read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


-Пся крёв! Мы положили четверть войска, а этим русским собакам всё-таки удалось добраться до своего города!
-Ничего страшного, - сказал обладатель хриплого голоса, - солдат у них всего несколько тысяч, остальные – рабы! На рассвете начнем штурм и сбросим неверных в море!
-Боюсь, что это будет не так просто, - возразил красивый густой баритон, - если мы не смогли растерзать их в голом поле, то штурм укреплений обойдется ещё дороже! Ты мне лучше скажи, Ворон, как вы умудрились просмотреть высадку русских? Ведь судя по оборонительным сооружениям, они здесь сидят уже довольно давно! Может быть даже несколько месяцев!
-Виноват, мой повелитель! – ответил хриплый. – Весной мне несколько раз докладывали, что посланные сюда разъезды исчезают, но я не придал этому особого значения!
Я начал догадываться о личностях собеседников. Красивый баритон принадлежал старшему сыну хана Корбан-Гирею, а хриплый голос – Ибрагим-мурзе, по кличке Ворон, командующему иррегулярным войском. Но вот кто третий? А разговор между тем перекинулся на меня. Голоса приблизились, теперь собеседники стояли прямо надо мной.
-Нет, ты только посмотри на этого борова! – горячился поляк. – Да, мы же его на куски порубили, а он, сучье вымя, продолжает дышать!
-Русские вообще живучие твари, - рассудительно сказал Ворон. – Бывает, поймаешь беглеца, нарежешь из его спины ремней, потом посадишь на кол, так он ещё умудряется обругать нас на нескольких языках!
-Что с них взять? Животные! – подтвердил баритон. – А ты, пан Лех, говорил, что знаешь эту скотину!
-Видел его пять лет назад в Москве, - ответил поляк. – Один из трех братьев Винтеров, они не русские, а вроде бы англичане! Хорошие командиры, да и бойцы знатные! Вы же сами видели, что этот гад в бою вытворял! У, блядский выродок!
С этими словами пан Лех ткнул мне в бочину носком сапога. Тут я не выдержал. С трудом разлепив словно склеенные губы, я каркающим голосом (горло пересохло) сказал по-польски:
-Я давно подозревал, что шляхтичи сильны лишь за столом, да в глумлении над безоружными! Если в тебе осталась хотя бы капля шляхетской гордости, ты развяжешь меня для поединка! Чтобы наказать такого урода как ты, мне даже сабля не понадобится! Я голыми руками оторву твой крохотный, воробьиный член!
После такого наезда, поляк, пыхтя от усердия, стал топтать меня ногами, норовя попасть в мошонку. Корбан-Гирей весело рассмеялся, а Ворон возмущенно воскликнул:
-Да, он не англичанин! Так могут вести себя только русские!
-Пан Лех, прекрати! – через полминуты остановил Корбан разошедшегося поляка. – Эй, кто-нибудь! Смойте с этой падали кровь! Я хочу посмотреть на его раны! Что-то он больно бойкий, для полумертвого!
Приказание хана было исполнено с космической скоростью. Принесли несколько бурдюков, и на меня полилась теплая, затхлая вода. Когда дошла очередь до лица, стало понятно, почему я не мог открыть глаза. Всё лицо представляло собой сплошную маску запекшейся крови. Только теперь я смог поднять веки. Надо мной расстилалось черное ночное небо с яркой россыпью звезд.
Меня бесцеремонно перевернули на спину. Широкоплечий мужчина, в богатом шелковом чекмене, присел на корточки, и стал внимательно рассматривать моё бедное тело, подсвечивая себе горящей головней.
-Ну, и где раны? – красивым баритоном спросил исследователь, разгибаясь. – Вы же говорили, что порезали его на куски! На нем нет ни одной раны!
-Не может быть, мой повелитель! – воскликнул толстый приземистый шляхтич. Он принял у хана головню и тоже присел надо мной. Не ограничиваясь визуальным осмотром, пан Лех стал сосредоточенно ощупывать меня. – Не может быть! Да я же сам вогнал клинок ему в спину! Сабля до сих пор в крови! Как же так?!
-Да, кровищи хватало! Но, сдается мне, на нем все успело зажить. Интересный человек! Разрезать бы его, да посмотреть, что там внутри такое, позволяющее ранам зарастатьза полдня, - задумчиво сказал хан. – Когда я был в Париже, то в Сорбонском университете попал на удивительное представление. Анатомический театр! Тебе, Ворон, там бы понравилось! Я, к сожалению, не смогу повторить все действия анатома, но попытаюсь сделать простейшее.
Хан извлек кинжал и старательно сказал по-французски: начинаем эксперимент!
Ничего себе хохмочка! Этак он на мне сейчас будет вскрытие репетировать, экспериментатор хренов! От этого намерения хана отвлек Ворон.
-Мой повелитель! Смотрите! От города к нам что-то движется!
