read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



познакомился с Анной.
У нее были ясные, умные глаза, она изучала геологию, любила музыку и
старые книги - больше о ней я почти ничего не знал. Оставаясь один, я был
уверен, что очень люблю ее; когда мы встречались, я терял эту уверенность.
Сознательно и бессознательно мы причиняли друг другу мелкие, но
чувствительные огорчения, между нами непрерывно происходили недоразумения -
сегодня трагические, завтра пустяковые. Но я страдал от них, а страдания -
об этом я знал из книг - всегда сопутствуют большому чувству. Так путем
логических рассуждении я приходил к выводу, что люблю Анну. А она? Я не знал
об этом ничего определенного. Когда мы бывали вместе, ее взгляд часто уходил
куда-то вдаль, открытый и отчужденный, словно она любовалась невидимым мне
зрелищем. Это сердило меня. Когда она была уступчивой, становился покорным и
я. Наши отношения были какими-то туманными, полными недомолвок,
предположений и ожиданий, невыносимыми и вместе с тем очаровательными.
Все это происходило весной. Мы ходили по садам, слушали, как птицы
учатся петь песни, сидели ва скамьях у кустов, осыпанных зелеными почками; я
рвал их, вертел в пальцах и бессмысленно крошил, как будто собирался придать
еще неразвернувшимся, склеенным почкам очертания будущих цветов. Нам не
хватало того, что позволило бы созреть нашим чувствам: времени. Только время
могло выяснить все, связать нас или оттолкнуть друг от друга. Но у нас его
не было. Срок отлета приближался. Я неоднократно собирался окончательно
поговорить с Анной и каждый раз откладывал этот разговор.
А тут еще близились олимпийские игры. То и другое гнало от меня сон. Я
знал, что мой первый марафонский бег на олимпийских играх является
последним: возвратившись из экспедиции, я буду слишком стар. Победить перед
отлетом - каким бы это было великолепным прощанием с Землей! Отправиться к
звездам с лавровым венком на челе!
Мне было двадцать пять лет, я был склонен к философским обобщениям. Я
сказал себе: вот у тебя есть все, чего ты хотел, - диплом об образовании,
участие в космической экспедиции, олимпийские соревнования и любовь, - и все
же ты не удовлетворен. Действительно, какое мудрое изречение: "Дай человеку
все, чего он желает, и ты погубишь его".
В таком настроении я приступил к тренировке. Я бегал по круглой дорожке
стадиона и по покрытым травой холмам прибрежья, по широким аллеям
университетского парка, под непрерывный, неустанный шум недалекого океана. Я
тренировался только по утрам; пробежав двадцать километров, я направлялся в
отборочный лагерь, где уже месяц жили будущие участники экспедиции. Он
находился рядом с населенным пунктом, расположенным среди старых кедровых
лесов у подножия горного хребта Каракорум. Местность эта называлась Кериам,
однако к ней пристало неизвестно кем пущенное в обращение название
"Чистилище": для его обитателей лагерь был промежуточным пунктом между
Землей и палубой ракеты.
Нелегко описать атмосферу, царившую в Чистилище. Много времени уходило
на занятия и лекции по самым разнообразным отраслям знания. Целью этих
лекций была всесторонняя подготовка участников экспедиции к предстоящему
путешествию. Одновременно проводилось обследование будущих звездоплавателей:
физиологи, биологи и врачи в ослепительно белых халатах сновали по
лабораториям, из которых вырывался свист вращающихся скоростных кабин. Время
от времени среди сияющих лиц попадались и опечаленные: это врачи вынесли
кому-то безапелляционный приговор, закрывавший бедняге дорогу к звездам.
Жизнь с силой стучалась в ворота городка. Хотя многие отправлялись в
экспедицию вместе с женами и детьми, но у каждого на Земле оставался кто-то
близкий, и радость ожидания смешивалась с горечью разлуки.
Мне приходилось бывать то на стадионе, то в Чистилище, поэтому я не
встречался с Анной несколько дней. Лишь вырвав минутку перед сном, я наносил
ей телевизит. Во время последнего свидания совершенно случайно и неожиданно
дело дошло до решительного объяснения. Как я и опасался, Анна заявила, что
ее специальность в экспедиции не нужна и что она могла бы работать только на
Земле. Я стал говорить о силе чувства, могущего отмести все препятствия. В
ответ на это она спросила: если бы я был в ее положении, смог ли бы
отказаться ради нее от медицины? Что мог я ответить? Чувствуя, что все
рушится, что Анна потеряна для меня, я стал упрекать ее. Если бы она
действительно любила меня, говорил я, она бы переменила профессию и вообще
перестала бы работать... на некоторое время, поспешно добавил я, заметив,
как побледнела Анна.
- Ты хотел причинить мне боль? - сказала она. - Ну что ж, тебе это
удалось.
Есть такое старое выражение: человек хотел бы провалиться сквозь землю.
Во время телевизита это можно осуществить почти буквально. Взбешенный и
пристыженный, я нажал выключатель, и комната Анны, ее лицо, глаза, голос -
все исчезло, как по волшебству. Я твердо решил больше не видеться с ней, но
уже на другой день нашел предлог извиниться за вчерашнее поведение. Она не
сердилась на меня. Мы уговорились встретиться на следующий день после
состязаний. Честно признаюсь: я мечтал о том, что она переменит свое
решение. Пока же я вернулся на беговую дорожку, где тренировался в
одиночестве. Я бегал с секундомером, и, когда движение его стрелки совпадало
с ударами моего пульса, у меня возникало впечатление, что мое усилие толкает
вперед время, которое иначе остановилось бы, и что, финишируя изо всех сил,
время несется прямо к трем великим дням: двадцатого июля мне предстояло
принять участие в марафонском беге, двадцать первого утром увидеться с
Анной, а вечером двадцать второго подняться на палубу ракеты.
