read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



- Полагаю, так и будет.
- Что они начнут? - спросил Альвар.
- Призывать племена из Маджрита, - ответил Капитан. Он мрачно смотрел на Джеану. - Что произойдет с киндатами, если правители городов Аль-Рассана будут побеждены? Если Язир и Галиб переправятся через пролив на север с двадцатью тысячами воинов? Захотят ли воины пустыни сразиться с нами, а потом тихо уйти домой?
Она долго не отвечала, неподвижно сидела в задумчивости, и мужчины вокруг нее тоже молчали, ожидая ответа. За ее спиной, на западе, Альвар видел низко на небе белую луну, словно отдыхающую над бесконечной равниной. Для него это было странное мгновение; потом, оглядываясь назад, он мог сказать, что повзрослел той долгой ночью у Фезаны, что тогда распахнулись двери и окна несложной жизни и скрытая сложность вещей впервые открылась ему. Не ответы, разумеется, всего лишь представление о трудности вопросов.
- Значит, существует выбор? - спросила лекарь Джеана, нарушив молчание. - Всадники с закутанными лицами или всадники Джада? Это уготовано для нас судьбой?
- Нам не суждено снова увидеть расцвет Халифата, - тихо проговорил Хусари ибн Муса, тень на фоне неба. - Дни Рахмана Золотого и его сыновей или даже ибн Заира среди фонтанов Аль-Фонтаны миновали.
Альвар де Пеллино не мог бы объяснить, почему его это так сильно опечалило. Он провел свое детство, играя в победителя злых ашаритов, мечтая о разграблении Силвенеса, страшась сабель и коротких луков Аль-Рассана. Рашид ибн Заир, последний из великих халифов, прошелся по провинциям Эспераньи огнем и мечом, совершая набег за набегом, когда отец Альвара был ребенком, а потом солдатом. Но здесь, под лунами и поздними звездами, печальный, тихий голос торговца шелком вызвал ощущение невообразимой потери.
- Сможет ли Альмалик в Картаде стать достаточно сильным? - Доктор смотрела на купца, и даже Альвар, который ничего не знал о подоплеке этого вопроса, видел, как трудно ей было задать его.
Ибн Муса покачал головой.
- Ему не позволят. - Он показал в сторону сундуков с золотом и мулов, которые привезли дань в лагерь. - Даже со своими наемниками, которым он едва в состоянии платить, он не может избежать уплаты париас. По правде говоря, он не лев. Всего лишь самый сильный из мелких правителей. И он уже нуждается в поддержке мувардийцев, чтобы оставаться таким.
- Значит, то, что вы намереваетесь сделать, что я надеюсь сделать... - это просто ускорит конец Аль-Рассана?
Хусари ибн Муса присел рядом с ними. И мягко улыбнулся.
- Ашар учил, что деяния людей похожи на следы в пустыне. Ты это знаешь.
Она попыталась ответить на его улыбку, но ей это не удалось.
- А киндаты говорят, что ничему под лунами не суждено уцелеть. Что мы, называющие себя странниками, являемся символом жизни всего человечества. - Она секунду помедлила и повернулась к Капитану. - А вы? - спросила она.
И Родриго Бельмонте мягко ответил:
- Даже солнце заходит, моя госпожа. - А потом прибавил: - Вы поедете с нами?
Со странной, неожиданной грустью Альвар увидел, как Джеана медленно покачала головой. Он видел, что несколько прядей ее каштановых волос выбилось из-под накинутой столы. Ему хотелось поправить их как можно нежнее.
- Я даже не могу объяснить вам, почему, - сказала она, - но мне кажется важным поехать на восток. Я бы хотела посетить двор эмира Бадира и поговорить с Мазуром бен Авреном, и погулять под арками дворца Рагозы. Прежде чем эти арки обрушатся, как арки Силвенеса.
- И поэтому вы покинули Фезану? - спросил сэр Родриго. Она снова покачала головой.
- Если это так, то я ничего об этом не знаю. Я здесь потому, что дала клятву, себе и никому другому, когда узнала, что сотворил сегодня Альмалик. - Выражение ее лица изменилось. - И я побьюсь об заклад со своим старым другом Хусари, что расправлюсь с Альмаликом Картадским раньше, чем он.
