read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Только одна Касия тронула его душу, подумал он, своей нежностью в ту ветреную, черную, полную ночных кошмаров ночь в Саврадии. От этого воспоминания ему стало не по себе. В ушах у него еще стоял стук ставня на ветру за окном, он помнил Иландру в своем сне и стоящего между ними "зубира", который затем исчез. Он проснулся и закричал, и Касия оказалась рядом с ним в постели в той холодной комнате, она звала его.
Он посмотрел на нее, только что ставшую женой его самого близкого здесь друга, а потом быстро отвел взгляд, когда увидел, что она тоже смотрит на него.
И это также было эхом другого обмена взглядами, в тот же день, но раньше, с другой женщиной.
В тот момент, когда Золотой Леонт разговаривал с Каруллом и гости ловили его слова, словно слова проповеди, Криспин не смог удержаться и взглянул на еще одну недавнюю новобрачную.
"Его награда" - так назвала себя Стилиана прошлой осенью в полумраке комнаты Криспина. Сейчас, слушая Леонта, Криспин кое-что понял, вспомнив откровенные слова стратига и его поведение в Аттенинском дворце в ту ночь, когда Криспин в первый раз явился туда. Леонт разговаривал с придворными с солдатской прямотой, а с солдатами и простыми гражданами - с благосклонностью придворного, и у него это очень хорошо получалось.
Это безупречное сочетание обаяния, благочестия и открытости захватило и удерживало внимание смешанного сборища, словно осажденную крепость. И тут Криспин заметил, что Стилиана Далейна смотрит на него и словно ждет, когда он посмотрит на нее.
Она слегка приподняла плечи, грациозно, словно хотела без слов сказать: "Теперь видишь? Я живу с этим совершенством в качестве украшения". И Криспин смог выдержать взгляд этих голубых глаз всего одну секунду, а потом вынужден был отвернуться.
Гизелла, его царица, пробыла так недолго, что даже не успела заметить его среди присутствующих, не то что снова разыграть якобы существующие между ними близкие отношения. Он дважды навещал ее за зиму - когда ему приказывали - в маленьком дворце у городских стен, и каждый раз царица вела себя по-царски холодно, равнодушно. Они не высказывали своих мыслей или догадок по поводу их страны и вторжения. Она еще не получила личной аудиенции у императора. Или у императрицы. Он видел, что ее нервирует эта жизнь почти без вестей из дома и без какой-либо возможности что-то сделать, чего-то добиться.
Криспин безуспешно пытался представить себе, как прошла бы встреча между императрицей Аликсаной и юной царицей, которая послала его сюда с тайным поручением полгода тому назад, осенью. Как и о чем они могли бы беседовать.
Теперь, в гостиной Ширин, когда мир стоял на пороге весны, его мысли вернулись к новобрачной. Он вспомнил, как впервые увидел ее в прихожей постоялого двора Моракса. "Завтра меня собираются убить. Пожалуйста, увези меня отсюда".
Он все еще чувствовал себя ответственным за нее: это бремя сваливается на тебя, когда спасаешь человека, и полностью меняет жизнь. В те дни, когда они жили вместе с ней, Варгосом и слугами, которых прислали евнухи канцлера, она обычно смотрела на него, и в ее глазах было полно вопросов, которые повергали его в глубокое смущение. А потом однажды ночью Карулл нашел его за вином в "Спине" и объявил, что собирается жениться на ней.
Это заявление собрало их всех сегодня здесь, и свадьба постепенно приближалась к концу. Светало, скоро должны зазвучать старинные грубоватые песни, перед тем как новобрачные отправятся на свадебную постель под пологом, сбрызнутую шафраном, чтобы подогреть желание.