Все стали напряженно всматриваться. Я тоже повернул голову в ту сторону. В свете полной луны было видно, что над степью скользит турболет. «Добрался-таки Максимка до супер-оружия! – подумал я. – Ну, он сейчас вам покажет!»
Турболет быстро приближался. Простые воины с криками: «Шайтан, шайтан!» стали разбегаться как тараканы. Пан Лех тоже припустил куда-то, грузно переваливаясь на коротких ногах. Только Корбан-Гирей и Ворон остались неподвижны. Они внимательно следили за летающим объектом, не показывая внешних признаков испуга или удивления. Ничего себе выдержка!
«Сова», не стреляя, заложила круг над татарской стоянкой. «Не будет он стрелять, - понял я. – Меня побоится задеть!» Пока есть надежда, что я жив, друзья сделают всё для моего спасения. А сейчас меня просто не смогут разглядеть. Несмотря на великолепные приборы ночного видения, сверху мелкие детали не различить. Найти конкретного человека в целой толпе невозможно. Вот если бы я был в «Юшмане» с радиомаячком, то на дисплее пилотского шлема уже давно бы светился ярко-зеленый силуэт. Хотя, будь я в бронекомбезе, то вряд ли попал бы в плен. Осталось только пенять на свое чертово благородство, заставившее надеть простые уланские доспехи.
А Машенька наверняка сейчас сидит перед голоэкранами, транслирующими картинку с орбиты. Зная жену, я был уверен, что она уже подогнала на это место оба спутника-шпиона. Светлым днем Мария обязательно засекла бы голого связанного человека. А разрешение оптики «бетамирянских» спутников позволяло разглядеть даже цвет глаз. На мою беду до рассвета оставалось ещё несколько часов.
Пользуясь всеобщим замешательством, я попытался откатиться в сторону. Но мои жалкие потуги были жестко пресечены бдительным Вороном.
-Ещё раз дернешься, червяк, ноги отрублю! – хрипло пообещал татарин.
-Давай-давай, татарская морда! – подбодрил я Ворона. – Руки-ноги отрубите, я на яйцах уползу!
-Хорошая мысль! – оторвался от созерцания турболета просвещенный хан. – Будешь выё…ся, пес, с них и начнем! Кстати, Ворон, а где наши доблестные воины? Немедленно вернуть всех сюда! Да, не забудь им сказать, что если такое повторится – казню каждого десятого!
-Но, повелитель, в небе шайтан! – попытался вступиться за воинов командующий. – Вот они и испугались.
-Это я буду говорить вам кого нужно бояться! Понятно, Ворон?! – ответил Корбан-Гирей. – Да, и не шайтан это! Что бы это ни было, оно сделано людьми!
-Повелитель, оно ведь летает! – удивился Ворон. – Как может летать творение человеческих рук?
-А вот об этом мы можем спросить нашего пленника! – сказал хан. – А, Винтер? Расскажешь нам, как вы это делаете?
-Угу, непременно поделюсь знаниями! – издевательским тоном ответил я. – Если ты, урод, сумеешь понять, что такое реактор холодной плазмы!
-Ничего, разберемся как-нибудь, не один ты такой умный! – отбрил хан. – А времени у нас будет много! Так я не понял, Ворон, чего ты ждешь? Иди, собирай людей!
Ворон торопливо удалился в темноту. Хан ещё немного полюбовался на кружащий в небе турболет. «Сова» продолжала нарезать по небу круги. Вокруг Корбан-Гирея стали постепенно собираться гвардейцы.
-Сдается мне, эта леталка нашего пленника высматривает! – Справедливо рассудил хан. – А сверху нас видно как на ладони! Эй, десятник! Пленника в обоз, глаз с него не спускать! Да, оденьте его в какую-нибудь рванину, а то он с голой жопой, как бельмо на глазу! Где Ворон?
-Я здесь, повелитель! – появился командующий.
-Немедленно приступаем к подготовке штурма! – скомандовал хан. – Атаковать будем на рассвете!
7ГЛАВА
С момента памятной встречи Марии со своим будущим мужем прошло чуть больше года. Тогда, в ресторане «Джонка», Сергей Иванов перевернул все представления Маши о мироустройстве. Тихая, домашняя девушка оставила престижную работу и с головой бросилась в омут невероятных приключений. И никогда об этом не жалела. В душе Мария всегда была авантюристкой.
Иногда Маше казалось, что пролетело не меньше десятка лет. Столько выпало на долю девушки разнообразных похождений и интересных знакомств. Она уже давно пересталаудивляться, что общается с Лжедмитрием и Ушаковым и участвует в освобождении Крыма от татар. В юности Машенька придумала не один сценарий коренных изменений мировой истории. И вот теперь имела в руках инструмент, для осуществления своих грез. Немаловажную роль в её теперешней жизни играла группа единомышленников. Эти молодыемужчины, временами жесткие и крутые, а временами ведущие себя как мальчишки, стали для Марии настоящей семьей. Она, со своей рассудительностью замечательно уравновешивала их порывистость и бесшабашность. Все вместе они составляли отличную команду.