- Если только кто-нибудь не сделает это раньше нас обоих, - мрачно проронил ибн Муса.
- Кто? - спросил сэр Родриго. Вопрос солдата вывел их из настроения, навеянного печалью и светом звезд. Но купец только покачал головой и ничего не ответил.
- Я должна поспать, - сказала Джеана, - хотя бы для того, чтобы дать передохнуть Веласу. - Она махнула рукой, и Альвар увидел старого слугу, который устало стоял на почтительном расстоянии, там, где свет костра сливался с темнотой.
Вокруг них лагерь затих, так как солдаты уже улеглись. Джеана посмотрела на Родриго.
- Вы говорили, что утром пошлете людей хоронить погибших в Орвилье. Я поеду с ними и сделаю, что смогу, для живых, а потом мы с Веласом отправимся своим путем.
Альвар увидел, как Велас сделал знак Джеане, а потом заметил, где слуга устроил для нее ложе. Она пошла к нему. Альвар, несколько секунд спустя, неловко поклонился ей вслед и пошел в другую сторону, туда, где обычно спал рядом с Мартином и Лудусом, разведчиками. Они уже уснули, завернувшись в свои одеяла.
Он развернул попону и лег. Сон не шел к нему. Слишком много мыслей толпилось в голове юноши. Он вспомнил гордость в голосе матери в тот день, когда она рассказывала подробности о своем первом паломничестве к Святой Васке, чтобы попросить заступничества для своего сына, который покидал дом и вступал на стезю воина. Он вспомнил ее рассказ о том, как мать одолела последнюю часть пути на четвереньках по камням, чтобы поцеловать ноги статуи королевы на ее могиле.
"Животные, на которых следует охотиться и сжигать, чтобы стереть их с лица земли".
Сегодня ночью он впервые убил человека. Хороший удар мечом с коня, разрубивший ключицу бегущего. Это движение он тренировал так много раз, с друзьями или в одиночку, еще ребенком, под присмотром отца, потом его муштровали сержанты короля, грязно ругаясь, на арене для турниров в Эстерене. Точно такое движение, никакой разницы. И тот человек упал на летнюю землю, и жизнь вытекла из него вместе с кровью.
"Деяния человека подобны следам в пустыне".
Сегодня ночью он добыл себе великолепного скакуна и доспехи, намного лучшие, чем его собственные, и получит еще больше. Начало благосостояния, чести солдата, возможно, постоянное членство в отряде Родриго Бельмонте. Он заслужил смех и одобрение человека, который мог действительно стать его Капитаном.
"Ничему под лунами не суждено уцелеть".
Он сидел у костра на темной равнине и слушал речи ашарита и женщины-киндата, чья красота и опыт превосходили весь его опыт и опыт самого сэра Родриго. Они говорили в присутствии Альвара о прошлом и о будущем полуострова.
Этой ночью Альвар де Пеллино принял решение, и оно далось ему легче, чем он мог себе представить. Он лежал под звездами и стал теперь более проницательным человеком, чем был еще этим утром, и он знал, что ему будет позволено это сделать. Только после этого, словно это решение было ключом к двери сна, мысли Альвара замедлили свое вращение и позволили ему отдохнуть. Он видел сны: ему снились Силвенес, где он никогда не был, и Аль-Фонтана в славные дни Халифата, которые закончились еще до его рождения.
Альвар видел себя бродящим по величественному дворцу; видел башни и купола из полированного золота, мраморные колонны и арки, сверкающие на солнце. Он видел сады с цветочными клумбами и плещущими фонтанами, со статуями в тени, слышал далекую, потустороннюю музыку, слышал шелест на ветру высоких зеленых деревьев, дающих укрытие от солнца. Пахло лимонами и миндалем, и еще ускользающими восточными духами, названия которых он не знал.
