read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



сослался на такой пример: для того чтобы заполучить известного актера на
роль Босвелла в "Марии Стюарт", пришлось сочинить какие-то идиллические
эпизоды, связывающие Босвелла с юностью королевы. Согласитесь, что, если
даже хорошо известные события истории приспосабливаются таким образом к
требованиям экрана, нам с вами просто не к лицу проявлять смешной педантизм,
когда речь идет о наших скромных особах.
Я хочу добавить, что: а) эта единственная супруга не будет похожа ни на
вас, ни на меня, потому что играть нас будет актриса, с которой продюсер в
настоящее время связан контрактом, а у нее нет никакого сходства ни с вами,
ни со мной; б) Голливуд предлагает очень крупный гонорар (шестьдесят тысяч
долларов, то есть более миллиона франков по нынешнему курсу), и, конечно,
если вы согласитесь на указанные изменения, я готова самым щедрым образом
оплатить ваше соавторство, связанное с использованием вашей книги.
Прошу вас телеграфировать мне, так как Голливуд ждет от меня
немедленного ответа.
VII. НАДИН--ТЕРЕЗЕ
(Телеграмма) 10.XII.37.
ВОПРОС СЛИШКОМ ВАЖЕН ОБСУЖДЕНИЯ ПИСЬМАХ ТЧК ВЫЕЗЖАЮ ПАРИЖ
ЧЕТЫРНАДЦАТИЧАСОВЫМ 23 БУДУ У ВАС 18 ЧАСОВ ТЧК СЕРДЕЧНЫЙ ПРИВЕТ=НАДИН
(35)
VIII. ТЕРЕЗА--НАДИН
Эвре. 1 августа 1938 года
Дорогая Надин!
Как видите, я снова в моем милом деревенском доме, который вам знаком и
который вы полюбили. Живу здесь одна, потому что муж мой в отъезде на три
недели. Я буду счастлива, если вы приедете ко мне и проживете здесь, сколько
сможете и захотите. Вы будете делать все, что вам вздумается,--читать,
писать, работать--я сама занята сейчас моей новой книгой и предоставлю вам
полную свободу. Если вы предпочтете посмотреть здешние окрестности -- а они
прелестны,-- моя машина в вашем распоряжении. Но если вечером на досуге вам
захочется посидеть со мной в саду,-- мы поболтаем с вами о прошлом, о нашем
"печальном прошлом", а также о делах.
Искренне любящая вас
Тереза Берже
______________________________________________________________________
История одной карьеры
В предпоследнюю субботу каждого месяца в мастерской художника Бельтара
собирались: депутат Ламбэр-Леклерк (сейчас он уже помощник министра
финансов), писатель Сиврак и драматург Фабер, автор той самой пьесы "Король
Калибан", что еще недавно гремела на сцене театра "Жимназ".
В один из таких вечеров Бельтара представил друзьям своего двоюродного
брата -- молодого провинциала, решившего посвятить себя литературе.
-- Этот мальчик,-- объявил Бельтара,-- написал роман. На мой взгляд,
книга его ничуть не хуже других произведений подобного рода, и я прошу тебя,
Сиврак, прочитать ее. У моего кузена нет никаких знакомств в Париже, он
инженер и живет в Байе.
-- Счастливый вы человек,-- сказал юноше Фабер.-- Сочинили роман,
живете в провинции и ровным счетом никого не знаете в Париже! Ваша карьера
обеспечена! Издатели тотчас начнут драться за честь "открыть" ваш талант, и
если вы умело составите себе репутацию, то через год ваш успех затмит даже
славу нашего друга Сиврака. Но послушайтесь моего совета: никогда не
показывайтесь в столице! Байе... Это же замечательно -- Байе. Мыслимо ли
противиться обаянию человека, живущего в Байе? На вид вы славный малый, но
таковы уж люди: чужую гениальность они выносят лишь на приличном расстоянии.
-- Советую вам сказаться больным,-- вмешался Лам-бэр-Леклерк,--очень
многие добились успеха таким путем.
-- Но что бы ты ни предпринимал,--сказал Бельтара,-- ни в коем случае
не бросай своей службы. Служба -- это отличный наблюдательный пункт. Если же
ты запрешься в своем кабинете, то через год станешь пи-
(37)
сать, как профессионал: твои сочинения будут безупречны по форме и
невыносимо скучны.
-- Глупец! -- презрительно воскликнул Сиврак.-- "Служба -- отличный
наблюдательный пункт!" Как не стыдно умному человеку повторять такие
пошлости! Да что может писатель найти в мире такого, что нежило бы уже в нем
самом? Разве Пруст покидал свою обитель? Разве Толстой уезжал из своей
деревни? Когда его спрашивали, кто такая Наташа, он отвечал: "Наташа -- это
я". А Флобер...
-- Прошу прощения, что я решаюсь возражать тебе,-- отвечал Бельтара,--
но Толстого окружала многочисленная родня, и в этом был один из источников
его силы. А Пруст часто бывал в отеле "Ритц", он имел множество друзей, и
все это давало богатую пищу его воображению. Что же до Флобера...