Ещё год назад Маша и представить себе не могла, что будет руководить постройкой кораблей и возведением укреплений, командовать пятитысячным гарнизоном. Из пай-девочки она незаметно для себя превратилась в сурового и решительного начальника. Сейчас Мария фактически возглавляла администрацию немаленького, даже по меркам современной России, городка с преобладающим мужским населением. Хотя в глубине души Машенька иногда удивлялась, почему эти люди, солдаты, матросы и рабочие беспрекословно выполняют её приказы.
Немалую роль в становлении нынешнего Машиного характера сыграл её муж Сергей. Периодически Мария ловила себя на том, что непроизвольно копирует манеру разговора своего супруга. Что уж говорить о других привычках. К тому же Сергей словно взял себе за правило постоянно шокировать жену оригинальными, с первого взгляда полусумасшедшими, но на поверку вполне осуществимыми идеями. За время совместной жизни муж стал для Маши самым близким человеком.
И вот теперь любимый пропал без вести где-то в пыльных Крымских степях. Убитая горем девушка несколько раз порывалась собрать все наличные силы и броситься на поиски. Соколов и Торопец с огромным трудом сумели отговорить Марию от этого самоубийственного шага.
Ещё накануне похода Маша почувствовала иррациональное беспокойство. План предстоящей кампании был проработан досконально. Все действия русских войск достаточнопросты, преимущество над противником бесспорно. Никаких сложностей не ожидалось. Но сердце Марии всё равно было не на месте.
Как только уланский полк вышел за линию городских укреплений, Маша засела в операционном зале Адмиралтейства, где были развернуты головизоры, транслирующие картинку со спутников. На гигантских пятиметровых «экранах» Мария внимательно отследила весь путь улан до Бахчисарая, а на следующий день была свидетельницей штурма ханской столицы. До сих пор ничего страшного не случилось, все трудности были в пределах допустимого.
На рассвете второго дня девушка снова заняла ставшее уже привычным кресло. Головизоры тоже привычно развернули проекции «экранов». Первые же кадры заставили Машусжаться от ужаса. Отряд её мужа отступал по голой степи, прикрывая длинные колонны беженцев. А перед солдатами крутилась, похожая с орбиты на воронку торнадо, огромнейшая орда татар.
Первым порывом Марии было бежать к турболетам. Но, к своему стыду, она совершенно не умела управлять воздушными машинами. А в Грозном не осталось ни одного пилота. Где-то на заднем плане в Машиной голове мелькнула холодная аналитическая мысль, что это серьезный провал в планировании. Маша стала лихорадочно связываться по видеотелефону со всеми друзьями. Флотские группировки уже начали высадку десанта в Кафе и Гезлеве. Фрегат «Рюрик», с находящимися на нем Бэтменом и императором Дмитрием,в сопровождении двух корветов уже вошел в устье Босфора и полным ходом шел к Мраморному морю. Ближе всех к Грозному находился корвет «Устрашающий», где капитаном был один из «бетамирянских» добровольцев. Но и он мог вернуться в порт только к полудню.
Несколько часов Мария просидела, вцепившись в подлокотники кресла, непрерывно глядя на развернувшийся между уланами и татарами кровопролитный бой. Около десяти часов утра с девушкой связался капитан «Устрашающего» и буквально сразил её сообщением, что корвет наткнулся на три турецких военных корабля. В ходе скоротечной схватки корвет получил единственную пробоину шальным ядром. Но ирония судьбы была в том, что пробоина пришлась ниже ватерлинии в районе двигателей. Моторный отсек моментально заполнился водой.
Узнав об этом, Ушаков стал выводить из боя за Гезлев фрегат «Ярослав Мудрый». На этом корабле тоже стояли электромоторы, а капитаном был офицер из параллельного мира. Форсируя двигатели, фрегат мог успеть в Грозный через два часа. Но злой рок в этот день просто преследовал русских. Прорываясь сквозь строй турецких шебек[21],«Ярослав Мудрый» был вынужден несколько раз пойти на таран и повредил обшивку скулы. Набрав пятьдесят тонн воды, с сильным креном и дифферентом на нос, фрегат с трудом мог развить шесть узлов.
Мария поняла, что это катастрофа и её любимому уже никто не поможет. Осознание этого пришло на фоне обходного маневра крупного татарского отряда. Сергей с резервными эскадронами пошел наперерез. Место схватки моментально затянули густые облака пыли. Маша до крови закусила губу. Через несколько минут из серых клубов стали выскакивать уланы. Мария тронула джойстик, давая максимальное увеличение, но не смогла разглядеть лица солдат под козырьками шлемов. Каким-то чудом Маша всё-таки сумела опознать своего мужа по торчащему из седельной кобуры прикладу АК-104. Автомат был только у Сергея.