Однако он был там один. Какими бы тропами он ни шел, мимо воды, деревьев и прохладных каменных аркад, они оказывались совершенно пустынными. Проходя по комнатам с высокими потолками, с разноцветными подушками на выложенных мозаикой полах, он видел шелковые панно на стенах и резьбу из алебастра и дерева олив. Видел золотые и серебряные шкатулки, украшенные драгоценными камнями, и хрустальные бокалы темно-красного вина, некоторые полные, некоторые почти пустые, словно их только что поставили на стол. Но ни одной живой души, никаких голосов. Только этот намек на аромат духов в воздухе, когда он переходил из комнаты в комнату, и музыка - впереди него и позади, дразнящая своей чистотой, - говорили о присутствии других мужчин и женщин в Аль-Фонтане Силвенеса. Но Альвар их так и не увидел. Ни во сне, ни в жизни.
"Даже солнце заходит".

Часть II

Глава 5

- Начались неприятности, - сообщил Диего. Он пробегал мимо конюшни и заглянул в открытый загон. Шел тихий дождь.
- В чем дело? - спросила его мать, быстро оглянулась через плечо и встала.
- Не знаю. Много людей.
- Где Фернан?
- Отправился им навстречу, взял с собой еще несколько человек. Я ему уже сказал. - Сообщив то, что необходимо, Диего повернулся, чтобы уйти.
- Постой! - крикнула ему вслед мать. - Где твой отец?
Лицо Диего помрачнело.
- Откуда мне знать? Наверное, направляется в Эстерен, если еще не там. Должно быть, они уже получили дань.
Его мать почувствовала себя глупо и поэтому впала в раздражение.
- Не надо говорить со мной таким тоном, Диего. Ты ведь иногда действительно знаешь.
- Когда знаю, я тебе говорю, - ответил он. - Мне надо бежать, мама. Я нужен Фернану. Он велел запереть ворота и вывести всех на стены.
Улыбнувшись быстрой, убийственной улыбкой, от которой мать стала почти беспомощной - улыбкой отца, - Диего убежал.
"Теперь мне отдают приказы собственные сыновья", - подумала Миранда Бельмонте д'Альведа. Еще одна перемена в жизни, еще одна примета течения времени. Как странно, она не чувствовала себя такой уж старой. Миранда оглянулась на испуганного конюха, который помогал ей управляться с кобылой.
- Заканчивай здесь. Ты слышал, что он сказал. Передай Дарио, чтобы вывел всех на стену. И женщин тоже. Возьмите все оружие, какое сможете найти. Разожгите огонь на кухне, если нас будут атаковать, нам понадобится кипящая вода. - Старый конюх тревожно закивал и ушел, торопясь изо всех сил, насколько позволяла больная нога.
Миранда провела тыльной стороной испачканной ладони по лбу, оставив на нем полоску грязи. Она снова повернулась к рожающей кобыле в стойле и что-то ей зашептала. Рождение жеребенка на ранчо Вальедо было событием, которое нельзя отменить. Это был краеугольный камень их состояния и их жизни, и даже всего их общества. Их недаром называли Всадниками Джада. Через мгновение женщина, которая слыла первой красавицей Вальедо, снова стояла на коленях на соломе, положив ладони на живот кобылы, и помогала появиться на свет очередному жеребцу породы Бельмонте.
Однако она была рассеянна и встревожена. И неудивительно. Диего редко ошибался в своих прогнозах, и почти никогда не ошибался, если его предсказания касались грозящей дому беды. С течением лет они в этом убедились.
Когда он был еще маленьким ребенком и начались эти предвидения, даже ему самому было сложно отличить их от ночных кошмаров или детских страхов.
Однажды он проснулся с криком среди ночи, он кричал, что его отцу грозит ужасная опасность, что его подстерегает засада. Родриго в тот год сражался в Руэнде, на этой злосчастной войне между братьями, и никто на ранчо той долгой ночью так и не уснул. Они смотрели на дрожащего мальчика с невидящими глазами и ждали, какие еще видения его посетят. Перед самым рассветом лицо Диего прояснилось.
- Я ошибся, - сказал он, глядя на мать. - Они еще не дерутся. С ним все в порядке. Наверное, это был сон. Извини. - И тут же крепко уснул.
