read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Маргарита в изумлении глянула на своего соседа.
- А я не собираюсь за него умирать! Потому что ты, Август, жалкий комедиант.
Все захохотали. Торжественная и трагическая ткань разговора мгновенно распалась - смех убил ее.
- А я и не надеялся на такую честь! - засмеялся Август в ответ.
- Я говорю серьезно! - Маргарита и сама понимала, что выбрала ненужный тон. Но какой тон должен быть в такой компании? Она вообще не бывала на молодежных пирушках, сидела дома с книгами и пожилыми родителями. И вот теперь постоянно кого-то задевала и говорила невпопад. И замечала это, и злилась на себя и на других.
- Не надо спорить о козлиной шерсти [То есть о пустяках.], - фыркнула Хлоя.
- Маргарита, ты в самом деле так глупа или только притворяешься? - спросила Туллия.
Девушка обиделась и вскочила.
- Ляг, - приказал Постум. - Я не разрешал тебе уходить.
Девушка поколебалась, но нехотя подчинилась.
- Как я погляжу, Философ умнее тебя. Он, по-моему, начал кое-что понимать. Хотя до него очень долго доходит. Добродетель мешает ему думать. Так, Философ?
Философ пригубил вино. Помолчал.
- Я прекрасно понимаю, на что ты намекаешь, Август. Но боюсь в это поверить.
- Боишься, - повторил задумчиво Август. - Но ты бы хотел в это поверить, не так ли?
- Да, больше всего на свете.
- Представь, Философ, невозможное иногда сбывается.
Тем временем между ложами просунулась огромная серо-зеленая голова. Она поднялась повыше, с наглой ухмылкой оглядела присутствующих и облизнулась.
- Меня, как всегда, забыли позвать, - пробурчал Гет и заглотил разом жареного цыпленка - Хлоя как раз принесла с кухни поднос с горячим. - С утра не евши - и никакой благодарности.
- Тебя нельзя звать к началу обеда, - отвечал Постум. - Иначе все остальные уйдут из-за стола голодными.
- Так закажи побольше жратвы. Нельзя экономить на друзьях, император.
Гет ухватил хвостом серебряную чашу и осушил залпом.
- Фалерн... м-м-м... Обожаю. Когда ты умрешь, Август, я буду вспоминать со слезами на глазах эти пирушки.
- Ты собираешься меня пережить, старая скотина?
- Конечно, ведь гении бессмертны. А ты хоть и император, но не гений.
- Я на четверть гений.
- Этого слишком мало для бессмертия. Так, несколько строчек в учебнике истории могут остаться. Но не больше.
Гений потянулся за ветчиной. Но Крот успел выхватить прямо из-под носа змея кусок и целиком запихал в рот.
- Так нечестно! - обиделся Гет. - Он пользуется тем, что у него есть руки! А у меня один-единственный хвост. Хлоя, милочка, передай мне вон тот окорок, запеченный в тесте с лавровым листом и фигами по рецепту Апиция. Бедняга Апиций, он покончил с собой, когда не смог пировать так роскошно, как прежде.
Философ давно заметил, что на пирушке нет слуг. Если надо было подать новое блюдо или наполнить чаши вином, кто-нибудь из девушек вставал, брал из соседней комнаты принесенные яства и обносил гостей. Иногда Крот или Гепом им помогали.
- И венок! - крикнул вдогонку Гет. - Непременно из фиалок. Он мне больше всего к лицу.
И Хлоя надела на него венок.
Маргарита полагала, что станет свидетельницей одной из тех безобразных оргий, о которых болтал Рим. А вместо этого она очутилась на вполне пристойной молодежной пирушке, где пили не так уж и много, причем вино было разбавлено, а пределом непристойности были мимолетные поцелуи в губы. Запах дорогих вин смешивался с запахом цветов и ароматом горящего масла и благовоний. В сиреневом теплом воздухе триклиния время остановилось, хотя старинный хронометр на стене продолжал прилежно отсчитывать минуты. Как ни странно, но Маргариту это злило. Ей хотелось разразиться обличительной речью. Тем более что рядом был Философ, и она чувствовала себя под его защитой. Но повода не было. Порой император бросал на свою пленницу-гостью насмешливые взгляды, как будто ожидал от нее этой неуместной речи. Маргарита понимала, что ее обвинения прозвучат нелепо в обстановке совершенно неподходящей. Но ей нестерпимо хотелось высказаться.
- Какой тебе венок, Маргарита? Фиалки? Розы?
- Попроси у него нитку жемчуга... - шепнула Хлоя. - Он оценит игру слов.
- Эти черные розы, верно, символ... - произнесла Маргарита, страшно волнуясь. - Символ того, как ты запятнал себя, Август.
Постум наигранно поднял брови:
- Чем же я запятнал себя? Или она полагает, что пятно спермы на тунике нельзя отмыть?
- Темен твой союз с Бенитом.
- Что она понимает под союзом с Бенитом? - поинтересовался Гепом.
- Не знаю. Бенит спит только с женщинами. Меня он никогда не домогался. Так что никакого союза не было.
Маргарита чувствовала, что должна замолчать, но не могла остановиться.
- Ты утверждаешь законы.
- Только после того как их примет сенат. Воля сената для меня священна. Если сенат против, я ничего не подписываю. Так что претензии не ко мне. Предложи сенату всем составом подать в отставку. Возможно, они прислушаются к твоему мнению, устыдятся, прослезятся и попросят у римского народа прощения.