Он снова посмотрел в сторону Ширин, в дальний конец комнаты. И ухмыльнулся, увидев, что к Пертению присоединился еще один мужчина. Наверное, еще один страстный поклонник. В Городе их был легион. Можно было бы сформировать полк из тех, кто испытывал острое желание заполучить танцовщицу Зеленых. Они писали плохие стихи, по ночам посылали к ее дому музыкантов, затевали уличные драки, покупали у хиромантов любовные таблички и бросали их через стену в ее садик. Некоторые из табличек она показывала Криспину: "Духи недавно умерших, ушедших в странствие, придите мне на помощь! Пошлите убивающее сон, опустошающее душу томление в постель Ширин, танцовщицы Зеленых, чтобы все ее мысли во тьме устремились ко мне. Пусть она выйдет из своего дома в сумеречный час перед восходом солнца и смело, без стеснения, полная желания, придет в мой дом..."

* * *

Можно испугаться и встревожиться, читая подобные вещи.
Криспин никогда не прикасался к ней, и она не заигрывала с ним, не выходила за рамки шутливого флирта. Он не мог объяснить, почему, собственно говоря: они не были ни с кем связаны и ни с кем из живых людей не делились тайной полумира. Но что-то удерживало его, и он не мог смотреть на дочь Зотика определенным образом.
Возможно, дело было в птице, в памяти об ее отце, в мрачной сложности их общей тайны. Или в мысли о том, как она, должно быть, устала от преследующих ее мужчин: толпы потенциальных любовников на улице, эти каменные таблички в саду, взывающие к названным и неназванным языческим божествам только для того, чтобы переспать с ней.
Нет, Криспин вынужден был признать, что в данный момент он не радовался при виде того, как ее загнали в угол ухажеры в ее собственном доме. Третий мужчина присоединился к двум первым. "Интересно, - подумал он, - не начнется ли драка?"
- Она говорит, что убьет тебя сразу после того, как убьет этих двух купцов и несчастного писаку, - произнесла птица. - Говорит, чтобы я вопила у тебя в голове, когда буду передавать это.
- Мой дражайший родианин, - в тот же момент с противоположной стороны раздался чей-то бархатный голос. - Как я понял, ты вмешался и спас этого гостя нашего города от беды. Это очень благородно с твоей стороны.
Криспин обернулся, увидел распорядителя Сената с женой и бассанида рядом с ними. Плавт Бонос был хорошо известен благодаря как своим слабостям, так и занимаемому им достойному месту в обществе. Сенат был чисто символическим органом, но говорили, что Бонос поддерживает в делах Сената порядок и стиль, а также что он человек благоразумный и осторожный. Его красивая вторая жена была безупречно добродетельна, еще молода, но скромна и полна чувства собственного достоинства не по годам. У Криспина промелькнула мысль: интересно, чем она себя утешает, когда ее муж проводит ночи с мальчиками? Ему трудно было представить себе, что она поддастся страстям. Сейчас она вежливо улыбалась двум стоящим поблизости возничим, которых окружали почитатели. Они оба поклонились ей и сенатору. Скортия это слегка отвлекло, и он продолжил нить своих аргументов только через несколько секунд.
Криспин видел, как Пардос отделился от толпы, окружавшей возничих, и подошел поближе. Он изменился за полгода, но в этом Криспин разберется, когда останется наедине со своим бывшим учеником. Однако он помнил, что испытал искреннюю радость, увидев именно Пардоса на лестнице сегодня утром.
Редко можно было найти искренность или испытать искренние чувства здесь, в лабиринте всяких сложностей в городе Валерия. Именно поэтому он по-прежнему предпочитал жить на своем помосте в вышине, с золотистой и разноцветной смальтой и картиной мира, которую предстояло создать. Ему этого хотелось, но он уже знал Город и себя самого достаточно хорошо и понимал, что это ему не удастся. Сарантий - не то место, где можно найти убежище, даже в погоне за мечтой. Мир здесь предъявляет на тебя свои права, втягивает в свой круговорот. Как сейчас.
Он почтительно кивнул Боносу и его жене и тихо ответил:
- Как я понимаю, у вас могут быть личные причины уладить это дело с лекарем. Счастлив передать его в ваши руки, если наш восточный друг, - тут он вежливо взглянул на лекаря, - согласен с таким решением.
Бассанид, преждевременно поседевший, довольно чопорный человек, кивнул головой.