Облегченно вздохнув, девушка тут же увидела новую угрозу. От основных сил татар отделился ещё больший отряд. По характерным шлемам и кольчугам Машенька опознала ханских гвардейцев. Стройными рядами (!!!) гвардейцы пошли в атаку на сильно поредевшие эскадроны Сергея. Уланы не дрогнули. Маша видела, что муж хладнокровно открыл огонь. Его солдаты тоже дали залп. Первые ряды татар были буквально сметены, но атака продолжилась.
Сергей взмахнул рукой и уланы сами отчаянно бросились на врага. Три сотни против пяти тысяч. Место сшибки снова стало затягивать пылью, но Мария всё-таки успела увидеть, что отряд мужа тает, словно брошенный в кипяток кусок сахара. Через минуту всё было кончено.
Целый час Маша безвольно просидела в кресле, напряженно всматриваясь в проекцию головизора. Рядом пиликал видеотелефон – она не слышала, из прокушенной губы обильно текла кровь – она не ощущала боли. Когда над побоищем рассеялось пыльное облако, стало видно, что относительно небольшой участок земли так густо усеян трупами, словно здесь сошлись целые конные армии. Ханские гвардейцы уже давно присоединились к орде, а их место заняли сотни мародеров, торопливо обдирающих мертвые тела.
После этого боя, понеся значительные потери, татары перестали предпринимать активные действия. Продолжая преследование, они всего несколько раз небольшими силами налетали на русских. До рукопашной дело не доходило. Татары ограничивались обстрелом из луков. Уланы отвечали пулями. Отступление продолжалось. Ведомая Степаном Торопцом русская фаланга, прикрываемая с флангов уланами всё-таки сумела надежно закрыть толпы беженцев.
К вечеру первая колонна освобожденных рабов пересекла передовую линию окопов и вступила в Грозный. Только сейчас Мария словно очнулась от сна и бросилась из зала. На пороге Адмиралтейства она нос к носу столкнулась с Максимом Соколовым. Молодой сотник был с головы до пят покрыт пылью, на лице засохшая кровь. При прорыве татар к колоннам беженцев он вступил в бой и был ранен. Стрела попала в щеку.
-Мерзавец, мерзавец! – не помня себя, набросилась Маша на офицера. – Как ты мог оставить его?
-Простите, простите меня, Мария! – бормотал Соколов, опускаясь перед девушкой на колени. – Но я не мог ослушаться приказа воеводы! Он приказал мне обеспечить безопасность людей и я не посмел ослушаться!
-Господи, Максим! И ты прости меня! – немного опамятовала Маша. – Сама не знаю, что несу! Конечно же, ты просто обязан был выполнить приказ! Но, прошу тебя, немедленно хватай «Сову» и лети назад! Может быть, Сергей всё ещё жив!
-Воевода приказал воспользоваться турболетом только после того, как последний человек пересечет границу города. Я должен лично проследить за этим! – бормотал сотник. - Но я не могу больше ждать! Мария, проследите за этим сами! А я действительно побегу в ангар!
-Давай, давай, Максим! Быстрее, - торопила Маша Соколова. – Не беспокойся о беженцах! Я лично займусь их приемом и размещением! Давай, Максим, быстрее!
Взяв несколько вооруженных автоматами морских пехотинцев из роты охраны, Соколов вылетел к месту последнего боя Сергея. Здесь до сих пор бродило несколько десятков мародеров, хотя их основная масса уже схлынула. Напуганные появлением турболета татары в ужасе разбежались, морпехам даже не пришлось стрелять.
Тела улан были раздеты догола. Соколов и солдаты стали торопливо обходить поле, переворачивая трупы, чтобы взглянуть на лицо. Воеводы нигде не было, зато удалось найти несколько живых, сильно израненных улан. Оставив пятерых морпехов удерживать площадку, сотник загрузил в «Сову» раненых и взлетел. Всего несколько минут занялоу Соколова полет до Грозного, выгрузка улан, загрузка ещё нескольких морских пехотинцев и возврат назад. Затем ещё три рейса, в том же быстром темпе. Теперь на местепобоища было достаточно солдат для планомерного прочесывания. Морпехи подобрали все тела своих кавалеристов. Нашли ещё трех живых. Но воеводы Иванова не было ни среди первых, ни среди вторых. Родилось предположение, что, Сергей захвачен в плен. Это давало призрачную надежду.
Уже в полной темноте последние беженцы пересекли границу Грозного. Только через час за ними последовали остатки отряда прикрытия. В строю уланского полка осталось всего лишь двести восемьдесят человек. Соколов не вылезал из пилотского кресла несколько часов. Барражирование над татарами не дало результатов. Разглядеть в толпе воинов воеводу не удалось.
Мария несколько раз порывалась собрать все наличные силы и броситься на поиски мужа. Раненый в ногу, смертельно уставший Торопец с трудом уговорил девушку дождаться рассвета.
