read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



медленные самонаводящиеся ракеты...
Разумеется, их надо было запретить. Еще вчера. Пока не поздно. Пока
мы еще целы в наших домах. Пока мы их еще не заинтересовали по-настоящему.
Пока они еще не научились пользоваться нами. Пока не все они еще не
сообразили, что свежее, которое им так не нравится, совсем нетрудно
превратить в протухшее, которое они обожают...

Баскер все смотрел на них тлеющими глазами - высокомерно и
равнодушно, а где-то там, на окраине обморочного мира, надрывался криком
Иван Сусанин: не надо... Хозяин... жуткое же дело... добром надо
разойтись, добром!.. И вдруг мегафонный голос проговорил ниоткуда:
- Хозяин, коли ты здесь, так откликнись. Чего в молчалку играешь?
Он медленно, как в воде, протянул руку и включил внешнее оповещение.
- Я здесь, - сказал он.
- Здесь он, видите ли, - произнес голос язвительно. - А зачем ты
здесь, спрашивается? Чего тебе от нас понадобилось?
- Ничего.
- Так а чего тогда приехал? Предвыборную агитацию среди нас проводить
намылился? Так это - мертвый номер.
- Нет. Я вообще не к вам. Я - в институт.
- Зачем?
Все тебе объясни, подумал он. Все тебе расскажи... Баскер тоже
внимательно слушал. Он подошел совсем близко и вдруг - опустил башку,
положил ее косматым подбородком на капот, не отводя страшного своего
взгляда ни на секунду. На кого он смотрел? И что он, собственно, видел,
что он мог видеть сквозь фотохромное стекло?..
- Эй, Хозяин? Чего замолчал? Неужели же соврать собрался? А ведь про
тебя в газетах пишут, что, мол, никогда не врешь.
- Там мой друг. Он умирает. Я могу его спасти.
Он вдруг понял, по наитию какому-то внезапному, что сейчас можно и
нужно говорить все, что захочется. Без размышлений и расчета. Что слова
сейчас ничего не решают. Решает что-то другое... Собственно, все уже
решено, и при этом - еще до начала разговора. Сейчас поедем дальше...
- Ничего себе, придумал! Да ты разве врач?
- Нет. Но я умею его вытаскивать. Оттуда - сюда.
- Экстрасенсор, что ли?
- Да, пожалуй.
- Меня экзема вот замучила, - сказал голос с усмешкой. - Не поможешь?
- Нет. Я умею помогать только одному человеку.
- Хе. Чего же ты тогда в президенты целишься? Это же надо миллионам
помогать...
На это он отвечать не стал. Он смотрел в красные глаза зверя и
старался отогнать привязавшуюся вдруг мысль, что это ОН говорит, баскер, а
никакой не Гроб Ульяныч. Нет на свете никакого Гроб Ульяныча с мегафоном -
сидит Зверь и разговаривает железным шелестящим голосом, насмешливо и
равнодушно-язвительно - только влажные кривоватые губы слабо шевелятся...
- Молчишь? А вдруг выберут? Что тогда делать будешь, Честный Стасик?
Налоги дальше задирать?
- Не знаю. Может быть.
- А с ценами на зерно что будет? А с баскерами что будешь делать?
Запретишь?
- Не знаю пока. Это все мелочи, Герб Ульяныч. Буду искать оптимальное
решение.
- А с чиновниками? Тоже - оптимальное?
- Разгоню к черту. Я люблю их не больше вашего.
- Скорее уж они тебя разгонят... Хотя у тебя - сила! Не очень-то тебя
разгонишь, пожалуй... Что это, кстати, за сила такая, господин
Красногоров? Объясните простому человеку.
- Судьба, - сказал он, глядя в тлеющие глаза Зверя. - Предназначение.
Фатум. Рок.
- Не понимаю. Поподробнее.
- Господин Вакулин, - сказал он. - Я прошу прощения, но, может быть,
в другой раз как-нибудь это обсудим? Я спешу.
Голос помолчал, а потом произнес, растягивая слова:
- Оборзе-ел, однако... Ты мне чего-то не нравишься, Хозяин!
- Взаимно, ГРОБ Ульяныч.
Сейчас поедем, снова подумал он. Все. Сейчас. Еще только несколько
фраз, и поедем...
- А жалко. Давно с тобой поговорить хотел. Давненько... А вот -
спешишь, оказывается...
Он промолчал снова. Никак не отделаться было от ощущения, что
разговариваешь со зверем, а не с человеком. Наваждение. Морок. А глаза
рдели, как огонь, который никак не мог для себя решить: разгореться сейчас
во всю силу или, напротив, тихо умереть...
- Ладно, - сказал голос. - Договоримся так. Завтра жду тебя к себе.
Поговорить хочу. Как следует, спокойно, без спешки.
- Не возражаю.
- Вот и хорошо. Завтра, как поедешь, мой человек тебя встретит на
дороге, договорились?
Он повторил терпеливо:
- Не возражаю.
- Еще бы ты возражал!.. Только не вздумай лететь на вертолете... -
голос усмехнулся. - Не советую.
Он промолчал и на этот раз. Он смотрел, как медленно пошел к черному
небу полосатый журавль шлагбаума. "Иль мне в лоб шлагбаум влепит...
НЕПРОВОРНЫЙ инвалид..." Непроворный. Вспомнил... "Непроворный", - хотел он
сказать Ванечке, но тут отчаянно завопил впереди Иван Сусанин
Маловишерский:
- Герб Ульяныч, ну, ей-богу! Скотину убери! Она ж тут бродит
где-то... Как я выйду?
И тотчас же тоненький детский голосок на всю мрачную ледяную округу
чистенько вывел: "Куковала та сыва зозу-уля..." - и замолчал, резко
оборвав. Это была любимая мамина песня. Песня из детства. Она прозвучала -
здесь и сейчас - внезапным заклинанием Зверя. Она и была заклинанием...
Баскера не стало. Он не ушел, не умчался, не скользнул и не канул во
тьму. Его попросту больше не было. Нигде. "Гос-с-с...", - снова просвистел
Ванечка и глянул на Станислава мелко моргающими своими глазками, все еще
осунувшийся, но уже заметно веселеющий и приободривающийся.
- "Непроворный инвалид", - сказал он ему. - Все. Отмучились. Вперед,
газу. Газу, Иван!