Все расхохотались. Все, кроме Философа. Туллия свалилась бы с ложа, если б император ее не поддержал.
- Ладно вам, ребята, издеваться над человеком, - попыталась утихомирить их Хлоя.
- Раньше юноши и девушки приходили на Авентин к подножию статуи Свободы и произносили там обвинительные речи. Но теперь им некуда идти. - Философ старался говорить серьезно, но не мог удержаться от улыбки.
- Сенаторы... устыдятся... - хрюкала от смеха Туллия. - Стыд... Каков он у них... И где... спрятан... - попискивала она между приступами смеха. - Стоит поискать... Но стыд сенаторов куда меньше их высохших фаллосов.
Маргарита одарила Туллию полным ненависти взглядом.
- Кстати, а почему я слушаю ее поучения и не злюсь? - поинтересовался Постум.
- Потому что у нее восхитительная грудь и еще более восхитительная попка, - предположил Кумий, к которому наконец вернулось его всегдашнее остроумие.
- Да, попка очень даже ничего, - согласился Постум. - А грудь так себе. Но какие ее годы. Все еще впереди. Но на сенаторов и эти доводы могут произвести впечатление!
- Жаль, что вы не понимаете, как все вокруг мерзко, гадко... Что нельзя жить в фекалиях, - прошептала Маргарита, давясь слезами.
- А по-моему, окорок очень даже хорош, - хмыкнул Гет. - А жареный каплун еще лучше. Девочка моя, не стоит смотреть на жизнь так мрачно, поверь старому гению.
- Не надо издеваться надо мной!
- Никто над тобой не издевается, к тебе очень даже хорошо относятся, - пожал плечами Гепом. - Все едят. И пьют. Тебе не нравится наш стол?
- А может, она влюблена? - предположила Хлоя. - Тогда понятно, почему все ей не в радость.
- В кого? - живо поинтересовалась Туллия и приподнялась - будто змея сделала боевую стойку: уж не на Постума ли положила взгляд Маргарита?
- Тут ответ может быть только один: в нашей компании она может влюбиться только в Философа, - поспешил успокоить свою "сестричку" император. Но подозрения Туллии не рассеял.
- Я хочу уйти, - прошептала Маргарита. - Понимаю, я здесь лишняя и порчу вашу пирушку.
- Это точно, - поддакнула Туллия. - Такие люди всюду лишние. И все портят. И не смотри, детка, на меня, как гетера на импотента, все равно удовлетворить все прихоти такого любовника, как Постум, ты не сможешь.
Император смотрел на Маргариту и улыбался. Их глаза встретились. И Маргарита не могла отвести взгляда. У него были серые удлиненной формы глаза - почти такие же, как у Философа. Только еще в этом взгляде была властность. Он как будто приказывал: "Люби меня, повинуйся мне!" И тот, кто встретил его взгляд, не мог отказать. И Маргарита не могла...
Туллия вновь обеспокоилась. Перевела взгляд с императора на Маргариту, прищурилась.
- Ты собиралась уйти, - напомнила зло. - Так в чем дело?
- Я провожу ее, - предложил Философ.
- Э, так не пойдет! - воскликнул Постум, будто опомнившись. - Гет, следуй за ними. Если девчонка сбежит, я с тебя шкуру спущу.
- Подумаешь, шкура, не велика утрата! Мне и так пора линять. - И Гет потянулся к бисквитному торту.
- Гет, я кому сказал! - нахмурил брови Постум.
- Я еще не наелся.
- Ты никогда не наедаешься.
Гет вздохнул и нехотя выскользнул в коридор - проводить Философа и Маргариту.
- Какая ж она дура! - воскликнула Туллия, протягивая Гепому свой кубок, - тот как раз смешал новую порцию вина в серебряном кратере. - Можно подумать, что ей пять лет. Нет, пять - это я слишком много дала. Три - максимум.
- Может, и дурочка, но милое создание, - вздохнул Кумий. - Восторженные - они всегда выглядят глупо. А киники - всегда умно. Я обожаю таких девочек - глупеньких и восторженных. Жаль, что девчонка достанется какому-нибудь скоту.
- Нет, не так, - вмешалась Хлоя. - Сначала ее трахнет какой-нибудь проходимец, а потом она выйдет замуж за какое-нибудь ничтожество. А ты что думаешь, Август? Кем она станет?
Тот не отвечал, вновь впав в какую-то странную задумчивость, и Туллия толкнула его.
- Я бы хотел быть гладиатором и исполнить для нее желание, - проговорил Постум, разглядывая свой опустевший кубок. - Но нынче гладиаторы не исполняют желания.
- Исполнить для нее желание! - передразнила Туллия. - Все ее желание - чтобы ее поскорее кто-нибудь трахнул. Это же видно с первого взгляда.
- Ты император, - напомнила Хлоя. - Ты тоже можешь исполнять желания. И потом, ты исполнил сегодня ее желание. Ты спас этих двоих - Корва и Муция. А она даже тебя не поблагодарила.
Неожиданно лицо Постума помрачнело. Он попытался рассмеяться. Но не получилось. Он в ярости швырнул кубок на пол и вскочил. Все смотрели на него с изумлением.
- Надоело! - крикнул он. - Все надоело! И вы все - тоже!
И он выбежал из триклиния.
- Ну вот, испортили такой великолепный пир, - вздохнул Кумий.