Такие случаи больше не повторялись. Когда Диего сообщал об увиденном, они принимали его слова за абсолютную истину. Годы жизни вместе с мальчиком, к которому прикоснулся бог, прогонят любой скептицизм. Они не имели понятия, как появлялись его видения, и никогда не говорили о них вне семьи или за пределами ранчо. Ни родители, ни брат не испытывали ничего похожего. Что это было? Дар или бремя? Миранда по сей день так и не решила.
О таких людях ходили легенды. Иберо, семейный священник, отправлявший службы в новой часовне, которую построил Родриго еще до того, как переделал и расширил дом на ранчо, слышал о них. "Идущие сквозь время" - так он называл обладающих подобным даром. Он говорил, что Диего благословил Джад, но родители мальчика знали, что в другое время и в других местах таких ясновидцев сжигали или распинали живыми на крестах как колдунов.
Миранда пыталась сосредоточиться на кобыле, но некоторое время ее слова утешения состояли из красочных, многократно повторяемых проклятий в адрес отсутствующего мужа. Она понятия не имела, что он натворил на этот раз, чем навлек беду на ранчо, и это в то время, когда его отряд стоит в Эстерене, а лучшие солдаты отправились с ним на юг, в Аль-Рассан.
"Мальчики способны справиться с неприятностями", - весело писал он в последнем письме, после пересказа своего прощального разговора с графом де Рада. Ни слова о том, чтобы послать ей солдат в качестве подкрепления. Конечно! Миранда, которую в первые годы после свадьбы учил Иберо, гордилась тем, что умеет читать без посторонней помощи. Еще она умела ругаться как солдат. И ругалась, читая письмо, к смущению гонца. Она ругалась и сейчас, но более сдержанно, чтобы не потревожить кобылу.
Ее мальчики все еще были мальчиками, а их жизнерадостный, беззаботный отец и его люди находились далеко.
По милости Джада вскоре родился здоровый жеребенок. Миранда подождала, чтобы посмотреть, примет ли его кобыла, а затем вышла из стойла, схватила старое копье, прислоненное в углу конюшни, и поспешно шагнула под дождь, чтобы присоединиться к женщинам и полудюжине работников ранчо на стенах, за деревянной баррикадой.
Как выяснилось, там были только женщины, священник Иберо и старый хромой конюх Ребеньо. Фернан уже увел с собой работников ранчо за ограду. Чтобы устроить засаду, как неуверенно объяснила одна из служанок. Миранда, поскольку поблизости не было драгоценных лошадей, позволила себе разразиться потоком совершенно разнузданной ругани. Потом снова вытерла лоб и поднялась по мокрым ступенькам к верхней дорожке вдоль западной стены, чтобы наблюдать и ждать. Кто-то дал ей шляпу, чтобы дождь не заливал глаза.
Через некоторое время она решила, что копье сейчас не самое подходящее оружие, и сменила его на лук и полный колчан стрел, который достали из одного из шести укрытии для сторожей, расположенных вдоль стены. В этих укрытиях никого не было. Все солдаты находились в Эстерене или с Родриго.
"Мальчики справятся с неприятностями", - написал он. Весело.
Она представила себе, как именно в этот момент возвращается ее муж, выезжает из-за деревьев на широкое, покрытое травой пространство перед стенами. Представила себе, как выстрелит в него, когда он подъедет ближе.

* * *

Местность вокруг ранчо Бельмонте была ровной и открытой во всех направлениях, кроме западного и юго-западного, где отец Родриго, а до него дед оставили нетронутой рощу из дубов и кедра. Родриго тоже не тронул деревья, правда, по другой причине.
Этот лес и озеро в середине него считались священными, но юный Фернан Бельмонте много лет назад узнал от отца, когда впервые научился скакать на настоящем коне, что этот лес годится также для целей обороны.
- Подумай, - помнил он слова отца. - Если бы ты захотел напасть на наше ранчо незамеченным, с какой стороны ты бы к нему приближался?
Фернан оглядел открытые со всех сторон луга.
- Чтобы подобраться близко, надо пройти через лес, - ответил он. Это был очевидный ответ.
- Значит, мы можем быть почти уверены, что любое нападение произойдет отсюда, потому что в противном случае, если наши дозорные не спят, мы сможем вовремя заметить приближение любого человека, не так ли?
