read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



сухая хвоя, и даже старая ель, десятки лет прикрывавшая лапами муравьиное
государство, качнулась и затрепетала от взмывшего в поднебесье раскаленного
воздуха.
А Егор с Колькой молча стояли рядом. Загораживаясь от жара руками,
глядели, как корчились, сгорая, муравьи, как упорно не разбегались они, а,
наоборот, презирая смерть, упрямо лезли и лезли в самое пекло в тщетной
надежде спасти хоть одну личинку. Смотрели, как тает на глазах гигантское
сооружение, терпеливый труд миллионов крохотных существ, как завивается от
жара хвоя на старой ели и как со всех сторон бегут к костру тысячи муравьев,
отважно бросаясь в огонь.
-- Фейерверк! -- восхитилась пегая.-- Салют победы!
-- Вот и все дела,--усмехнулся сивый.-- Человек -- царь природы. Верно,
малец?
-- Царь?..-- растерянно переспросил Колька.
-- Царь, малец. Покоритель и завоеватель.
Муравейник догорал, оседая серым, мертвым пеплом. Лысый пошевелил его
палкой, огонь вспыхнул еще раз, и все было кончено. Не успевшее погибнуть
население растерянно металось вокруг пожарища.
-- Отвоевали место под солнцем,--пояснил лысый.-- Теперь никто нам не
помешает, никто нас не побеспокоит.
-- Надо бы отпраздновать победку-то,-- сказал плешивый.-- Сообразите
что-нибудь по-быстрому, девочки.
-- Верно,-- поддержал сивый.-- Мужика надо угостить.
-- И муравьев помянуть! -- захохотал лысый.
И все пошли к лагерю.
Сзади плелся потерянный Егор, неся пустую банку, в которой с такой
готовностью сам же принес бензин. Колька заглядывал ему в глаза, а он
избегал этого взгляда, отворачивался, и Колька спросил шепотом:
-- Как же так, тятька? Ведь живые же они...
-- Да вот,-- вздохнул Егор.-- Стало быть, так, сынок, раз оно не этак...
На душе у него было смутно, и он хотел бы тотчас же уехать, но ехать
пока не велели. Молча готовил место для костра, вырезал рогульки, а когда
закончил, бабенки клеенку расстелили и расставили закуски.
-- Идите,-- позвали.-- Перекусим на скорую руку.
-- Да мы... это... Не надо нам.
-- Всякая работа расчета требует,-- сказал сивый.-- Мальцу -- колбаски,
например. Хочешь колбаски, малец?
Против колбаски Колька устоять не мог: не часто он видел ее,
колбаску-то эту. И пошел к накрытой клеенке раньше отца: тот еще вздыхал да
хмурился. А потом поглядел на Кольку и тихо сказал:
-- Ты бы руки сполоснул, сынок. Грязные руки-то, поди.
Колька быстренько руки вымыл, получил булку с колбасой, наслаждался, а
в глазах мураши бегали. Суетливые, растерянные, отважные. Бегали, корчились,
падали, и брюшки у них лопались от страшного жара.
И Егор этих мурашей видел. Даже глаза тер, чтоб забылись они, чтоб из
памяти выскочили, а они -- копошились. И муторно было на душе у него, и
делать ничего не хотелось, и к застолью этому садиться тоже не хотелось. Но
подсел, когда еще раз позвали. Молча подсел, хоть и полагалось слова добрые
людям за приглашение сказать. Молча подсел и молча принял от сивого
эмалированную кружку.
-- Пей, Егор. С устатку-то употребляешь: по глазам видно. Употребляешь
ведь, а?
-- Дык, это... Когда случается.
-- Считай, что случилось.
-- Ну, чтоб жилось вам тут, значит. Чтоб отдыхалось.
Не лезли слова из него, никак не лезли. Черно на душе-то было, и
опрокинул он эту кружку, никого не дожидаясь.
-- Вот это по-русски! -- удивился плешивый.
Сроду Егор такую порцию и себя не вливал. Да и пить-то пришлось что-то
куда как водки позабористее: враз голову закружило, и все муравьи куда-то из
нее подевались. И мужики эти показались ему такими своими, такими добрыми да
приветливыми, что Егор и стесняться перестал, и заулыбался от уха до уха, и
разговорился вдруг.
-- Тут у нас природа кругом. Да. Это у нас тут -- пожалуйста, отдыхайте.
Тишина, опять же спокойно. А человеку что надобно? Спокой ему надобен.
Всякая животина, всякая муравьятина, всякая елка-березонька -- все по спокою
своему тоскуют. Вот и мураши, обратно же, они, это... Тоже.
-- Философ ты, Егор,--хохотал сивый.--Давай из
лагай программу!
-- Ты погоди, мил человек, погоди. Я чего хочу сказать? Я хочу, этого...
-- Спирту ты хочешь!
-- Да погоди, мил человек...
Когда Егор выкушивал такую порцию, он всех величал одинаково: "мил
человек". Это, так сказать, на первом этапе. А на втором теплел: "мил
дружок" обращался. Моргал ласковыми глазками, улыбался, любил всех
бесконечно, жалел почему-то и все пытался хорошее что-то сказать, людей
порадовать. Но мысли путались, суетились, как те черноголовики, а слов ему
сроду не хватало: видно, при рождении обделили. А уж когда вторую-то
кружечку опрокинул -- и совсем затуманился.