- Я удовлетворен, - сказал он на очень чистом сарантийском языке. - Сенатор был настолько щедр, что предложил мне жилье, пока я буду заниматься здесь своими научными исследованиями. Я предоставлю ему и людям более сведущим, чем я, в законах Сарантия решать, как следует поступить с теми, кто убил моего слугу.
Криспин сохранил невинное выражение лица и кивнул головой. Бассаниду дают взятку, конечно: дом - это первый взнос. Мальчишке отец назначит какое-нибудь наказание, мертвого слугу быстро похоронят в могиле за стенами города.
Ночью на могилу будут бросать таблички с заклятиями. Скоро начнется сезон гонок: хироманты и другие самозваные специалисты по связям с богами полумира уже составляют заклинания с пожеланиями несчастий коням и людям, а также защитные заклинания от этих пожеланий. Шарлатану могут заплатить за то, чтобы прославленная лошадь сломала ногу, а на следующий день - за то, чтобы обеспечить защиту того же самого животного. Место захоронения убитого язычника-бассанида, подумал Криспин, вероятно, будет считаться обладающим еще большей силой, чем обычные могилы.
- Правосудие свершится, - торжественно произнес Бонос.
- Я на это рассчитываю, - ответил бассанид. Он посмотрел на Пардоса. - Мы встретимся снова? Я перед тобой в долгу и хотел бы вознаградить тебя за храбрость.
"Чопорный человек, - подумал Криспин, - но достаточно учтивый, знает, что надо сказать".
- В этом нет необходимости, но меня зовут Пардос, - сказал молодой человек. - Меня легко будет найти в Святилище, если Криспин не убьет меня за то, что я выбрал неправильный угол для смальты.
- А ты не выбирай неправильный угол, - буркнул Криспин.
Губы сенатора дрогнули.
- Я - Рустем Керакекский, - представился бассанид, - приехал, чтобы встретиться со своими западными коллегами, поделиться знаниями и продолжить обучение, если смогу, чтобы лучше лечить своих пациентов. - Он поколебался, потом впервые позволил себе улыбнуться. - Я уже путешествовал по востоку. Пора совершить путешествие на запад.
- Он будет жить в одном из моих домов, - сказал Плавт Бонос. - В доме с двумя круглыми окнами на улице Харделос. Это честь для нас, разумеется.
Криспина вдруг окатило волной холода. Казалось, в него проник порыв ветра, холодный, сырой воздух из полумира, который прикоснулся к его душе смертного.
- Рустем. Улица Харделос, - тупо повторил он.
- Ты ее знаешь? - улыбнулся сенатор.
- Я... слышал это название. - Он с трудом глотнул.
- Ширин, не надо так говорить! - услышал он внутри себя голос, все еще борясь с внезапным страхом. Последовало молчание, потом Данис снова заговорила: - Не можешь же ты ждать от меня, чтобы...
- Это приятный дом, - говорил сенатор. - Немного маловат для семьи, но находится рядом с городскими стенами, а это было удобно в те дни, когда я больше путешествовал.
Криспин рассеянно кивнул. Потом услышал:
- Она велит сказать тебе, что ты должен представить себе ее руки прямо сейчас, когда стоишь перед этим потрепанным любителем мальчиков и его слишком чопорной женой. Думай о пальцах, которые забираются под твою тунику сзади, а потом спускаются по телу внутрь нижней одежды. Думай о них сейчас, как они легонько касаются твоего обнаженного тела, возбуждая тебя. Она велит сказать, что... Ширин! Нет!
Криспин кашлянул. Он почувствовал, что краснеет. Слишком чопорная, как все считали, жена сенатора с легким интересом посмотрела на него. Криспин прочистил горло.
Сенатор, обладающий огромным опытом ведения бессмысленной беседы, продолжал говорить:
- Он, собственно говоря, находится очень близко от дворца Евстафия, того, который Сараний построил возле стен. Знаете, он любил охоту, и ему не хотелось долго ехать через город от Императорского квартала в погожее утро.