- Или если Диего что-нибудь увидит, - прибавил Фернан, - даже если они придут через лес.
- Это правда, - коротко подтвердил отец, хотя и без особой радости.
В те давние дни его отец и мать все еще старались примириться с тем, что умеет видеть и делать Диего. У Фернана таких проблем не существовало, но он, конечно, знал Диего лучше всех.
Прошло несколько лет, и вот они лежат под теплым утренним дождем, он, двое друзей и шесть работников ранчо, в канавах по обеим сторонам от естественного выхода из леса. Эти канавы, конечно, не были естественными. Солдаты Родриго выкопали их на поросшей травой равнине, чтобы создать место, где можно лежать и незаметно наблюдать за всеми, кто появится из рощи.
Фернан разместил четверых других парней с луками на полпути между строениями ранчо и южными пастбищами, где этим утром находились кобылы с жеребятами. С ними было двое гонцов, чтобы прислать сообщение, если кто-то появится с юга. Последний всадник в одиночестве расположился к востоку от ранчо, на всякий случай.
Диего, только что прискакавший во весь опор, задыхаясь, сообщил, что передал распоряжения матери, которая будет находиться на стене вместе с другими женщинами. Она знает, что делать. Они готовы, насколько это в их силах. Фернан поднял воротник и спрятал лицо от дождя под широкими полями шляпы. И стал ждать.
Существовало две возможности. Если кто-то приближается к ранчо Бельмонте с дурными намерениями, их целью может быть хозяйство ранчо и люди за стенами, или, что более вероятно, они явились сюда за конями. "Или за тем и за другим", - поправил себя Фернан. Но это означало бы наличие большого числа людей, и в этом случае им действительно могут грозить неприятности. Но он так не думал. И не слишком волновался. Ему было тринадцать лет.
- Я их поймал, - тихо произнес его брат. - Они только что въехали под деревья. Я знаю, кто это.
- Де Рада? - хладнокровно спросил Фернан. - Младший?
Диего кивнул. Они оба прочли последнее письмо отца. Фернан выругался.
- Это значит, мы не можем его убить.
- Не понимаю, почему, - безразличным голосом заметил Диего.
- Кровожадный ребенок, - усмехнулся Фернан. Совершенно такая же улыбка на таком же лице появилась в ответ сквозь тихо падающий дождь. Фернан был на пятнадцать минут старше. Он любил напоминать Диего об этом. Только Диего было трудно дразнить. Его почти ничем нельзя было пронять.
- Человек двадцать, - сказал он. - Они сейчас на лесной тропе.
- Конечно, - ответил Фернан. - Для этого тропа и существует.

* * *

Гарсия де Рада где-то потерял шляпу, а во время перехода на север один его сапог лопнул у каблука. Он промок до костей, пока ехал сквозь рощу к западу от ранчо Бельмонте. Заросшая тропа вилась между деревьями; достаточно широкая, чтобы прошли кони.
Несмотря на неудобства, он был в восторге, его охватила пронзительная, неудержимая радость, которая затмила тяготы долгого пути. Его покойный, не оплаканный никем родственник Паразор был свиньей и шутом и слишком часто торопился высказать свое мнение по разным вопросам. Это мнение сплошь и рядом не совпадало с мнением Гарсии. Тем не менее, по дороге на север из Аль-Рассана, Гарсия испытывал благодарность к своему погибшему родичу. Смерть Паразора от руки вшивого крестьянского мальчишки-ашарита в деревне возле Фезаны стала тем событием, которое отдаст Миранду Бельмонте д'Альведа в руки Гарсии. И не только в его руки.
После того как Родриго Бельмонте безрассудно приказал крестьянскому мальчишке казнить одного из членов знатной семьи де Рада вопреки всем кодексам поведения благородных людей в трех джадитских королевствах Эспераньи, он подставил себя и свою семью. Такое оскорбление можно было смыть только кровью.
Король не сможет и не захочет ничего сделать, Гарсия был в этом уверен, если представители семьи де Рада осуществят справедливую месть за содеянное Родриго. Меру этого справедливого мщения было легко подсчитать: кони взамен их собственных, отобранных коней и одна женщина, взятая другим способом в отместку за казнь родственника де Рада, после того как тот пообещал выкуп. Это было совершенно справедливо. Собственно говоря, в истории Эспераньи случались гораздо худшие вещи.