VII

Очутившись в коридоре, Маргарита закричала и закрыла лицо руками. Она даже топнула несколько раз, но это мало помогло.
- Я дура, дура, я знаю! А они подлецы. Но они умные. И меня презирают. Потому что умнее меня. А я вела себя, как дура! Видела, понимала, что глупо...
Философ погладил ее по голове:
- Да, пожалуй, не слишком умно. И ты была несправедлива. Во всяком случае, сегодня. Август спас ребят, за которых ты просила. Корв и Муций на свободе.
- На свободе? Их не убили?
- Нет. Разве ты не знаешь?
Она отрицательно покачала головой.
- Мне никто не сказал. Всем на меня плевать. - Она всхлипнула и принялась внимательно разглядывать кессонный потолок, украшенный позолотой. Так легче не дать слезам пролиться. - И... как он их спас?
Философ улыбнулся:
- Постум вышел на арену вместе с преступниками. Исполнители проиграли. Приговоренных к арене освободили. Всех.
Она помолчала, потом виновато глянула на Философа:
- Я должна была его благодарить?
- Было бы неплохо.
- Как? Вернуться в триклиний и... Нет! Не могу! - Она затрясла головой. - В другой раз. А сейчас - к себе в карцер. Только там мне и место. Даже Кумий меня презирает. А мне так нравятся его книги.
- Ты преувеличиваешь - и свою глупость, и чужое презрение, - покачал головой Философ. - Все не так уж плохо к тебе относятся. Кстати, можно задать тебе один вопрос?
- Да сколько угодно. Ты - сколько угодно!
- Помнишь свою настоящую мать?
Маргарита задумалась, потом затрясла головой:
- Нет. Только то, что было после. Помню, меня держали в какой-то комнате взаперти. Старуха приносила поесть, потом учила меня читать и давала какие-то книжки. А когда я неправильно отвечала, отнимала печенье. Помню... я сидела одна и мечтала, что вырасту и стану полководцем. Да, полководцем, и буду скакать на коне и вести легионы в атаку. Император наградит меня венком. У меня будет много друзей. Смешно. А потом меня удочерили.
- Откуда ты знаешь, что твое родовое имя Руфина?
- Меня так звали всегда. И кажется, что так называла меня мама. Ее не помню, а что она так меня называла - помню. Такое может быть?
- Все может быть. И сколько тебе лет?
- Не знаю точно. Но лицей я закончила в этом году.
Выходило, что семнадцать. Но Философ был уверен, что Маргарита старше. Возможно, она пошла в школу гораздо позже.
- Ты можешь достать для меня бумагу и стило? - неожиданно спросила она.
- Хочешь послать кому-нибудь письмо?
- Нет, хочу написать библион.
- О чем, если не секрет?
- Не о чем, а о ком. Об Элии. - Ответ был более чем неожиданным.
- Ты его хорошо знаешь? - Философ отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
- Совсем не знаю. Но это неважно. Буду писать только для себя. Если Постум или Туллия прочтут - я умру. Никому не покажу. Никому. Только тебе, может быть, дам почитать.
- Ну что ж, постараюсь достать для тебя бумагу. Должно интересно получиться.
Тут их наконец нагнал Гет. Сразу стало понятно, почему змей так задержался, - в хвосте он держал бутылку вина, в пасти - поднос с тем самым бисквитным тортом, который не хотел давать ему Постум.
- М-м-г-г... - промычал Гет.
- Что он говорит?
- По-моему, он просит взять у него бисквит, - предположил Философ.
Маргарита вынула из пасти змея поднос с тортом.
- Не бойся, девочка, я обеспечил нам десерт. И мы с тобой отлично поболтаем. Я обожаю слушать обличительные речи про Бенита и сенаторов. От этого у меня как минимум в два раза повышается аппетит.
- Тогда я пойду принесу корзину с ветчиной, сыром, булками и фруктами, - предложил Философ. - Потому что девочка может обличать Бенита всю ночь напролет.
- О, какая восхитительная ночь меня ждет! - закатил глаза Гет. - Последний раз я испытывал подобное наслаждение, когда предавался Венериным забавам с гением Палатина.
- Разве гении занимаются сексом? - изумилась Маргарита и покраснела.
- А как же! - обиделся Гет. - Только мы стараемся не заводить потомства.
- Почему?
- Потому что рождаются обыкновенные змеи, и к тому же страшно ядовитые. Но обличительные речи в адрес Бенита куда лучше Венериных забав. Особенно если Философ сдержит обещание и принесет корзину с едой.
- Почему ты не сказал мне, что Постум спас Корва и Муция? - напустилась на змея Маргарита.
- Не сказал? Неужели? А ведь правда, не сказал. Неужели склероз? М-да... Это ужасно. Надо есть поменьше жирного и отдавать предпочтение овощам!
Маргарите вдруг захотелось вернуться назад в триклиний и поблагодарить императора. И извиниться, и...
Но что-то мешало. Гордость или... Или, может быть, взгляд Туллии?
Маргарита не вернулась.