- Она хочет, чтобы ты думал сейчас, стоя вместе с ними, о том, как она прикасается к тебе, как ее пальцы гладят твои самые нежные места, ниже, еще ниже, прямо на глазах у стоящей напротив тебя женщины, и она не может отвести взгляд, ее губы приоткрываются, глаза широко распахиваются.
- В самом деле! - выдавил Криспин сдавленным голосом. - Любил охотиться! Да!
Пардос бросил на него удивленный взгляд.
- Она... она говорит, что теперь ты чувствуешь спиной ее соски. Твердые, что свидетельствует о ее возбуждении.
А что внизу... что она... Ширин, я наотрез отказываюсь это произносить!
- И поэтому Сараний имел обыкновение проводить ночь в этом дворце, - говорил Плавт Бонос. - Брал с собой любимых спутников, нескольких девушек, когда был помоложе, и к восходу солнца уже выезжал за стены с луками и копьями.
- Она говорит, что ее пальцы теперь касаются твоего... твоего... э... члена, сзади... э... гладят его и... э... скользят? Она говорит, что молодая жена сенатора смотрит на тебя с открытым ртом, когда твой твердый... Нет!
Голос птицы перешел в беззвучный вопль, потом, к счастью, смолк. Криспин, пытаясь сохранить остатки самообладания, отчаянно надеялся, что никто не смотрит вниз, на его пах. Ширин! Да проклянет ее Джад!
- Вы хорошо себя чувствуете? - спросил бассанид. Выражение его лица изменилось; теперь оно выражало внимание, сочувствие и озабоченность. Лекарь. Возможно, теперь он посмотрит вниз, в отчаянии подумал Криспин. Жена сенатора продолжала пристально смотреть на него. К счастью, губы у нее приоткрылись.
- Мне... немного жарко, да, это несерьезно, я уверен. Очень надеюсь, что мы снова встретимся, - быстро произнес Криспин и поспешно поклонился. - Прошу всех меня простить... э... мне нужно заняться свадебными делами. Необходимо... кое-что обсудить.
- Какими делами? - спросил проклятый Карулл, отрывая взгляд от Скортия.
Криспин даже не потрудился ответить. Он уже шагал через комнату туда, где стройная женщина по-прежнему стояла у дальней стены. Фигуры троих мужчин почти скрывали ее от остальных.
- Она велит передать тебе, что теперь навечно перед тобой в долгу, - произнесла птица, когда он приблизился. - Что ты герой, подобный героям былых времен, и что в нижней части твоей туники наблюдаются признаки беспорядка.
На этот раз он услышал насмешку даже в тоне Данис: в том единственном голосе, которым алхимик Зотик наделил все захваченные им души, в том числе и душу этой юной девушки, убитой, как и все они, давным-давно, осенним утром, на поляне в Саврадии.
Она смеется над ним.
Возможно, он и сам бы посмеялся, даже борясь со смущением, но произошло еще кое-что, а он не знал, как к этому отнестись. Более грубо, чем намеревался, он втиснулся между Пертением и толстым купцом - почти наверняка греческого происхождения, - стоящим слева. Они сердито уставились на него.
- Простите, друзья. Простите. Ширин, у нас маленькая проблема, ты не пойдешь со мной? - Он взял танцовщицу за локоть, не слишком ласково, и увел ее от стены, от окруживших ее мужчин.
- Проблема? - любезно переспросила Ширин. - О господи! Какая...
Пока они вместе шли через комнату, Криспин видел, что на них смотрят, и от всего сердца надеялся, что его туника к этому моменту приобрела пристойный вид. Ширин с непритворной радостью улыбалась гостям.
Не придумав ничего лучшего, сознавая, что он не в состоянии ясно соображать, Криспин повел ее в открытую дверь назад в столовую, где еще оставалось с полдесятка людей, а затем дальше, на кухню.
Они остановились прямо у дверей: две одетые в белое фигуры среди послепиршественного беспорядка и хаоса кухни, усталых поваров и подавальщиков. Когда их увидели, разговоры смолкли.
- Приветствую! - весело воскликнула Ширин, так как Криспин лишился дара речи.