Я все больше интересовался возможными победителями в беге. Самыми
страшными из моих соперников были Гергардт, Мегилла и Эль Туни. Особо
пристально смотрел я, как бежит Мегилла: благодаря высокому росту его легкий
шаг был шире моего почти на пять сантиметров. У Металлы был излюбленный
прием: между двадцатым и тридцатым километром он обычно отрывался от своих
соперников и, не оглядываясь, устремлялся вперед легкими длинными бросками,
как бы плыл в воздухе, становясь все более невесомым. Я один раз бежал с ним
на полную дистанцию, и, хотя я выжал из себя все, он пришел к финишу,
обогнав меня на шестьсот метров. Помню, как в тот вечер, принимая ванну, я
мрачно смотрел на свои ноги, ощупывая глазами узлы мускулов на бедрах и
икрах, подобно музыканту, который доискивается, в чем недостатки и скрытые
возможности его инструмента. У меня были совсем не плохие ноги, но они не
могли сравниться с ногами Мегиллы.
Приближался день старта. Друзья не скрывали от меня своих сомнений:
утешение, подобное обману, у нас было не в почете. То ли выявилось скрытое
до той поры беспокойство или же в последние дни я перетренировался, но спал
я очень плохо. В ночь накануне состязания я поднялся рано, чувствуя себя
усталым и измученным еще до начала состязаний. Отказаться от участия в них
мне и в голову не приходило. Я поехал на стадион, повторяя себе, что надо
научиться проигрывать.
Солнце над стадионом затмевали десятки тысяч геликоптеров.
Распорядители на маленьких быстроходных красных самолетах показывали места,
где геликоптеры могли остановиться неподвижно над землей. Наконец все
успокоились; над стадионом слышался лишь легкий гул многих тысяч вращающихся
винтов, а по обеим сторонам беговой дорожки в воздухе неподвижно висела
разноцветная масса геликоптеров, образовавших правильный четырехугольник.
Над овальным полем стадиона проносились лишь одноместные самолеты судей и
арбитров. Из закрытого деревьями здания стали выходить участники состязания.
На этот день метеотехникам была заказана мягкая погода; кучевые облака
должны были закрыть солнце. Трасса со стадиона пересекала, извиваясь,
обширные парки и сады института, доходила до приморского пляжа и
возвращалась по восемнадцатикилометровой аллее, окаймленной по обеим
сторонам пальмами и итальянскими каштанами.
В состязании участвовали восемьдесят спортсменов. По знаку стартера мы
рванулись вперед. Тучи геликоптеров с обеих сторон беговой дорожки взвыли
одновременно, дрогнули и двинулись вслед за нами до границы, обозначенной
двумя рядами красных воздушных шаров. Дальше нас сопровождали лишь
контрольные и санитарные машины.
Очень старый принцип гласит, что тот, кто ведет марафонский бег на
первой половине дистанции, проигрывает. До десятого километра участники
соревнования бежали тесно сбившимися группами, и все происходило почти так,
как я предполагал: возникла ведущая группа, в которой было около
восемнадцати спортсменов; разрыв между этой группой и остальными медленно
увеличивался.
Я бежал одним из последних в головной группе, стараясь следить за тремя
спортсменами из нашей школы, о которых я говорил раньше, и, кроме того, за
Джафаром и Элешем, воспитанниками других школ. Худощавый, светлокожий Джафар
напоминал Мегиллу, хотя ему недоставало собранности этого бегуна. Элеш,
плотный, черноглазый, бежал, как машина, равномерно выбрасывая локти. Я
решил между двадцатым и тридцатым километрами идти непосредственно позади
этой пятерки, потом вырваться из цепочки и выйти в головную группу.
Я вспомнил о своих тренировках на холмах над взморьем, Обычно я бегал
на солнцепеке; солнце, казалось, прожигало насквозь прикрытую белой шапочкой
голову. Во время бега я совсем не пил и все более густой и соленый пот
заливал мне глаза. Тогда я говорил себе: "Вот тебе, вот тебе, мало тебе
еще?" - и, преодолевая сравнительно медленно ровные участки, ускорял бег,
когда дорога шла в гору, словно я ненавидел себя и хотел измучить свое тело.
Эти тренировки дали мне выносливость, которая оказалась крайне
необходимой в критический день. Метеотехники, как обычно, рассчитали хорошо,
а выполнили значительно хуже; до одиннадцати часов, когда мы миновали
километровый столб с цифрой "19", по голубому небу плыли большие кучевые
облака, но, когда вытянувшаяся цепочка бегунов начала спускаться по широкому
виражу дороги к приморскому пляжу, где не было ни кусочка тени, облака
поредели. Я бежал то последним, то предпоследним в головной группе и
чувствовал себя удовлетворительно, хотя плохо спал ночь. Однако по временам
у меня возникало ощущение, будто мои ноги преодолевают среду более густую,
чем воздух. Я старался бежать по возможности шире и плавнее. Сердце и легкие
работали безотказно, весь мир немного покачивался в такт равномерному ритму
бега, пульс был правильный, небыстрый и полный, но его толчки все больше



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.