-- Страдает человек. Сильно страдает, мил дружки вы мои хорошие. А
почему? Потому сиротиночки мы: с землей-матушкой в разладе, с лесом-батюшкой
в ссоре, с речкой-сестричкой в разлуке горькой. И стоять не на чем, и
прислониться не к чему, и освежиться нечем. А вам, мил дружки мои хорошие,
особо. Особо вы страдаете, и небо над вами серое. А у нас -- голубое. А можно
разве черным по голубому-то, а? По сини небесной -- номера? Не-ет, мил
дружок, нехорошо это: арифметикой по небу. Оно для другого дадено, оно для
красоты, для продыху душе дадено. Вот!
-- Да ты поэт, мужик. Сказитель!
-- Ты погоди, мил дружок, погоди. Я чего хочу сказать-то? Я хочу, чтоб
ласково всем было, вот. Чтоб солнышка всем теплого вдосталь, чтоб дождичка
мягкого в радость, чтоб травки-муравки в удовольствие полное. Чтоб радости,
радости чтоб поболе, мил дружки вы мои хорошие! Для радости да для веселия
души человек труд свой производить должен.
-- Ты лучше спляши нам для веселья-то. Ну?.. Ай, люли, ай, люли! "Светит
месяц, светит ясный..."
-- Не надо! -- крикнула было рыжая.-- Он же на ногах не стоит, что вы!
-- Кто не стоит? Егор не стоит? Да Егор у нас -- молоток!
-- Давай, Егорушка! Ты нас уважаешь?
-- Уважаю, хорошие вы мои!
-- Не надо, тятька!
-- Надо, Колюшка. Уважить надо. И -- радостно. Всем -- радостно! А что
мурашей вы пожгли, то бог с вами. Бог с вами, мил дружки мои хорошие!
Захлопал плешивый:
-- "Калинка, калинка, калинка моя, в саду ягодка малинка, малинка
моя!.." Шевелись, Егор!
Пели, в ладоши хлопали: только сынок да рыжая смотрели сердито, но Егор
их сейчас не видел. Он видел неуловимые, расплывающиеся лица, и ему
казалось, что лица эти расплываются в счастливых улыбках.
-- Эх, мил дружки вы мои хорошие! Да чтоб я вас не уважил?..
Три раза вставал -- и падал. Падал, хохотал до слез, веселился, и все
хохотали и веселились. Кое-как поднялся, нелепо затоптался по поляне,
размахивая не в лад руками. А ноги путались и гнулись, и он все совался
куда-то не туда, куда хотел. Туристы хохотали на все лады, кто-то уже плясал
вместе с ним, а рыжая обняла Кольку и конфетами угощала.
-- Ничего, Коля, ничего. Это сейчас пройдет у него, это так, временно.
Не брал Колька конфет. И смотрел сквозь слезы. Злые слезы были, жгучие.
-- Давай, Егор, наяривай!--орал сивый.-- Хорошо гуляем!
-- Ах, мил дружок, да для тебя...
Кривлялся Егор, падал -- и хохотал. От всей души хохотал, от всего
сердца: весело ему было, очень даже весело.
-- Ай, люли, ай, люли! Два притопа, три прихлопа!..
-- Не надо!.. -- закричал, затрясся вдруг Колька, вырвавшись из рук
рыжей.-- Перестань, тятька, перестань!
-- Погоди, сынок, погоди. Праздник ведь какой! Людей хороших встретили.
Замечательных даже людей!
И опять старался: дрыгался, дергался, падал, поднимался.
-- Тятька, перестань!..--сквозь слезы кричал Колька и тащил отца с
поляны.-- Перестань же!..
-- Не мешай гулять, малец! Давай, давай отсюда.
-- Шевели ногой, Егор! Хорошо гуляем!
-- Злые вы! -- кричал Колька.-- Злые, гадкие! Вы нас, как мурашей тех, да?
Как мурашей?..
-- Егор, а сынок-то оскорбляет нас. Нехорошо.
-- Покажи отцовскую власть, Егор!
-- Как не стыдно! -- кричала рыжая.-- Он же не соображает сейчас ничего,
он же пьяный, как же можно так?
Никто ее не слушал: веселились. Орали, плясали, свистели, топали,
хлопали. Колька, плача навзрыд, все волок куда-то отца, а тот падал,
упирался.
-- Да дай ты ему леща, Егор! Мал еще старшим указывать.
-- Мал ты еще старшим указывать...-- бормотал Егор, отталкивая Кольку.--
Ступай отсюда. Домой ступай, берегом.
-- Тятька-а!..
-- Ы-ых!..
Размахнулся Егор, ударил. Первый раз в жизни сына ударил и сам
испугался: обмер вроде. И все вдруг замолчали. И пляска закончилась. А
Колька вмиг перестал плакать: словно выключили его. Молча поднялся, отер
лицо рукавом, поглядел в мутные отцовские глаза и пошел.
-- Коля! Коля, вернись! -- закричала рыжая.
Не обернулся Колька. Шел вдоль берега сквозь кусты и слезы. Так и



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.