-- Ясно!.. -- оборвал его Сиврак.-- Но представь себе, что Пруст не мог
бы черпать свои сюжеты из светской жизни -- все равно у него нашлось бы что
сказать. Пруст одинаково восхитителен, когда рассказывает о своей болезни, о
комнате, где он жил, или о своей старой служанке. А кроме того, я берусь
доказать тебе, что даже самого блестящего ума, у которого к тому же имеется
возможность наблюдать жизнь в самых любопытных ее проявлениях, еще
недостаточно для создания истинного произведения искусства. Взять, к
примеру, нашего друга Шалона... У кого, как не у него, было больше
возможности и времени наблюдать самые различные круги общества? Шалон был на
короткой ноге с художниками, писателями, промышленниками и актерами,
политическими деятелями, дипломатами, он имел доступ за кулисы театра, где
разыгрывается человеческая комедия. А каков результат? Увы, мы знаем, чем
это кончилось!..
-- А в самом деле, что стало с Шалоном? -- спросил Ламбэр-Леклерк.--
Что с ним? Кто из вас слыхал о нем?
-- У нас с ним один издатель,-- ответил Сиврак,-- и я иногда
сталкиваюсь у него с Шалоном, но наш друг делает вид, будто не узнает меня.
.
Наклонившись к хозяину дома, молодой провинциал вполголоса осведомился,
кто такой Шалон.
-- Сиврак,-- сказал Бельтара,-- расскажи-ка этому младенцу историю
карьеры Шалона. Для человека его возраста пример этот может быть поучителен.
(38)
Сиврак встал-и, пересев на край дивана,тотчас начал рассказ,
построенный по всем правилам искусства. Его резкий насмешливый голос,
казалось, рубил звуки.
-- Не знаю, приходилось ли вам когда-нибудь слышать о знаменитом классе
риторики лицея Генриха IV, выпуска 1893 года? Во всяком случае, он стяжал в
академических кругах не меньшую известность, чем прославленный некогда
выпуск Эколь Нормаль, где были, как вы знаете, Тэн, Прево-Парадоль, Сарсэ и
Эдмон Абу. Этот класс, как до сих пор твердит мне при каждой встрече один из
наших старых учителей, был "колыбелью знаменитых мужей", потому что' в этом
классе одновременно учились Бельтара, Ламбэр-Леклерк, Фа-бер и я.
Ламбэр-Леклерк, который тогда уже готовился к политическому поприщу и вместе
с Фабером проводил все вечера на скачках...
-- Никакого почтения к моему превосходительству...-- вздохнул- помощник
министра.
-- Вы, ваше превосходительство, были единственным из .нас, чьи
юношеские склонности уже тогда позволяли предсказать ваше будущее. Бельтара,
напротив, не проявлял особенного интереса к живописи, а Фабер не выказывал
ни малейшего расположения к драматургии. Наш преподаватель литературы, отец
Гамлен, говорил ему: "Бедняга Фабер, наверно, вы никогда не освоите как
следует французский язык". Суждение вполне справедливое, но ныне, кажется,
отвергнутое невежественной публикой. Я же в те годы высшее эстетическое
наслаждение находил в том, что рисовал Венеру на полях школьных тетрадей.
Наш кружок дополнял Шалон.
Это был белокурый юноша, с тонкими, приятными чертами лица. Он мало
утруждал себя занятиями, зато много читал, столь же удачно выбирая любимых
поэтов, как и галстуки. Безупречный вкус создал ему громадный авторитет в
нашем кружке. Прочитав к тому времени историю общества "Тринадцати", мы
вчетвером да еще Шалон решили создать по их примеру свою "Пятерку". Каждый
член "Пятерки" дал клятву всегда и во всем поддерживать остальных. Мы
условились, что деньги, влияние, связи -- все, чего добьется любой из нас,
будет служить всем членам кружка. Это было прекрасно задумано, но замысел
наш так и не претворился в жизнь-- по выходе из лицея нам пришлось
расстаться. Его пре-
(39)
восходительство и я посвятили себя изучению права. Фабер, которому надо
было зарабатывать на жизнь, поступил на службу в банк своего дядюшки.
Бельтара занялся медициной. Окончательно нас разлучила военная служба, а
затем и другие случайности судьбы. В течение шести лет мы почти ничего не
слыхали друг о друге.
В Салоне 1900 года я впервые увидал картину Бель-тара. Я был удивлен
тем, что он сделался художником, но еще больше изумил меня его талант. Когда
человек обнаруживает талант у друга детства, это неизменно повергает его в
глубочайшее изумление. Хотя все мы понимаем, что любой гений кому-нибудь да
приходился приятелем, все же почти невозможно свыкнуться с мыслью, что
кто-то из твоих приятелей -- гений. Я тотчас написал Бельтара, и он
пригласил меня к себе. Мне понравилось в его мастерской, и я стал частенько
наведываться к нему. После длительного обмена письмами и телеграммами мне



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.