9
Почему, откуда взялось вдруг у него ощущение беды? Почему вдруг
цепенящая ясность возникла: ничего еще не кончилось, ничего не ладно,
самое гадкое по-прежнему впереди?
И ничего не значит, что приняли с распростертыми - распахнули мрачные
неприступные ворота в грязно-белой угрюмой неприступной стене,
вылупившейся, словно опухолями, обманными выпуклостями, за которые нельзя
зацепиться и на которые нельзя опереться - да и что толку, если даже и
можно было бы: по верху густая колючка, явно под током...
И ничего не значили враз смягчившиеся при виде высокого гостя усатые
унтер-офицерские морды, и приветственно вспыхнувшие огни над главным
подъездом плоского грязно-серого здания института (без окон, совсем, ни
одного, а сам парадный вход - словно лаз в капонир).
И ничего хорошего не обещали широкие приветственные жесты возникшего
вдруг из недр генерала Малныча, безмерно радушного, будто перло из него
все радушие всех генералов России вместе взятых...
Была - опасность. Была - угроза. Были: ложь, страх, паутина в темных
углах. Было - обещание беды. Почему? Откуда?
Может быть, он впервые почуял это, поймав ненароком стеклянный лютый
взгляд начальника караула, такого усердного и почтительного всего секунду
назад?
Или не понравилась ему мягкая, вполне вежливая и, в конце концов,
закономерная перепалка, возникшая в вестибюле, когда генерал Малныч
радушно, но непреклонно предложил сопровождающим "задержаться и отдохнуть"
именно в вестибюле. "Вот здесь и диванчики установлены на такой случай,
очень удобно".
- Отлично, генерал, - сказал он бодро и, обратившись к Майклу,
распорядился: - Я полагаю, майор, вам лучше будет вернуться к машинам.
Доложите там обстановку. В штаб.
(Зачем он назвал Майкла майором? Майкл и в армии-то никогда не
служил. Но он назвал бы его и полковником, если бы Майкл был ну хоть
чуть-чуть похож на кадрового военного. Инстинктом старого лиса чувствовал
он, что здесь уместна была бы именно АРМИЯ... Но Майкл тянул в лучшем
случае на сержанта. На сержанта спецназа. Спецухи...)
- Ну, зачем же - к машинам? - тут же среагировал радушный генерал
Малныч. - Господам офицерам будет гораздо удобнее здесь. И потом, вы
знаете, Станислав Зиновьевич, у нас тут - определенный порядок... Не
хотелось бы нарушать... А доложить в штаб - это сию же минуту, я вас
немедленно провожу, чтобы вы могли связаться...
- Отлично, генерал! Благодарю вас.
(В вестибюле - кремовом, матовом, уютно освещенном скрытыми лампами -
было три двери, и около каждой стоял унтер с деревянным лицом и с кобурою,
сдвинутой в боевое положение и расстегнутой. В этом тихом монастыре был
свой устав, и его умели здесь навязать - непреклонно и безоговорочно).
Взгляд Майклу. (Этот - в порядке, не подведет). Взгляд Косте (пустой



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 [ 70 ] 71 72 73 74 75 76 77 78
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.