- И вас тоже, - ответил маленький пухлый круглолицый человек, которого Криспин впервые встретил перед рассветом на кухне, несколько большей по размерам, чем эта. В ту ночь погибли люди. Было покушение на жизнь самого Криспина. Он помнил, как Струмос держал в руке кухонный нож с толстой ручкой, готовый вонзить его в любого вторгшегося в его владения.
Сейчас повар улыбался. Он встал с табурета и подошел к ним.
- Мы угодили тебе, моя госпожа?
- Ты знаешь, что угодили, - ответила Ширин. - Что мне предложить тебе, чтобы ты перебрался жить ко мне? - Она тоже улыбалась.
Струмос кисло посмотрел на нее.
- В действительности я собирался предложить тебе то же самое.
Она подняла брови.
- Здесь очень тесно, - сказал повар, жестом обводя нагромождение приборов и тарелок и множество людей, стоящих на кухне. Хозяйка и гость последовали за ним в меньшую комнату, где хранились продукты и блюда. Здесь была еще одна дверь, выходящая на внутренний двор. Но на улице стало слишком холодно. Солнце садилось на западе, темнело. Струмос захлопнул двери на кухню. Внезапно стало тихо. Криспин прислонился спиной к стене. Он на мгновение прикрыл глаза, потом снова открыл, пожалел, что не догадался прихватить чашу с вином. Два имени эхом отдавались в его голове.
Ширин застенчиво улыбнулась маленькому повару.
- Что скажут о нас люди? Ты делаешь мне предложение как раз тогда, когда я стараюсь тебя завоевать, дорогой мой?
- Для пользы дела, - серьезно ответил повар. - Сколько должны заплатить тебе Синие, чтобы ты стала их первой танцовщицей?
- А! - ответила Ширин. Улыбка ее погасла. Она взглянула на Криспина. Потом снова на повара. Затем покачала головой. - Это невозможно, - прошептала она.
- Ни за какую цену? Асторг щедр.
- Я понимаю. Надеюсь, он платит тебе столько, сколько ты заслуживаешь.
Повар поколебался, потом откровенно назвал сумму.
- Надеюсь, Зеленые платят тебе не меньше. Ширин смотрела в пол, и Криспин видел, что она смущена. Не глядя в глаза Струмосу, она только и сказала:
- Не меньше.
Понятно, что она подразумевала, хоть и не высказала вслух. Струмос покраснел. Воцарилось молчание.
- Ну, - сказал он с иронией, - это только справедливо. Главная танцовщица более... выдающаяся фигура, чем повар. Она больше на виду. Другой уровень славы.
- Но не более талантлива, - возразила Ширин, поднимая глаза. Она тронула маленького человечка за плечо. - Для меня это не вопрос оплаты. Это... нечто другое - Она помолчала, прикусила губу, потом сказала: - Императрица, когда послала мне свои духи, дала понять, что я могу пользоваться ими только до тех пор, пока остаюсь у Зеленых. Это было сразу после того, как от нас ушел Скортий.
Молчание.
- Понимаю, - тихо сказал Струмос. - Равновесие между факциями? Она... они очень умны, не так ли?
Тут Криспин хотел что-то сказать, но промолчал. "Очень умны" - тем не менее не слишком подходящая фраза. Она почти ничего не выражает. Он был уверен, что этот ход придумала исключительно Аликсана. У императора не хватает терпения на дела факций, это всем известно. Это чуть не стоило ему трона во время мятежа, как рассказывал Скортий. Но императрица, которая была танцовщицей Синих в молодости, чувствует такие тонкости, как никто другой в Императорском квартале. И если Синие позволили переманить лучшего возничего современности, то Зеленые должны сохранить самую прославленную танцовщицу. Духи - никому в Империи не позволено пользоваться ими - и связанное с ними условие - это ее способ удостовериться, что Ширин это знает.
- Жаль, - задумчиво произнес маленький повар, - но, наверное, в этом есть смысл. Если смотреть на всех нас сверху.
Криспин подумал, что примерно так и есть.
Струмос сменил тему:
- Вы пришли на кухню не без причины?
