревню с
гуманными целями и, разумеется, скучал на чем свет стоит; и вы не поверите,
что тогда случилось со мною? От скуки я начал знакомиться с хорошенькими
девочками... Да уж вы не гримасничаете ли? О молодой мой друг! Да ведь мы
теперь в дружеской сходке. Когда ж и покутить, когда ж и распахнуться! Я
ведь русская натура, неподдельная русская натура, патриот, люблю
распахнуться, да и к тому же надо ловить минуту и насладиться жизнью. Умрем
и - что там! Ну, так вот-с я и волочился. Помню, еще у одной пастушки был
муж, красивый молодой мужичок. Я его больно наказал и в солдаты хотел
отдать (прошлые проказы, мой поэт!), да и не отдал в солдаты. Умер он у
меня в больнице... У меня ведь в селе больница была, на двенадцать



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 [ 65 ] 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.