Гарсия обдумал свои действия еще во время пешего перехода на север, спотыкаясь в темноте, после набега на Орвилью. Кровь сочилась из его рассеченной щеки, и он заставлял себя шагать, представляя себе обнаженное тело Миранды Бельмонте, извивающееся под ним. Ее детей заставят смотреть на поругание матери. Гарсия живо представлял себе подобные сцены.
Двадцать четыре его солдата уцелело после Орвильи, они вооружены дюжиной ножей и другим мелким оружием. В конце следующего дня они захватили в другой деревне шесть мулов и еще клячу с разбитой спиной у крестьянина, который имел неосторожность поселиться в отдалении от остальных. Гарсия взял себе лошадь, какой бы жалкой она ни была. Он оставил крестьянина-ашарита, его жену и дочь спутникам. Его мысли были уже далеко на севере и на востоке, за границей Вальедо, на землях между истоком реки Дюрик и подножием гор Халоньи.
Там простирались богатые, обширные луга, по которым столетиями носились стада диких коней Эспераньи, пока не пришли первые владельцы ранчо и не начали их укрощать, разводить и приучать к седлу. Среди таких владельцев ранчо самыми известными своей самоуверенностью, хотя и далеко не самыми богатыми, были Бельмонте. Гарсия точно знал, куда он направляется. Он также узнал от своего брата, что войска Капитана этим летом расквартированы в Эсперанье, далеко от ранчо.
Бельмонте мог не слишком опасаться, оставляя свой дом без охраны. Ашариты не совершали набегов на север вот уже двадцать пять лет, после последнего недолгого расцвета Халифата. Армия короля Бермудо из Халоньи была отброшена за горы вальедцами три года назад и до сих пор зализывала раны. И никаким разбойникам, какими бы отчаянными и безрассудными они ни были, не могло прийти в голову вызвать гнев прославленного Капитана Вальедо.
Ранчо абсолютно ничего не угрожало за его деревянным частоколом, пусть даже его охраняли мальчики, у которых еще не сломался голос, и горстка слуг, которых сочли слишком старыми или немощными для участия в боевом отряде. С другой стороны, Родриго Бельмонте не следовало приказывать убить родственника де Рада. Ему не следовало бить хлыстом брата министра. Такие вещи меняют положение дел.
Когда Гарсия и его люди наконец добрались до Лобара, первой из крепостей на землях тагры, он потребовал и получил коней и оружие, хотя их дали оскорбительно неохотно.
Вспотевший командир гарнизона выдвинул какой-то нелепый предлог, дескать, он сам остается без достаточного количества оружия и лошадей для выполнения своих обязанностей и для собственной безопасности, но Гарсия не стал его слушать. Министр Вальедо, беззаботно пообещал он, пришлет мечи и лучших коней, чем те жалкие животные, которых им дали. У него не было настроения спорить с солдатом из пограничной крепости.
- На это может уйти много времени, - упрямо пробормотал командир. - До Эстерена так далеко.
- Действительно, может, - холодно ответил Гарсия. - И что с того?
Командир прикусил губу и больше не возражал. Что он мог сказать? Он имел дело с де Рада, братом министра королевства.
Гарнизонный лекарь, уродливый мужлан с хриплым голосом и отвратительным нарывом на шее, осмотрел рану де Рады и тихо присвистнул.
- Хлыст? - спросил он. - Вам повезло, господин мой, или кто-то очень искусный хотел лишь оставить вам отметину. Рана чистая и далеко от глаза. Кто это сделал? - Гарсия лишь злобно посмотрел на него и ничего не ответил. Нет смысла отвечать некоторым людям.
Этот человек выдал ему мазь с гадким запахом, которая жгла, будто оса, но через несколько дней опухоль на лице Гарсии действительно спала. Именно тогда, когда Гарсия в первый раз посмотрел на себя в зеркало, он решил, что достойная месть требует смерти детей Бельмонте. После того как их заставят полюбоваться на его забавы с их матерью.
