read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Его убила Грань. Мы с братом-целебником лишь хорошенько подпоили этого
дурака и уговорили рискнуть. Перед этим, правда, пришлось пристыдить его за
трусость и легковерие. Убедить в том, что все рассказы о непреодолимости Грани
- бред. Каюсь, риск оказался неоправданным. Но отрицательный результат - тоже
результат, не так ли?
- А Трифон Прозорливый? А все эти ересиархи, изгнанные из обители Света?
Тоже твоя работа?
- Если хочешь получить вдосталь меда, надо сначала очистить улей от
трутней.
- Много грехов на твоей душе, брат игумен, ох много! - покачал головой
Кузьма. - И при этом ты еще надеешься стать новым Спасителем.
- Одно другому не мешает. Разве в Писании устами Иисуса Христа не сказано,
что царство Божие от дней Иоанна Крестителя и доныне дается только силой?
Понимаешь, только силой! То есть принуждением, борьбой, казнями. Убивать ради
святого дела - не преступление, а великая добродетель. Смерть язычников и
безбожников только укрепляет храм веры. Пророк Иеремия изрек однажды: "Проклят
тот, кто удерживает меч Господень от крови". Брат Венедим, подтверди мою
правоту.
Однако потрясенный Венедим не мог выдавить из себя ни слова, а только
несколько раз тряхнул головой - не то выражал полное согласие, не то пытался
избавиться от дьявольского наваждения.
Неодобрительно покосившись на него, игумен продолжал:
- Тебе известно житие князя Владимира Святого, того самого, который
крестил Русь? До этого он повсеместно ставил идолов и поклонялся им, убивал
братьев, насиловал пленниц, владел огромным гаремом, пил горькую, нарушал все
возможные договора и клятвы, но тем не менее был возведен в равноапостольский
сан. Или взять Александра Невского, после смерти тоже причисленного к лику
святых.
Он так сдружился с семейством разорителя Руси Батыем, что стал его
приемным сыном. Он собирал для татар дань, топил в крови все восстания, в
войнах с братьями призывал себе на помощь полчища поганых иноверцев. Грехи эти
хорошо известны потомкам, но они как бы не в счет. Великие ратные подвиги и
ревностное отношение к вере заслонили их.
- Зачем ты все это говоришь? - поинтересовался Кузьма. - Хочешь
оправдаться, перед тем как пустить мне пулю в лоб?
- Если ты еще жив, значит, для чего-то нужен мне. Ты и этот никчемный
темнушник, - игумен кивнул на труп Юрка, - не одно и то же. Пусть твоя душа и
зачерствела в неверии, Божье слово еще способно проникнуть в нее. А в наших
нынешних условиях служение Богу, служение церкви равносильно служению мне. И не
надо кривиться... Теперь поговорим о конкретных делах. Сам понимаешь, что
сейчас выходить на поверхность мне нет никакого резона. Вернуться назад не
позволят. - Не выпуская Кузьму из поля зрения, игумен глянул на химер, висевших
у него буквально над головой. - Вперед мы пошлем одного только брата Венедима.
Пусть при помощи местных жителей заготовит для нас воду и провизию. Будем
надеяться, что на неодушевленные предметы сторожа не реагируют. Запасшись
провиантом, мы отправимся восвояси. Понесем братьям по вере благую весть об
обретении царства Божьего.
- В каком качестве я тебе нужен? - осведомился Кузьма. - В качестве
носильщика или в качестве ходячего запаса мяса?
- Это уж слишком. -- Похоже, слова Кузьмы пришлись игумену не по нраву. -
Людоедство мне претит. Но если в пути случится голод, мы утолим его твоими
дрессированными нетопырями. В грядущем царстве Божьем их услуги тебе уже не
понадобятся.... Очень скоро мы вернемся сюда. С толпами воодушевленных людей.
Со святыми образами. С оружием. С взрывчаткой для химер. А главное, со словом
Божьим, которое придется воспринять всем, кто ныне живет под покровом небес. К
этому времени брат Венедим постарается приготовить нам достойную встречу.
Кузьма задумался, глядя прямо в черную дырку пистолетного ствола. Что
делать? Согласиться на все самые унизительные условия, а по дороге сбежать?
Нет, игумен не даст одурачить себя, не из таковских он. Самые грозные
темнушники по сравнению с ним желторотые цыплята... Скорее всего он прикончит
Кузьму еще на полпути, когда надобность в прислужнике отпадет. Отказаться? Но
это уже верная смерть... Как говорится, куда ни кинь, всюду клин.
Размышления его, слегка затянувшиеся, игумен прервал самым бесцеремонным
образом.
- Ну все, твое время истекло, - произнес он не то с сожалением, не то с
облегчением. - У тебя был один-единственный шанс - сразу согласиться. Ты им не
воспользовался. Так оно, может, и лучше. Прощай, Кузьма Индикоплав.
Силой Кузьма явно уступал игумену, да и резвостью вряд ли превосходил.
Кроме того, нынче он лишился главного своего козыря - умения безошибочно
ориентироваться в темноте (впрочем, в любом случае для игумена это был никакой
не козырь, а битая шестерка). Но не стоять же столбом, покорно ожидая выстрела.
Эх, зря он заставил покойного Юрка с тщанием вычистить пистолет! "За
перекос затвора отдал бы пол-Шеола!" - какие только глупости не лезут перед
смертью в голову.
Едва только указательный палец игумена дрогнул на спусковом крючке, как
Кузьма метнулся в сторону, заранее понимая, что от пули так просто не уйдешь.
