read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



закурил. А ведь не курил вот уже десять лет!..
В динамиках слышался голос Липы. Хорошая штука динамики... Молодец
девчонка. Если, не видя лица, по одному только искаженному микрофонами голосу
можно точно определить, чего человек хочет и что у него болит...
Раман сел на ступеньку и обхватил руками голову.
Беда, если его увидят, - но сейчас он ничего не может с собой поделать.
Его спектакль начинает жить отдельно от него, а это так же болезненно, как
роды.
Сцена свадьбы. Железные чаши, сдвигающиеся со звоном, в едином порыве;
поворот колеса, свадебная кровать, белый бархат, пепельноволосая девушка, длинно
глядящая на тщедушного паренька - так, наверное, могла бы смотреть и мать...
- Я - поплавок в волнах твоих желаний,
Я поплавок и большего не знаю,
В моих глазах дрожит соленый отблеск,
Но губы улыбаются, и помни,
Что, давши клятву, освящаю радость
Быть вечным поплавком в твоей душе...
Смотри - уже зима сцепила ставни,
Но жизнь не унимается, и краской
Со щек моих не отливает кровь...
Павла сидела, не разжимая пальцев на подлокотниках. Ей было страшно; до
эпизода в Пещере оставалось минуть десять, сейчас, когда закончится лирическая
сцена, когда погаснут факелы...
Нервная дрожь, не прекращавшаяся от начала второго действия, теперь
приводила к тому, что приставное кресло мелко тряслось и колотило ножками в
ковер. В какой-то момент Павла ощутила себя провидицей, высшим существом -
пепельноволосая девушка, любимая и любящая, впервые ложилась на брачное ложе, и
только Павла знала в этот момент о ее будущей судьбе. Ощущение НАСТОЯЩЕГО было
настолько сильно, что Павла еле удержалась, чтобы не сорваться с места, как
первоклассница в детском театре, не кинуться на сцену с криком: не спи! Не
позволяй себе заснуть, ты попадешь в Пещеру!..
Потом наваждение прошло, и Павла подумала отстраненно и холодно: если после
всего этого здесь устроят кукольный театр, если в сцене Пещеры вынесут на сцену
муляжи... Или наденут маски...
А КАК можно показать на сцене Пещеру?!
Перемена света. Музыка, негромкая, но такая, что мурашки ползут по коже;
застенчивый юноша-заика, в одеянии из одних только прозрачных покрывал, вдруг
изгибается так, как неспособно изгибаться человеческое тело, взметывается
волной, беззвучно кувыркается в воздухе, замирает, вытянувшись, стоя на одной
руке; девушка смеется.
Девушка смеется, свет понемногу уходит, и в темноте остается один этот
смех.
Девушка смеется про первую брачную ночь. Девушка смеется о том, о чем
каждый знает по-своему, а кто не знает- тот думает, и тоже по-своему, все
понимают, что об этом можно говорить или молчать, но что об этом можно
смеяться?!
Пауза. Тишина.
Аплодисменты.
Так бывает - кто-то первый начал, или начали одновременно в нескольких
местах, а теперь люди бьют и бьют в ладони, изливая накопившееся напряжение,
восторгаясь, благодаря...
Павла перевела дух. Спектакль замер, пережидая бурную зрительскую реакцию;
темнота и тишина затягивались. Двадцать секунд... Тридцать...
Что-то пробормотал оператор Сава.
И Павла увидела, что темнота на сцене- вот уже как целое мгновение никакая
не темнота. Что на полотнищах, волнами спадающих с колосников, играют,
переливаются зеленоватые узоры лишайников.
Последний растерянный хлопок - и легкий ветер, потому что все, кто видел
ЭТО, одновременно втянули в себя пахнущий пылью воздух.
Павла прищурилась.
Высоко в темноте над сценой и над залом кружились, вертелись спиралями
полчища огненных жуков. Откуда-то издалека приходил звук бегущей по желобкам
воды; Павла сжалась в комок, вцепившись в подлокотники и твердя себе, что это
всего лишь видимость, видимость, театр.
Очертания лишайников проступили на стенах зала, на бархате лож, на спинках
кресел. Все смелее бежала вода; Павле казалось, что красная ковровая дорожка
потрескивает под ногами, будто высохший мох. "Верю,- беззвучно твердила она
пересохшими губами. - Ну хватит уже, верю, верю, хватит..."
Быстро простучали чьи-то шаги. Открылась и закрылась входная дверь; беглеца
никто не преследовал. Все смотрели на сцену, где на тяжелых сосульках
сталактитов играл отблеск воды.
Тяжелое дыхание зверя - не мелкого, но и не крупного. Белая тень,
мелькнувшая в далеком темном углу.
Грохот осыпающихся камней. Затихающее эхо; Павла невольно напрягла уши,
пытаясь понять, сколько переходов ведут из зала и есть ли провалы и трещины.
Брачный рев барбака - далеко, не страшно...
Эхо. Снова белая тень; хоровод жуков под потолком.
Запах воды и плесени.