В три часа пятнадцать минут утра на внешнем рейде бросила якоря эскадра Ушакова. Бой за Гезлев закончился полной победой русских. Потери в людях и технике были минимальны. Наиболее поврежденным оказался только фрегат «Ярослав Мудрый». Уже знающий о пропаже Иванова, Федор Федорович, наскоро отдав подчиненным необходимые распоряжения, сошел на берег. В Адмиралтействе он присоединился к стихийно сформированному штабу спасателей. Князь Эйвазов, к своему огромному сожалению вынужденный остаться в Евпатории, для командования десантниками, принимал участие в совещании по видеотелефону. Такими же виртуальными советниками были Бэтмен, Горыныч и Шевчук. К восходу солнца компания сумела выработать несколько вариантов действий. Теперь все зависело от первого шага татар - решатся ли они на штурм или начнут отход. Пока что наблюдатели докладывали о непонятных перегруппировках орды.
Атака началась в пять часов утра. К удивлению обороняющихся действовали татары весьма организованно. Орда разделилась на штурмующие и прикрывающие отряды. Такая тактика определенно имела бы успех против обычных войск семнадцатого века. Но здесь татары столкнулись с оборонительными сооружениями, при возведении которых использовался весь богатый опыт истории. Первая атакующая волна наткнулась на скрытые в высокой траве заграждения из колючей проволоки. К чести татар, они сумели быстро разобраться в обстановке и в нескольких местах преодолели заграждение. Но здесь их ждал новый сюрприз – минные поля. К тому же вся эта зона была заранее пристреляна артиллерией русских. Дождавшись, пока секторы обстрела заполнит побольше врагов, пушки открыли огонь шрапнелью. Первоначально достаточно стройные ряды татар смешались. Прошло совсем немного времени, и вот уже между оградами из «колючки» мечется потерявшая всякую дисциплину толпа людей. Отойти удалось очень немногим.
Потеряв в первой схватке около десяти тысяч человек, татары тем не менее начали готовиться к повторному штурму. Теперь они нацеливали удар на фланги. Судя по действиям противника, ордой командовал опытный и настойчивый человек. Он гнал свои войска в бой, не считаясь с потерями.
Около полудня, отряд тысяч в пятнадцать, зайдя со стороны Камышовой бухты, попытался прорваться вдоль берега, по самой кромке воды. Проволочные заграждения татар не остановили, а минных полей на этом участке не было. Не взирая на жестокий фланговый огонь русских батарей, конница, оставляя на гальке сотни трупов людей и лошадей,всё-таки прорвалась к окраинам города. Там их встретил взвод морской пехоты, вооруженный автоматами. Но кинжальный огонь в упор не смог остановить наступательный порыв. Отдельные всадники и целые группы ворвались на улицы. Основная же масса татар продолжала клубиться на узкой прибрежной полосе. На их ликвидацию были подняты оба турболета. Три корвета, насколько позволяли глубины, подошли к самому берегу. Через несколько минут после начала массированного обстрела, татары, избиваемые с моря и воздуха, стали откатываться назад. Прорвавшихся в город частично перестреляли, частично взяли в плен. От пленных, допрошенных на месте, узнали, что последнюю атаку возглавлял сам Ибрагим-мурза, по прозвищу Ворон. А общее командование осуществлял старший сын хана – Корбан-Гирей.
Но и этот жестокий урок не пошел татарам впрок. Собрав разбежавшееся по степи, деморализованное войско и проведя перегруппировку, Корбан-Гирей решил возобновить штурм. Часов в шесть вечера орда снова пошла в лобовую атаку. Но действовали они теперь вяло и нерешительно. Пыл татар явно иссяк. И эта атака была отражена с большими потерями для нападавших. До самого заката простые воины, понукаемые своими командирами, старательно имитировали атаки, стараясь близко не подъезжать к русским позициям. С наступлением темноты татары начали стихийный отход, перешедший в паническое бегство после появления турболетов. «Совы» ходили над самыми головами, прицельно выбивая всадников из седел. Применять более тяжелое оружие пилоты опасались. Сохранялась большая вероятность, что воевода Иванов жив и находится где-то среди татар.
Уже в полной темноте турболеты прекратили преследование, ограничившись исключительно наблюдением. Татары отходили на Ак-Мечеть[22].
8ГЛАВА
Подводить итоги дневного боя русские начали сразу. К полуночи Мария получила доклады от всех командиров подразделений. Безвозвратных потерь не было вообще. Среди морских пехотинцев и солдат комендантского взвода было несколько легкораненых. Ранения они получили во время второго штурма, когда татары сумели прорваться на улицы. Рапорты от офицеров сводились в основном к перечислению количества боеприпасов, израсходованных в процессе боя. Прямо посреди вороха этих бумажек Мария и заснула. Измученная волнением и непосильными для женщины хлопотами Маша проспала несколько часов. В шесть утра её деликатно разбудил Торопец, сообщивший, что в бухту входит эскадра, вернувшаяся из Керчи.
