read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



жила у себя в посаде. Это было чувство всматривания в то неизвестное, что
заставило Митю мгновенно побледнеть, покраснеть, выбежать со скрипкой в
руках на крыльцо, окинуть двор нетерпеливым, нежным и вместе с тем властным
взглядом и побежать наперерез по нетронутому снегу прямо к ящикам, за
которыми стояла она. То неизвестное, что заставило его через несколько
секунд выйти вместе с Глашенькой и почтительно предложить ей руку, которую
она приняла свободно и гордо. То неизвестное, которым были полны их
движения, их лица, и то, что он вел ее, ничего не боясь, а она шла с
прелестной улыбкой, немного несмелой, но совершенно доверяясь ему. То
неизвестное, которое вдруг преобразило (не только для них, но и для меня - я
смутно догадалась об этом) весь этот заваленный снегом двор, ящики и суровое
зимнее небо.
Замирая от восторга, от счастья, я смотрела на них.
Я отпрянула, когда они поднялись на крыльцо, точно это были не люди, а
какие-то волшебные существа, которые могли исчезнуть, если бы им этого очень
захотелось. Они не затворили за собой дверь, и я очнулась, лишь когда Агаша
закричала на меня из кухни таким обыкновенным, грубым голосом, как будто до
того, что произошло, ей не было никакого дела.
Вовсе не концерт занимал Митю и не в Дворянском собрании собирался он
выступать. Он хочет жениться на Глашеньке - вот зачем ему штатский костюм.
Очевидно, у меня был торжественный вид, когда я пришла со своей
догадкой к Андрею, потому что он долго рассматривал меня, а потом сказал с
интересом:
- Ты делаешь носом, как кролик.
Мне захотелось подразнить его, что я что-то знаю, а он не знает. Но я
не успела. Вдруг приехала на извозчике мама и увезла меня домой.