Тяжелое дыхание.
И - перекрывающая одновременно все, гасящая собой и воду, и лишайники, и
жуков, - мгновенная черная тень, тень саага. Испуганные вскрики в зале.
Дыхание обрывается. Но и тени уже нет - по-прежнему играют отблески воды,
по-прежнему выписывают свою спираль жуки, зеленовато светятся лишайники...
Павла почувствовала, как отливает кровь от лица. Как немеют в темноте щеки.
Прямо под сталактитом лежал, подставив белый лоб водяным отблескам,
юноша-заика, в белой прозрачной рубашке, и тонкая шея его заключена была в петлю
из ярко-красного шарфа. Шелковый шарф стелился почти через всю сцену - красный
блестящий поток...
Пауза томительная, обморочная.
Из темноты вышел, волоча за собой хлыст, черный человек с лицом, закрытым
черной маской.
Остановился над телом юноши. Павла, а с ней и весь зал видели, как
равнодушно посверкивают острые глаза в прорезях ткани. Егерь постоял минуту - а
потом двинулся, все так же неторопливо, волоча за собой хлыст, и хлыст
протянулся по телу юноши, будто перечеркивая его, как сытая, удовлетворенная
змея.
Раман стоял за кулисами. Он не знал, что происходило в зале, сейчас ему не
хотелось этого знать. Он смотрел, как Лица рыдает над телом погибшего мужа.
Он знал, что думает в этот момент Алериш, чье расслабленное тело с красным
шарфом на шее лежит сейчас в объятиях Липы. Он думает: вот и все. Отработал,
отыграл; бедный Алериш, он волновался сильнее всех, он боялся заикаться - и
заикался больше обычного...
Раман знал, что так будет.
Сейчас он стоял и смотрел, как по щекам Липы катятся настоящие слезы. Если
их попробовать на вкус, - они будут горькие, еще целый час после спектакля Лица
проживет в апатии, выжатая, как лимон, лишенная эмоций...
Последняя минута.
Музыка, от которой у него, Рамана, всякий раз холодеют ладони. Финал;
бесстрастный ведущий за сценой склоняется к своему микрофону и шепотом
командует: "Занавес..."
Бархатные полотнища съезжаются.
Вот совсем малая щель осталась... Вот... занавес сомкнулся, как губы.
Спектакль окончен.
Раман перевел дыхание.
В зале длилась гробовая тишина. Слишком долго, кажется, уже прошло минут
десять...
Его актеры стояли в кулисах, бледные и молчаливые. Атласные камзолы,
роскошные, если смотреть из зала, казались сейчас потными и мятыми. И
запятнанными гримом.
Любого из них прямо сейчас можно поздравлять с дебютом. Но никто не спешит
радоваться- все смотрят на Ковича, а зал за неверной стеной занавеса молчит...
Раман прошел на сцену, к замершей, впавшей в оцепенение Лице, к Алеришу,
приподнявшемуся на локте; на скуле у парня кровоточила ссадина. Когда это он
успел упасть?..
Он обнял их, обнял двумя руками - в этот самый момент зал завопил так, что
даже бесстрастный ведущий изумленно поднял голову.
Аплодисменты. Свист. Крики "Браво!", крики "Слава!", вопли "Нельзя!",
"Позор!"... Раман поймал вопросительный взгляд ведущего и кивнул, и ведущий
что-то негромко буркнул в микрофон, и занавес пошел расходиться, и первыми,
кого."увидел Кович в ликующем, негодующем, лезущем из шкуры зале, были высокий
парень с телекамерой и Павла Нимробец, неподвижная среди бури, то и дело
закрываемая чьими-то спинами, - неподвижная, оцепеневшая Павла.
Прожекторы слепили, не давая разглядеть как следует происходящее в зале; он
стоял посреди сцены, Лица висела на нем, как сдувшийся воздушный шарик, Алериш
опирался на его локоть - в какой-то момент Раману показалось, что все это - и
портал, и кулисы, и колосники, и сама крыша - висит на нем, держится на нем, не
упасть бы...
Алериш теребил край красного шелкового шарфа, пытаясь выдавить улыбку, -
хотя Раман строго-настрого внушал ему, что улыбаться во время поклона не нужно,
даже нежелательно...
- Вот и все, - сказал он Лице. - Молодец. Она снова заплакала - на этот раз
без слез. Надо было что-то сказать публике- о дебютах, о молодых актерах,- но
Раман знал, что не выдавит сейчас и слова. Занавес закрылся и раскрылся опять, и
закрылся снова, и снова, и еще... Публика ногами вскакивала на сиденья.
Откуда-то приволокли корзину цветов - хотя Раман человеческим языком просил не
приносить цветов на ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ПРОГОН!..
"Это премьера", - сказал он себе сухо. И поднял глаза - туда, где в
бельэтаже стояли, аплодируя, люди в изысканных темных костюмах.
- Кассета?!
Павла схватила его мертвой хваткой за рукав. Потом выпустила; сказала,



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 [ 66 ] 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.