Звук выстрела был похож на зловещий треск крепежной стойки, не выдержавшей
давления горных пород, однако никакой боли он не почувствовал и даже не услышал
свиста пролетевшей мимо пули.
Инстинктивно обернувшись назад, Кузьма увидел, что игумен трясет кистью
правой руки, мало что пустой, да еще и окровавленной, а Венедим, продолжая
размахивать самым увесистым из своих крестов, отступает в сторону - одинаково
поспешно и неловко.
Вот, значит, кто его спас! Смиренный инок, даже мухи прежде не обидевший.
Кто бы мог такое предсказать!
Несмотря на боль и ярость, матерной бранью прорвавшуюся наружу сквозь
плотно сжатые уста, игумен присутствия духа не утратил. Он не стал гоняться за
Венедимом с топором, а, нагнувшись, шарил здоровой рукой в поисках выпавшего
пистолета.
Наступил решающий момент. Такое ощущается нутром. Как поют метростроевцы:
"Это есть наш последний и решительный бой..."
Рванувшись вперед, Кузьма что было силы толкнул игумена в ту часть тела,
которая сейчас торчала кверху. Крепок был бывший метростроевец, а нынешний
катакомбник Серапион Столпник, ничего не скажешь. Даже задница его производила
впечатление металлической отливки. Недаром, значит, копил силушку, подвизаясь
на своем столпе. На ногах-то он удержался, но, сделав по инерции несколько
стремительных шагов, оказался за чертой, пересечь которую в обратном
направлении не позволили бы химеры.
- Ну вот ты и достиг царства Божьего, брат игумен, - сказал Кузьма,
отыскав на полу пистолет, вороненую поверхность которого украшала свежая
царапина.
Взбешенный катакомбник швырнул в него топор - хоть и левой рукой, но очень
даже ловко, однако мгновенно рухнувшая сверху химера приняла удар на себя (для
нее, наверное, это было то же самое, что горошина для хряка-производителя).
- Видишь, какая незадача, - посочувствовал Кузьма. - С той стороны сюда и
комар не пролетит, а с этой - что угодно, особенно пуля.
С самыми решительными намерениями он вскинул пистолет, но на его руке
повис Венедим.
- Не смей! - крикнул он. - Отвечая злом на зло, ты только умножишь его в
мире, а главное, в своем собственном сердце. Прощением ты накажешь этого
нечестивца гораздо чувствительнее, чем смертью. Прояви милосердие, прошу тебя!
- Ты многого от меня хочешь, Веня. Истинного милосердия во мне осталось
примерно столько же, сколько и водяры в баклаге. То есть на самом донышке. Все
высохло. И водяра, и душа. Но ради тебя я, так и быть, уступлю. Выдавлю из себя
каплю этого самого милосердия. Пусть живет, гад. Пусть помучается. Если не от
угрызений совести, так от одиночества. Надеюсь, что наш волхв, сбежавший от
греха подальше, не оставит свою братию в неведении о том, что случилось здесь.
Пусть знают, с кем имеют дело, - говоря так, Кузьма не опускал пистолета -
очень уж отрадно было держать на мушке того, в чьей полной власти ты только что
находился.
Игумен тем временем уже опомнился и простер к Венедиму руки (правая
слушалась с трудом). Похоже, он не считал эту схватку окончательно проигранной.
- Что ты сотворил, брат Венедим? - с укором произнес он. - Страшная кара
ожидает тебя за этот грех! Ты предал не только меня, своего игумена, но и всю
святокатакомбную церковь. Опомнись, заблудшая душа! Иначе твое имя навечно
запечатлится рядом с именем Иуды Искариота.
- Я не о чем не жалею, - ответил Венедим, явно избегая обращения "отец
игумен". - Хотя участь у меня незавидная, как и у всякого прозревшего.
Оказывается, я служил не милосердному и мудрому Богу, а сыну погибели,
антихристу, принявшему человеческий облик. Тебе действительно многое можно
простить. Интриги, двуличие, ложь, травлю неугодных. Даже убийство темнушников,
ведь и они пролили немало нашей крови. Худо-бедно, но ты очистил обитель Света
от скверны, накопившейся там за многие годы. Но то, что ты задумал нынче, я
тебе простить не могу. Куда ты собираешься вести паству? Там, - он указал в
сторону залитого светом выхода, - вовсе не Царство Божье. Там владения
левиафана, который есть не что иное, как одна из ипостасей сатаны. Печальна
была бы судьба, уготованная нашим братьям и сестрам. Ты бы не спас их, а
погубил.
- Опомнись, брат Венедим! Разве левиафан не творение Божье? - возразил
игумен. - Разве не назван он в Писании царем над всеми сынами гордости, то есть
над лучшими из людей? Да и твой сердечный приятель Кузьма Индикоплав недавно
очень убедительно доказывал, что люди должны научиться жить с левиафаном бок о
бок.
- Он мне не указчик. Кстати говоря, точно так же, как и ты. Все сущее в
мире есть замысел Господень и его творение. - Венедим возвысил голос. - Бог
сотворил левиафана для устрашения людей, но он же и сокрушит его в конце
времен. "Придет день, когда Бог поразит своим мечом, тяжелым и крепким,
левиафана, чудище презлое". Так предрекал пророк Исайя. А в Псалтыре упомянуто
о том, что обезглавленный левиафан будет употреблен в пищу людьми пустыни. Твои
помыслы и твои поступки противоречат заветам Создателя. Вместо того чтобы



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 [ 69 ] 70
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.