- Чтобы поздравить тебя, конечно, - быстро ответила Ширин.
Повар переводил взгляд с одного собеседника на другого. Криспину все еще было трудно сосредоточиться. Струмос слегка улыбнулся:
- Я вас оставлю на минутку вдвоем. Между прочим, если тебе действительно нужен тот парень, который сегодня варил суп, он будет готов к самостоятельной работе ближе к концу года. Его зовут Кирос. Тот, у кого больная нога. Молодой, но очень многообещающий парень, и умный.
- Я запомню, - ответила Ширин и улыбнулась в ответ.
Струмос ушел на кухню. И закрыл за собой дверь. Ширин взглянула на Криспина.
- Спасибо, - сказала она. - Ты негодяй.
- Ты мне отомстила, - вздохнул он. - Половина гостей запомнит меня в виде какого-то языческого бога плодородия, готового к действию.
Она рассмеялась:
- Тебе это полезно. Слишком многие тебя боятся.
- Только не ты, - рассеянно ответил он. Выражение ее лица изменилось, она пристально посмотрела на него.
- Что случилось? Ты плохо выглядишь. Неужели я... Он покачал головой.
- Не ты. Это твой отец. - Он вздохнул.
- Мой отец умер, - сказала Ширин.
- Знаю. Но полгода назад он назвал мне имена двух человек, которые, по его словам, могут помочь мне в Сарантии. Одно имя - твое.
Теперь она не отрывала от него взгляда.
- А еще?
- А второе было именем лекаря, с указанием улицы и дома, где я могу его найти.
- Доктора полезны.
Криспин еще раз глубоко вздохнул:
- Ширин, человек, которого он назвал мне осенью, только сегодня утром прибыл в Сарантий, и ему предложили жилье на указанной улице сегодня, только что, здесь, в твоем доме.
Дочь алхимика тихо охнула. Последовало молчание. И они оба услышали голос.
- Но почему вас это так тревожит? - спросила Данис. - Вам должно быть известно, что он умел делать подобные вещи.
Конечно, это правда. Они действительно знали это. Данис сама служила тому доказательством. Они слышали внутренний голос искусственной птицы, которая была душой убитой женщины. Какое нужно еще доказательство могущества? Но есть разное знание у этих границ полумира, а Криспин точно помнил, как Зотик сказал, что не умеет предсказывать будущее, когда он спросил его об этом. Солгал ли он? Возможно. Почему он должен был сказать правду сердитому мозаичнику, которого почти не знал?
Но почему тогда он отдал этому незнакомцу самую первую из сделанных им птиц, самую дорогую для него?
"Мертвые остаются с нами", - подумал Криспин.
Он посмотрел на Ширин и ее птицу и вспомнил о жене. Он вдруг осознал, что уже несколько дней не вспоминал об Иландре, чего раньше никогда не случалось. Он ощутил грусть и смятение и почувствовал, что выпил слишком много вина.
- Нам лучше вернуться, - сказала Ширин. - Наверное, уже наступило время провожать новобрачных в постель.
Криспин кивнул:
- Наверное.
Она прикоснулась к его руке и открыла дверь в кухню. Они снова вышли к гостям.
Немного позже Криспин оказался на темнеющей улице в окружении факелов, музыкантов и непристойных песенок, в компании солдат, людей из театра и обычных зевак, которые примкнули к шумной процессии, провожающей Карулла и Касию в их новый дом. Все колотили во что попало, пели, кричали. Гремел хохот. Конечно, шум - это хорошо: он отпугивает злых духов, которые могут навредить брачному ложу. Криспин попытался присоединиться к общему веселью, но не смог. Кажется, никто этого не заметил. Спускалась ночь, и все остальные достаточно громко шумели. Интересно, подумал он, как относится ко всему этому Касия?
Он поцеловал новобрачных, обоих, у входа в дом. Карулл снял апартаменты в хорошем квартале. Друг, теперь ставший офицером высокого ранга, крепко прижал к себе Криспина, и Криспин ответил ему тем же. Он понимал, что и он, и Карулл не совсем трезвы. Когда он нагнулся к Касии, то почувствовал нечто новое и почти неуловимое, а потом испытал шок, когда понял, что это: запах духов, тех самых, которые разрешены только императрице и танцовщице.