Сладкое предвкушение мести погнало его дальше, из крепости в тагре, после одного лишь дня отдыха. Он послал четырех человек на север, в Эстерен, чтобы доложить обо всем брату и подать официальную жалобу королю. Это было важно. Если он хочет получить официальную санкцию на то, что задумал сделать, то следует подать жалобу на Родриго. Гарсия собирался обставить все как надо.
Через два дня после того как четыре гонца отделились от основной группы, он вспомнил, что забыл распорядиться, чтобы они послали оружие и коней гарнизону в Лобаре. Он даже подумал, не отправить ли еще двух людей на север, но вспомнил дерзость командира крепости и решил не суетиться.
Еще успеет отдать такое распоряжение, когда он сам вернется в Эстерен. Этим избалованным солдатам будет полезно на время испытать нехватку оружия и коней. Возможно, у кого-нибудь из них тоже порвется сапог.
Прошло десять дней. В лесу на землях ранчо Бельмонте шел дождь. Чулок Гарсии промок насквозь из-за трещины в сапоге, так же, как его волосы и колючая щетина на подбородке. Он начал отращивать бороду после Орвильи. Ему придется носить ее всю оставшуюся жизнь, как он уже успел понять, если не хочет выглядеть заклейменным вором. Бельмонте намеренно сделал это, Гарсия был в этом уверен.
Насколько он помнил, Миранда Бельмонте очень красива; все женщины д'Альведа красивы. Родриго, этот пошлый наемник, женился гораздо удачнее, чем заслуживал. Гарсия собирался поступить с ним именно так, как он заслужил.
Предвкушение заставило быстрее забиться сердце Гарсии. Теперь уже скоро. Это ранчо охраняют мальчишки и конюхи. Родриго Бельмонте - всего лишь выскочка-солдат, которого поставили на должное место после восшествия на престол короля Рамиро. Он уже потерял должность министра, уступив ее брату Гарсии. Это только начало. Теперь он узнает цену вражды с де Рада. Он узнает, что бывает, когда оставляешь клеймо на лице Гарсии де Рада, словно это обычный разбойник. Гарсия потрогал щеку. Он продолжал наносить мазь, как ему было велено. Запах крайне неприятный, но опухоль спала; и рана была чистой.
Во всем лесу деревья росли очень близко друг к другу, но до странности ровная тропа легко петляла между ними и местами была настолько широкой, что три всадника могли ехать в ряд. Они миновали озерцо справа. День был серым, дождь мягко сыпал сквозь листья, капли создавали рябь на спокойной поверхности воды. Неизвестно почему говорили, что это священное место. Некоторые из его людей, проезжая мимо, сделали священный знак солнечного диска.
Когда первый конь упал и остался лежать на земле со сломанной ногой, страшно крича, это выглядело несчастным случаем. После еще двух подобных инцидентов, во время одного из которых всадник вывихнул плечо, они уже не были так в этом уверены.
Тропа поворачивала к северу, сквозь промокшие, капающие деревья, а потом, еще дальше, снова сворачивала на восток. Гарсии показалось, что в бледно-серой дали виднеется опушка леса.
Он почувствовал, что падает, не покидая седла.
Он успел метнуть изумленный взгляд вверх и увидеть крупы двух коней, которые секунду назад шагали по обеим сторонам от него. Потом его конь рухнул на дно ямы, скрытой в центре тропы, и Гарсия де Рада заметался, пытаясь увернуться от бьющих копыт изувеченного, перепуганного коня. Один из его людей, быстрее других соображавший, упал на землю, перегнулся через край ямы и протянул руку. Гарсия схватился за нее и вылез из ямы.
Они несколько мгновений смотрели вниз на бьющего копытами коня, потом лучник выпустил две стрелы, и копыта замерли.
- Это не естественная тропа, - сказал лучник через секунду.
- Какой ты умный, - ответил Гарсия. Он прошел мимо него, увязая сапогами в грязи.
Еще две лошади стали жертвами проволоки-ловушки, а один сброшенный ими всадник раскроил себе череп. Еще один жеребец провалился в яму до того, как солдаты достигли восточного конца леса. Тем не менее они туда добрались, а во время рейдов такого сорта следует ожидать некоторого количества жертв.