VIII

Порция так и не встретила Понтия в тот день. Надо сказать, что о встрече с ним они и не договаривались. Но в Колизее Порция случайно заметила красотку из новой, очень странной компании сына. Порция видела их несколько раз: черноволосую экстравагантную особу лет двадцати и еще каких-то ничем не примечательных юнцов. Что делает в этой компании сорокалетний Понтий, Порция понять не могла. А Понтий не спешил отвечать на ее вопросы. Любой разговор тут же превращался в ссору, в ответ на самый деликатный вопрос - взрыв эмоций и поток обвинений.
Она не понимала, что происходит. Ее мальчик мог бы сделать неплохую карьеру, учитывая положение Порции. Она стояла достаточно близко к Бениту, чтобы помочь ему получить должность квестора или даже претора. Сколько раз она говорила ему об этом! Но он пропускал ее слова мимо ушей. Теперь он водится с какими-то молокососами, пьет и живет неизвестно на что. И чуть что, орет: "Плевать на твоих фекальных квесторов!" Ведет себя так, будто ему все еще двадцать. Дождется, что его вышлют за сотый милеарий.
Весь вечер Порция думала о сыне. Но какими-то урывками. Потому что каждый раз возвращалась к встрече в Колизее. Да, это он. Она узнала, хотя он сильно изменился. И он назвал ее по имени, не пытался торопливо пройти мимо, прикрыть лицо. Ее почти радовало то, что они не разминулись, что он назвал ее по имени. Почему они не могут помириться? Да, почему? Надо сообщить об этой встрече Бениту. Сообщить? Нет, не надо. Это совершенно ни к чему. Порция ничего не будет делать. Как только она начинает действовать, непременно совершает подлость, и сама не может понять - почему. Сила слабых - это подлость. Порция была слабой, предназначенной для тихого семейного бытия женщиной. Если уж за что и биться, то за любимого, за себя, за ребенка - не за идею. Все идеи ей были безразличны. Но почему-то она очутилась в гуще событий. Может, потому, что Бенит не безразличен ей. И Элий не безразличен. Но Элий отверг ее. Да, Элий отверг...
Она на мгновение закрыла глаза. И вновь очутилась в Колизее. Он протягивал ей папку, а она смотрела на него и не могла сдвинуться с места.
"Рад видеть тебя, Порция", - звучал в ушах его голос.
Нет, она не будет говорить об этой встрече Бениту. Она никому ни о чем не будет говорить.


ГЛАВА V
Игры Постума против Философа

"Вчера император Постум Август сражался на арене. Аналогии напрашиваются сами собой. И хотя за тысячу лет отношение к гладиаторам сильно изменилось и теперь это слово не является синонимом бандита, все же появление императора на арене бросает тень на Империю".
"Акта диурна",
7-й день до Ид апреля [7 апреля.]



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.