Касия увидела в темноте выражение его лица. Они стояли очень близко.
- Она сказала, что это последний подарок, - застенчиво шепнула Касия.
Он способен это понять. Это в духе Ширин. Касия на эту ночь уподобится особе царской крови. Теперь его окатила волна нежности к этой девушке.
- Да благоволит к тебе Джад, а твои боги защищают тебя, - горячо прошептал он. - Ты спаслась из могилы не для печали.
Он не мог знать, правда ли это, но он хотел этого. Она прикусила губу, глядя на него снизу вверх, но ничего не ответила. Криспин отступил назад. Пардос и Варгос стояли рядом. Похолодало.
Он остановился рядом с Ширин и приподнял брови.
- Рискованный подарок? - спросил он. Она поняла, о чем он говорит.
- Всего на одну ночь, - тихо ответила она. - В спальне первой брачной ночи. Пусть она будет императрицей. Пусть он обнимает императрицу.
"А те, кто обнимает тебя, тоже обнимают императрицу?" - внезапно подумал он, но не произнес вслух. Но, должно быть, эта мысль отразилась на его лице, так как Ширин резко отвела взгляд, не зная, что ответить. Он подошел к Пардосу. Они смотрели, как новобрачные стоят на пороге своего дома под градом шуток и приветственных возгласов.
- Пошли, - сказал Криспин.
- Погоди! - произнесла птица. Он оглянулся. Ширин, накинувшая плащ с капюшоном, в темноте снова подошла к нему и положила на его локоть руку. И попросила так, чтобы окружающие слышали:
- Я хочу попросить тебя о последней услуге. Не проводишь до дома одного моего дорогого друга? Он слегка... не в форме, а отвлекать солдат от праздника сейчас будет несправедливо.
Криспин посмотрел поверх ее головы. Неуверенно покачиваясь, с широкой, совершенно не свойственной ему улыбкой на лице, с остекленевшими глазами, словно изображение на иконе из эмали какого-то святого, стоял Пертений Евбульский.
- Конечно! - ровным голосом ответил Криспин. Ширин улыбнулась. К ней очень быстро вернулось самообладание. Она была актрисой, танцовщицей, прошла хорошую школу.
- Она говорит, что ты не должен пользоваться жалким состоянием этого человека и сексуально домогаться его. - Даже эта проклятая птица опять насмехается над ним. Криспин заскрипел зубами и ничего не ответил. Карулл и Касия скрылись в доме под последние непристойные выкрики музыкантов и солдат.
- Нет-нет-нет! - произнес секретарь, слишком быстро шагнув из-за спины Ширин. - Дорогая моя! Я в полном порядке, в полном! Собственно говоря, я... я сам провожу тебя домой! Почту за честь!
Варгосу, оказавшемуся ближе всех, удалось подхватить секретаря, раньше чем тот упал, демонстрируя свое отличное состояние.
Криспин вздохнул. Этому парню действительно нужен провожатый, и Ширин права насчет солдат, которые все пьяны не меньше секретаря и громко заявляют о намерении продолжить праздник в честь новоявленного килиарха сарантийской армии.
Он отослал Варгоса с Пардосом назад в свой дом и двинулся - по необходимости медленно - вместе с секретарем к жилищу Пертения, находящемуся рядом с городской резиденцией стратига. Ему не нужно было показывать дорогу: кроме отданного в его распоряжение целого крыла в одном из дворцов Императорского квартала, Леонт владел одним из самых больших особняков в Сарантии. Он случайно оказался недалеко от дома самого Криспина, и отсюда дорога к нему поднималась вверх по холму. Ширин, конечно, об этом знала. Ему пришло в голову, что она действительно одержала верх во всех их сегодняшних стычках. Вероятно, его это должно было раздражать сильнее. Но он все еще был растроган ее поступком с духами.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.