Через полчаса в Адмиралтейство ворвался злой, взъерошенный Гарик. Он с порога начал расспрашивать о подробностях последнего боя Иванова и перипетиях вчерашнего штурма. Мария, как смогла, удовлетворила его интерес.
-Черт, я даже не знаю, что делать! – вздохнул Горыныч, нервно расхаживая по кабинету. – Генератором идей у нас всегда был именно Серега. Помнишь, Машка, когда пропал Бэтмен, и мы столкнулись с новгородцами, Серега с ходу сделал несколько предложений? А у меня сейчас мозговой ступор! Я как представлю, что наш «Сказочник» в плену у татар… Хочется схватить пулемет и скакать в степь! И как назло – Мишка в Мраморном море, Андрюха со своими морпехами остался в Керчи. Что делать то, Машка?!
-У нас в плену оказалось сотен шесть татар, - ответила Мария. – Я отдала приказ Торопцу пристроить их к уборке трупов. Надо отобрать среди них бывших командиров, десятников, сотников, может быть попадутся и тысячники. Если Сережка действительно попал в плен, кто-нибудь из этих должен знать хоть что-то!
-Я лично займусь этим! – воскликнул оживившийся Горыныч. – Сейчас только кофейку дерну, всю ночь ведь не спал!
-А я, пожалуй, поднимусь в наш терем, - сказала Маша. При слове «наш», на глазах девушки навернулись слезы, но она моментально взяла себя в руки. – Хотя бы душ приму, беда бедою, но распускаться не следует! Да и Мотьку покормить надо. Если будут свежие новости, ищи меня дома!
Гарик проявил чудеса настойчивости, разыскав в массе пленных шестерых десятников и двух сотников. Но их допрос показал, что они ничего не знали о русском воеводе. Помог случай – уже после полудня, при разборе гор трупов на берегу бухты, был найден Ворон. Тяжело раненый, потерявший много крови, он был немедленно доставлен в Адмиралтейство. Но ни угрозы, ни посулы не помогли. Ворон упорно молчал. Ситуацию сумела переломить Мария. Узнавшая о находке важного «языка», Маша прибежала в Адмиралтейство и разъяренной фурией вцепилась в татарина. Испуганный самим видом растрепанной, с горящими безумными глазами девушки, Ворон признался, что некий человек, опознанный как барон Винтер, действительно был подобран на поле боя. Начав «колоться», Ибрагим-мурза уже не останавливался. Он подробно рассказал все обстоятельства находки, опознания, чудесного исцеления и наглого поведения русского воеводы.
-Узнаю старого друга Серегу! – смеясь, сказал Горыныч. – Только он может так выё…ся перед лицом смерти!
У Маши тоже немного отлегло от сердца. Муж, хоть и в плену, а всё-таки живой! И если не убили сразу, то есть большая вероятность, что не будут делать этого в дальнейшем. Но действовать нужно быстро, ведь Сергей в этот самый момент может подвергаться жестоким пыткам!
-Войсковой операцией дело не решить! – заявил Горыныч, дождавшись пока солдаты унесут из кабинета Ворона. – В густой толпе мы его не опознаем. К тому же не исключается возможность, что Серегу могут использовать в качестве живого щита. Надо готовить спецоперацию! А здесь просто незаменим опыт наших добровольцев-«бетамирян»! Зови прямо сейчас всех, кто находится в городе!
-Меня не надо звать, я уже пришел! – провозгласил, вваливаясь в дверь Бэтмен. За его спиной маячила фигура императора.
-Миха, мать твою! Ты как здесь очутился?! – воскликнул Горыныч, обнимая друга.
-Стреляли! – отшутился Суворов. – Пришлось турболет вызывать! После того как мы утопили в Мраморном море турецкий флот, государь предложил побыстрее вернуться! Я, как добропорядочный слуга царя, немедленно послушался!
Мишка молол языком, пытаясь скрыть за словесной шелухой волнение. Наконец Суворов задал горячо интересующий всех вопрос: что с Сергеем?
-Да вы садитесь! – попыталась немного разрядить обстановку Мария. – Государь, вот кресло! Устраивайтесь поудобнее, некоторым временем мы теперь располагаем.
-Видели, сейчас отсюда падаль выносили? – начал Горыныч.
-Видели, видели! – кивнул Дмитрий, - это вы его так здорово уделали? В лучших традициях моего отца!
-Нет, его ранило во время вчерашнего боя! – махнул рукой Горыныч. – Это правая рука Корбан-Гирея – Ибрагим-мурза, по прозвищу Ворон. Он рассказал, что буквально изрубленный на куски Серега, попал к ним в лапы!
