read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



который почему-то непременно хотел присутствовать при осмотре Ледкова.
Когда местная фельдшерица, сухонькая старушка в очках, трепеща, предстала
перед ним, он спросил ее очень любезно:
- Ну-с, а случалось вам присутствовать при ампутации голени?
Какими-то умелыми, свободными движениями он в одну минуту переставил
в комнате всю мебель. Он вынес лишний стол, а тот, на котором собирался
производить операцию, выдвинул на середину комнаты, под висячую лампу.
Он приказал принести лампы со всего поселка, "да чтобы не коптили", и
развесил их по стенам так, что комната сразу осветилась небывалым в
Ванокане светом.
Он только поднял брови, а сухонькая фельдшерица выбежала с
полотенцем, которое показалось ему не особенно чистым, и я слышал, как она
сказала в кухне таким же злобно-любезным голосом, как доктор:
- Вы что, голубчики, вы меня в гроб вогнать хотите?
Но никто не хотел вогнать ее в гроб. Все бегали на цыпочках и
называли доктора "он".
Отрывисто, хотя и вежливо, отдавая распоряжения, доктор не меньше
получаса тер руки мылом и щеткой. Потом, не вытираясь, он вошел в комнату
больного и остановился, расставив ноги, растопырив руки и критически
оглядываясь вокруг. Потом дверь захлопнулась, и удивительная для Ванокана
картина ослепительной комнаты с больным, лежащим на ослепительно белом
столе, и людьми в ослепительно белых халатах исчезла.
Так вел себя наш Иван Иваныч в Ванокане. Через сорок минут он вышел
из операционной. Нужно полагать, операция прошла превосходно, потому что,
снимая халат, он сказал мне что-то по-латыни, а потом из Козьмы Пруткова:
- "Если хочешь быть счастливым - будь им!"
Рано утром мы вылетели из Ванокана и через три с половиной часа без
всяких приключений опустились в Заполярье.
Об этом случае, то есть о блестящей операции, которую доктору удалось
сделать в таких трудных условиях, и вообще о нашем полете была потом
заметка в "Известиях". Она кончалась словами: "Больной быстро
поправляется". И действительно, больной поправился очень быстро.
Мы с Лури получили благодарность, а доктор - почетную грамоту от
Ненецкого национального округа.
Старый латунный багор висел теперь у меня в комнате на стене рядом с
большой картой, на которую был нанесен дрейф шхуны "Св. Мария".
В начале июня я поехал в Москву. К сожалению, у меня было очень мало
времени: меня отпустили только на десять дней, а за эти десять дней я
должен был устроить не только свои личные дела, но и личные и общественные
дела моего капитана.
Я много думал дорогой - о себе и о своих отношениях с Катей, и снова
история ее отца поднялась над этими мыслями, как будто требуя особого
внимания и уважения. Вольно или невольно, я встречался с ним на каждом
круге своей жизни, и в конце концов из этих осколков его истории, которые
я подобрал, составилась стройная картина. Старый латунный багор был
последним логическим штрихом в этой картине доказательств. Самый сложный
вопрос был решен этой находкой.
В самом деле, прочитав дневники штурмана, я спрашивал себя: "Узнаю ли
я когда-нибудь, что случилось с капитаном Татариновым? Оставил ли он
корабль, чтобы изучить открытую им землю, или погиб от голода вместе со
своими людьми, и шхуна годами двигалась к берегам Гренландии, увлекаемая
плавучими льдами?"
- Да, - мог я теперь ответить. - Он оставил корабль. Мы не знаем, при
каких обстоятельствах это произошло - погибла ли часть команды, или шхуна
была раздавлена льдами. Но он привел в исполнение свою "детскую,
безрассудную" мысль.
Я спрашивал себя: "Дошел ли он до Северной Земли?"
- Да, - мог я теперь ответить. - Он дошел до Северной Земли. Иначе
откуда взялись бы на побережье эти сани с брезентовой лодкой, которые
нашел несколько лет назад охотник Иван Вылка?
Я спрашивал себя: "Где искать следы экспедиции и стоит ли их искать?"
- Да, - мог я теперь ответить. - Их стоит искать, потому что,
логически рассуждая, можно с точностью до полу градуса определить район
этих поисков. А научное значение задачи не вызывает сомнений.
Это был разговор, как на суде, - одни только вопросы и ответы. Но за
сухими, холодными словами мне мерещились совсем другие слова, и я видел
Катю, по которой так тосковал.
- Ты забыла меня? Это правда?
- Нет, - ответила она. - Но та жизнь, когда нам было по семнадцати
лет, кончилась, а ты куда-то пропал, и я думала, что вместе с той жизнью
окончилась и наша любовь.
- Ничего она не окончилась, - так я скажу ей. - Я знаю теперь о твоем
отце больше тебя, больше всех людей на свете. Посмотри, что я привез тебе,
- здесь вся его жизнь. Я собрал его жизнь и доказал, что это была жизнь
великого человека. Знаешь, почему я сделал это? Из любви к тебе.
Тогда она спросит:
- Так ты не забыл меня? Это правда?..
И я отвечу ей:
- Я бы не забыл тебя, даже если бы ты меня разлюбила.
Это был чудный разговор, который я придумал дорогой. И нельзя
сказать, что он был совсем не похож на тот разговор, который вскоре
произошел между мною и Катей. Он был и похож и не похож - как сон похож и
не похож на реальную жизнь.



ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ДЛЯ СЕРДЦА

Глава первая
ВСТРЕЧА С КАТЕЙ

Десять дней - это не так много, чтобы расстроить одну свадьбу и
устроить другую. Тем более, что у меня было много других дел в Москве: я
собирался прочитать в Географическом обществе доклад "Об одной забытой
полярной экспедиции", а между тем еще не написал его. Я должен был
поставить в Главсевморпути вопрос о поисках "Св. Марии".
Валя подготовил некоторые дела: он договорился, например, с
Географическим обществом о моем докладе. Но написать его он, конечно, не
мог.
Я собирался остановиться у Кораблева, но потом передумал и заехал в
гостиницу, ту самую, в которой останавливался два года назад, проездом из
Балашова. Это была ошибка, потому что, как ни странно для бродячего
человека, я не люблю гостиниц. В гостиницах у меня всегда становится
меланхолическое настроение.
Я позвонил Кате, и она подошла к телефону.
- Я вас слушаю.
- Это говорит Саня.
Она замолчала. Потом спросила самым обыкновенным голосом:
- Саня?
- Он самый.
Она опять замолчала.
- Надолго в Москву?
- Нет, на несколько дней, - ответил я, тоже стараясь говорить
обыкновенным голосом, как будто мне не казалось, что я вижу ее сейчас в
том самом треухе с не завязанными ушами, в том пальто, мокром от снега, в
котором она была на Триумфальной в последний раз.
- В отпуск?
- И в отпуск, и по делам.
Нужно было сделать усилие, чтобы не спросить ее: "Я слышал, что ты
часто встречаешься с Ромашовым?" Я сделал это усилие и не спросил.
- А как Саня? - вдруг спросила она о сестре. - Мы с ней
переписывались, а потом перестали.
Мы заговорили о Сане, и Катя сказала, что на днях в Москву приезжал
один ленинградский театр, шла "Мать" Горького, и в программе было указано:
"Художник - П. Сковородников".
- Да ну?
- И очень хорошие декорации. Смелые и вместе с тем простые.
Мне показалось, что она нарочно несколько раз не назвала меня по
имени, а один раз назвала, понизив голос, как будто не хотела, чтобы дома
знали, с кем она говорит. Ни разу она не сказала мне "ты", и мы говорили и
говорили о чем-то обыкновенными голосами, пока мне не стало страшно, что
все так - кончится, то есть мы поговорим обыкновенными голосами и
разойдемся, и у меня не будет даже повода, чтобы позвонить ей снова.
- Катя, нам нужно встретиться. Когда ты можешь?
Я сказал, "Когда ты можешь?" И сразу стало ясно, что это было бы
глупо, если бы я стал говорить ей "вы".
- У меня как раз сегодня свободный вечер.
- Часов в девять?
Я ждал, что она позовет меня к себе, но она не позвала, и мы
условились встретиться - где же?
- Может быть, в сквере на Триумфальной?
- Этого сквера теперь нет, - холодно возразила Катя.
И мы условились встретиться между колоннами у Большого театра.
Вот и все, о чем мы говорили по телефону, и нечего было перебирать
каждое слово, как я делал это весь первый длинный день в Москве.
Я поехал в Управление гражданского воздушного флота, потом к Вале в



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 [ 69 ] 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.