Перед ними лежал открытый луг. Посередине они видели деревянную стену, которая окружала постройки ранчо. Она была высокой, но недостаточно высокой, как заметил Гарсия. Хороший наездник, стоя на спине коня, мог перепрыгнуть через нее. То же мог сделать и пеший солдат, если его подсадит второй. Только соответствующий гарнизон мог бы оборонять ранчо от атаки умелых людей. Когда они остановились на опушке, дождь прекратился. Гарсия улыбнулся, наслаждаясь этим мгновением.
- Как насчет того, чтобы принять это за знамение божье? - спросил он, ни к кому не обращаясь.
Он в упор посмотрел на всадника, стоящего рядом с ним. Через несколько секунд тот понял его взгляд и спешился. Гарсия вскочил на коня.
- Скачем прямо к ранчо, - приказал он. - Кто первым переберется через стену, получит право выбирать женщин. Потом доберемся до их коней. Они должны нам нечто большее, чем конское мясо.
А затем, подобно своим грозным героическим предкам, Гарсия де Рада выхватил взятый взаймы меч, высоко поднял его над головой, пришпорил коня из Лобара и пустил его в галоп. За его спиной раздался боевой клич, и его люди вырвались из леса в серый послеполуденный сумрак.
Шестеро умерли от первого залпа стрел, а четыре от второго. До самого Гарсии стрелы не долетели, но к тому времени, когда он проскакал полпути до стены ранчо, с ним осталось лишь пять всадников, а пятеро пеших отчаянно бежали по мокрому, открытому лугу.
Такое отрезвляющее развитие событий заставило его усомниться, стоит ли так опрометчиво мчаться галопом по направлению к стенам ранчо, далеко обогнав остальных. Гарсия придержал коня, а затем, увидев, как в грудь одного из бегущих людей вонзилась стрела, натянул поводья и остановился, слишком ошеломленный, чтобы вслух выразить ярость, бушующую в его душе.
Теперь справа от него появились шесть всадников. Они скакали быстро. Он снова оглянулся и увидел, как еще несколько человек поднялись, словно призраки, из двух углублений, которые он не заметил на плоской равнине. Эти люди, вооруженные луками и мечами, не спеша зашагали к нему. На стене ранчо он увидел около дюжины людей, также вооруженных.
Самое время вложить меч в ножны. Четверо оставшихся в живых всадников поспешно проделали то же самое. Уцелевшие пешие подбежали, спотыкаясь, один держался за раненое плечо.
Лучники из окопов окружили их, и тут подъехали шестеро всадников. Гарсия с отвращением понял, что почти все они всего лишь мальчишки. Это вызвало у него проблеск надежды.
- Слезай с коня, - приказал хорошо сложенный темноволосый мальчик.
- Только после того как ты мне ответишь, почему вы только что убили гостей без всякого повода, - постарался выиграть время Гарсия, в его голосе звучал суровый укор. - Что это за манеры?
Мальчик, к которому он обращался, замигал, словно от удивления. Потом коротко кивнул. Три лучника убили коня под Гарсией. Выдернув ноги из стремян, де Рада спрыгнул как раз вовремя, чтобы не быть придавленным падающим животным. Он упал на одно колено в мокрую траву.
- Мне не нравится, когда приходится убивать коней, - хладнокровно произнес мальчик. - Но я не припомню, когда в последний раз гости приезжали к нам без предупреждения, скача во весь опор с обнаженными мечами. - Он помолчал, потом скупо улыбнулся. Улыбка была странно знакомой. - Что это за манеры?
Гарсия де Рада ничего не мог придумать в ответ. Он оглянулся. Над ними одержали верх дети и конюхи, причем без всякого боя.
Мальчик, который явно был вожаком, взглянул на всадников Гарсии. С неподобающей поспешностью они бросили свое оружие и спрыгнули с коней.
- Пошли, - сказал второй мальчик.
Гарсия взглянул на него, потом быстро перевел взгляд на первого. Одно и то же лицо, как две капли воды. И теперь он понял, где видел эту улыбку раньше.
- Вы сыновья Бельмонте? - спросил он, пытаясь справиться с голосом.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.