-Корбан-Гирей – старший сын хана? – уточнил Дмитрий. Горыныч кивнул. Дмитрий печально покачал головой. – Не повезло нам! Этот тип – редкостная сволочь! Не смотря на то, что в юности успел много поездить по Европе, по части жестокости вполне может превзойти своего папашу! Эх, несладко придется воеводе в плену! О, господи, простите,Мария, я ляпнул не подумав!
-Ничего, государь! – Ответила Маша, всхлипнув, - я тоже хорошо знаю, что это за человек! И ведь откуда он взялся? По данным спутниковой разведки его орда находилась за Перекопом! Расправиться с ним должен был Скопин-Шуйский!
-А когда ты в последний раз проверяла его местоположение? – поинтересовался Гарик.
-За три дня до нашего наступления, - ответила Мария, - он стоял лагерем у Каховки. И ничего не говорило о том, что он решил передислоцироваться!
-Вообще, если идти о двуконь, то за три дня вполне можно успеть к Бахчисараю, - задумчиво проговорил Дмитрий. – Сдается мне, а не на папулю ли он своего нацеливался? А тут мы ему дорогу перебежали!
-Во-во! – сказал Горыныч, - обиделся пацан!
-На обиженных воду возят! – вставил реплику Бэтмен. – Давайте думать, что для спасения Сереги делать!
-Сейчас его увозят в направлении Ак-Мечети, - сказала Мария. – Турболеты ведут постоянное наблюдение. А на мониторах спутников сидит сотник Соколов. Контроль за перемещением орды постоянный!
-Почему же они не пошли к Керчи? – думал вслух Гарик, - город мы вчера взяли, попал бы Корбан-Гирей между двух огней! А теперь он, гад, будет месяц по степи бегать!
-Почему месяц? – удивился Дмитрий.
-Так через месяц здесь будет полно наших войск! – пояснил Гарик, - мы же Крым так и так собирались прочёсывать! А вот теперь святая цель появилась – спасение друга!
-Эй, я не собираюсь месяц ждать! – гневно воскликнула Мария. – Там моего мужа пытают, тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог! А вы собираетесь месяц ждать!
-Машка, да успокойся ты! – подал голос Бэтмен, - не собираемся мы так долго ждать! Прямо сейчас и начнем! Надо заслать к татарам разведчиков, и лучше всего – прямо сейчас, пока они в беспорядке отходят. Момент для инфильтрации наиболее удачный! Вот только кого посылать? Разведкой у нас занимался Серега.
-Ничего, у меня сохранились его архивы, - сказала Маша, открывая ноутбук и сверяясь с досье. – Вот, один из лучших полевых агентов, отличное знание татарского, десять лет провел в плену, потом побег, присоединение к Новой армии в Путивле, служил в 1-м Драгунском полку, потом повышение в звание и перевод в Крым. Зовут его Савелий Прохоров, урядник Уланского полка.
-Уланский полк понес сильнейшие потери, - сказал Горыныч, - ещё неизвестно, жив ли этот Савелий!
-А вот мы сейчас и выясним! – Мария сняла трубку внутреннего телефона. – Дежурный! Немедленно вызовите ко мне старшего сотника Торопца!
Через несколько минут в кабинет, прихрамывая, вошел Торопец.
-Как здоровье, Степан? – мягко поинтересовался Дмитрий.
-Отлично, государь! – бодро отрапортовал сотник, вытягиваясь в струнку.
-Скажи-ка мне, Степан, когда ты в последний раз видел урядника Прохорова? – продолжил император.
-Два дня назад, это он предупредил нас о подходе орды! – сообщил Торопец. – Затем воевода приказал ему продолжить наблюдение за татарами.
-Значит, непосредственного участия в бою он не принимал? – спросил Дмитрий.
-Насколько мне успели доложить, наши разведгруппы в общую свалку не лезли. Они перехватывали и уничтожали отдельные татарские разъезды, - пояснил Торопец.
-Отлично, из этого следует, что урядник Прохоров мог остаться в живых, - сказал император. – Постарайся разыскать его и пришли сюда! А сам можешь отдыхать!
-Слушаюсь! – гаркнул сотник и, четко развернувшись через левое плечо, промаршировал на выход, стараясь не хромать.
-Хороший парень! – обронил император.
-Да, - согласилась Мария. – И командир отличный, это он после пропажи Сергея привел войска в город.
В ожидании разведчика Горыныч позвонил на кухню и приказал принести кофе и бутерброды. Время шло к обеду, но о походе в столовую никто даже не думал. Вскоре в кабинет заглянул Ушаков. Увидев императора, адмирал, встав по стойке «смирно», стал докладывать о результатах десантной операции в Гезлев. Федора Федоровича вежливо прервали, усадили за стол, налили кофе и только после этого попросили продолжить доклад. Потом о своих успехах рассказал Гарик. Затем Мишка поведал о разгроме в Мраморном море.