ЗАМОСТЬЕ
Ничего как будто не переменилось в нашей комнате за то время, что я
провела у Львовых: так же стояли на своих местах темно-красный комод под
вышитой скатертью, обеденный стол и другой, маленький стол в углу со швейной
машиной. Так же везде лежали и висели коврики и половики из цветных тряпок -
мама шила их на продажу, но в последнее время их не стали брать, потому что
во время войны жилось тяжело, а такая вещь, как коврик, была все-таки
роскошь. На своем месте висела афиша, объявлявшая о спектакле "Бедность не
порок", и точно так же среди действующих лиц и их исполнителей можно было
найти П. Н. Власенкова - так звали моего отца. Все по-старому! Только
котенок, которого еще осенью я подобрала на Плоской, стал большим пушистым
котом да кенар перестал петь и сидел нахохлившись, сердитый и грустный.
Но вскоре я поняла, что изменилось многое.
Еще когда я лежала у Львовых и мама приходила ко мне каждый день, я
чувствовала, что она держится со мной как-то иначе, чем прежде. С Агнией
Петровной она разговаривала гордо, как будто для того, чтобы показать, что
между ними нет никакой разницы, а со мной - торопливо-жалко, точно она была
в чем-то передо мной виновата. Теперь мне все время казалось, что она что-то
скрывает от меня - скрывает и боится, что я догадаюсь. Но и без всяких
догадок я знала, что, если мама плачет по ночам и сидит на постели с
остановившимся взглядом, значит, снова что-то случилось с отцом.
Это очень странно, но хотя мне минуло семь лет, когда отец уехал на
Камчатку, я как-то сбивалась в своих представлениях о нем - он казался мне
то одним, то совершенно другим. Только что я привыкала к тому, что папа
служит в духовной консистории, как он являлся домой в форме Вольного
пожарного общества, в блестящей медной каске, с какими-то черными звенящими
веревками на груди. Он часто "менял должности", как говорила мама, и в
каждой новой должности чувствовал себя совершенно другим. Каждый раз он был
очень доволен, клялся маме и мне, что бросит пить, и много говорил о
значении своей профессии для государства, так что мне, например, начинало
казаться, что, если бы папа не поступил в Вольное пожарное общество на
платную должность, Россия могла бы погибнуть от неосторожного обращения с
огнем.
Я помню, как однажды мама взяла меня на дневной спектакль "80 тысяч лье
под водой". Это была феерия, очень интересная и поразившая меня тем, что все
действительно происходило под водой и даже была видна большая зеленая акула
с неподвижно разинутой пастью. В этом спектакле участвовал папа. Я не узнала
его, потому что он прошел по сцене только один раз в каком-то халате и
сказал глухим голосом: "Нет, это судно!"
Но мама объяснила, что это был папа и что его так плохо слышно, потому
что он под водой. Во втором акте он уже не был занят и вместе с другими
свободными артистами дул на кисею, изображавшую море.
Это хорошее время скоро кончилось, потому что пошли дожди, антрепренер
разорился, и папа получил за весь сезон одиннадцать рублей пятьдесят копеек.
Потом были другие должности: он являлся домой то в виде носильщика, то
почтальона, так что это превратилось в какой-то номер с переодеваниями,
который я однажды видела в цирке. Но это был не помер. Это был папа, который
каждое утро со стоном расчесывал перед зеркалом редкие пушистые волосики и
крепко брал в кулак маленький красный нос.
С тех пор прошло несколько лет, он давно уехал на Камчатку и в 1917
году должен был вернуться с капиталом в 3548 рублей, не считая драгоценных
шкур, которые ему ничего не стоили, потому что он служил приказчиком и
камчадалы, по его словам, так уважали его, что почти каждую неделю дарили по
одному соболю и одной чернобурой лисице. Таким образом, к тому времени,
когда, согласно договору, он мог уехать с Камчатки, у него должно было, по
моему подсчету, накопиться 215 соболей и столько же черно-бурых лисиц. Мы с
мамой так часто говорили об этих соболях и лисицах, что в конце концов отец
стал представляться мне каким-то Робинзоном Крузо: в остроконечной меховой
шапке, меховой куртке, меховых штанах и сапогах - все из соболей и
черно-бурых лисиц. Он сидит на скале, а перед ним стоит голый черный Пятница
с перышками на лбу - в "Ниве" я видела такую картинку.
Постепенно этот образ, который очень нравился мне, заслонил все
другие...
Мама умела шить не только коврики и половики, а вообще была
превосходной портнихой, получившей швейное образование в Петербурге, но
заказов во время войны становилось все меньше, и ей все чаще приходилось
гадать, хотя прежде она гадала только для друзей и знакомых. А потом и с
гаданьем стали плохи дела, потому что в нашем посаде поселился звездочет,
который гадал совершенно иначе, чем мама, и к нему стали приезжать даже из
уезда, а у мамы гадали теперь только старухи, платившие иногда по две
копейки. С разрешения полиции у звездочета на заборе были нарисованы звезды,
он одевался под индуса, давал советы молодым и "объяснял призвание", то есть
в какое высшее учебное заведение идти после окончания гимназии. А мама
ничего этого не умела, и мне пришлось поступить сперва к Валуеву разбирать
тряпки, а потом в трактир Алмазова судомойкой. И вот чем хуже шли наши дела,
тем более могущественным рисовался мне папа.
Он был маленького роста, а теперь стал казаться большим. Он привезет
огромный капитал и меха, и мне не нужно будет чистить ножи и вилки толченым
кирпичом, а маме не придется сидеть за шитьем по ночам и будить меня, чтобы
я вдела нитку в иголку: под утро мама почти переставала видеть.
В 1915 году папа прислал письмо, в котором не было ни одного слова о
войне, и это еще больше уверило меня в его необычайном могуществе и силе. У
нас тут гимназисты учатся в две смены, потому что новое здание отдано под
лазарет, в посаде каждую ночь ловят дезертиров, почти всех извозчиков взяли
на войну, и даже на тройках возят мальчики или бабы, а его там, на Камчатке,
все это совершенно не интересует.
По-прежнему камчадалы таскают ему драгоценные шкуры, и он, задрав
кверху свой уже не маленький, а большой красный нос, меняет соболей на табак
и водку.
Была ли мама такого же высокого мнения о его камчатских делах? Не знаю.
Она не жаловалась, но я видела, что ей тяжело. Все время у нее как будто
что-то кипело на сердце. По ночам она теперь стонала, и когда, проснувшись,
я кричала испуганно:
- Что с тобой, мама?
Она отвечала с глухим стоном:
- Не спрашивай.
Но не только с мамой произошло что-то непонятное за те шесть недель,
что я провела у Львовых. Дома стояли на своих местах. К Валуеву по-прежнему
везли на возах грязные разноцветные тряпки. Звездочет, одетый как индус, в
чалме и белом халате, по-прежнему сидел у окна, раскладывая свои знаки и
звезды. Но все как бы сдвинулось в глубине, и я в особенности чувствовала
это, когда забегала в "Чайную лавку и двор для извозчиков", находившуюся
напротив нашего дома.
От Лопахина пятнадцать верст до железной дороги, но извозчиков брали не
только к вокзалу, а и в соседний городок Петров.
В Петров почему-то любили ездить гулять купцы, хотя это был грязный
городишко, куда меньше Лопахина и стоявший не на реке, а в скучном еловом
лесу. Среди извозчиков были "одиночки" и "троечники", ездившие на тройках и
носившие синие кафтаны и низенькие бархатные шапки с павлиньими перьями.
Троечники были богатые и к одиночкам относились с презрением.
Когда началась война, почти всех извозчиков взяли в армию, но некоторые
троечники вернулись - "откупились", как говорили в посаде. Под утро,
поставив лошадей во дворе, они заходили в чайную и молча садились за стол в
шелковых рубашках, подпоясанных кушаками, на которых болтались гребенки.
Мне всегда казалось немного странным, что все уже было, когда я
появилась на свет: дома, люди, земля, солнце, которое точно так же всходило
и заходило. Но в том, что существовали эти троечники, у меня никогда не
возникало ни малейших сомнений. Меня не было, а они точно так же сидели в
шелковых рубашках, потные, бородатые, с расстегнутыми воротниками, и долго



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.