Первая часть операции прошла без сучка и задоринки, если не считать печального эпизода с воеводой Ивановым. Но ведь ни одно большое дело не обходится без досадных случайностей. Высадки десантов в Феодосию и Евпаторию обошлись без больших потерь. В захваченных портах оставлены в качестве временных гарнизонов несколько батальонов морской пехоты. На подступах к городам сейчас, силами многочисленных пленных татар и турок, возводились земляные укрепления. Фрегат «Рюрик» и два сопровождающих его корвета напали у острова Мармор на стоящий на якорях неприятельский флот, численностью три десятка вымпелов. Кроме больших транспортников там оказалось несколько пятидесяти и семидесятипушечных каррак[23].Все они были уничтожены огнем с дальней дистанции. Кроме этой эскадры, в Черном море были перехвачены и потоплены ещё сорок четыре военных и транспортных корабля. Это постарались моторизованные корветы. В общем, для первых двух дней успех был грандиозный.
Савелий Прохоров появился только через час. Оказалось, что он со своим десятком ещё ночью ушел вслед за отступающими татарами. Вернулись уланы из рейда пятнадцать минут назад, притащив на аркане пленного тысячника. Разведчика поблагодарили за мужество и приказали готовиться к инфильтрации. Гарик и Мишка кратко обрисовали Савелию задачу. Для обеспечения быстрой и оперативной связи Прохорову вручили спутниковый телефон, наскоро объяснив, как им пользоваться. Похожие штуки уже около года использовались в Новой Армии, правда, только на уровне полков, поэтому улан совершенно не удивился хитрому устройству. Четко повторив назначения клавиш, Савелий получил от Горыныча одобрение. Инструктаж был закончен. Опытный разведчик молча кивнул и почти бегом устремился собирать своих бойцов.
-А когда получим разведданные, то и решим, как действовать, - сказал Мишка, - Гарик, что ты там говорил про спецоперацию?
-К татарам надо пробраться тихо, на мягких лапах! – высказал идею Горыныч. – И пора бросать дурацкие игры в благородный бой. Надо использовать наше преимущество в вооружении!
-Так значит, облачаемся в «Юшманы», берем в руки электромагнитные «Калашники»? – уточнил Мишка.
-Именно, дружище, именно! – подтвердил Горыныч. – У нас тут три десятка офицеров спецназа, а мы их с мушкетами в бой отправляем! Пора браться за скорострельное оружие!
-А говорили, что не дадите пулеметов! – торжествующе сказал Дмитрий.
4ЧАСТЬ
Крымский пленник
1ГЛАВА
Скрип несмазанных колес арбы раздражал меня даже больше, чем врезавшиеся в тело веревки и грубая ворсистая ткань грязного, провонявшего потом чекменя. Единственное развлечение – высматривать сквозь дырки в матерчатом тенте знакомые созвездия.
Днем было повеселее – я прислушивался к выстрелам пушек, а потом по крикам татар пытался определить в каком ещё месте им наваляли наши. Корбан-Гирей оказался упорным парнем – гнал и гнал своих воинов на колючую проволоку и минные поля. Так что до вечера я не скучал.
Периодически я устраивал целые шоу, требуя вывести меня по нужде, накормить, напоить. При этом я старался выдумать для охранявших меня гвардейцев ругательства позаковыристее. Десятник скрипел зубами от злости, но категорический приказ хана не трогать меня даже пальцем выполнялся неукоснительно. Потом мне это надоело. Кураж постепенно пропал. Я, наконец, осознал, в каком безвыходном положении оказался. Быстрого освобождения не предвиделось.
До Ак-Мечети отступающая орда добиралась двое суток. Всё это время меня не беспокоили. По прибытии в город меня сразу же бросили в подземную тюрьму. Мне показалось, что гвардейский десятник вздохнул с облегчением, передавая меня зверовидному надзирателю. Надзиратель, больше похожий на питекантропа, чем на нормального человека, бесцеремонно схватил меня за воротник чекменя и, волоком протащив по слабо освещенным коридорам, впихнул в узкую, как шкаф каморку. Лязгнул засов и я остался в полной темноте. Веревки с меня снимать не стали. «Блин, доигрался, - подумал я, - кажется, пора начинать думать о душе!»
Чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей я начал громко петь песни. Репертуар у меня был богатый и по пьяному делу я с друзьями мог драть глотку часами. Но в нынешней обстановке мой пыл быстро иссяк. Исполнив восемь раз первые две строчки из припева песни «Владимирский централ» Михаила Круга (других слов я не знал), а потомна бис полную авторскую версию песни «Хреновый май» Алексея Тихонюка[24],я постарался устроиться поуютнее, насколько позволяли связанные конечности и голый пол, и заснул.
Проспал я, наверное, довольно долго. Потому что, проснувшись, почувствовал, что промерз до костей, а лодыжки и кисти словно отнялись. Но достаточно было пошевелиться, как ощущение озноба прошло, а по венам снова побежала кровь. Находящийся в чужой для него реальности организм моментально восстановил постоянство своей среды. Из-за этого полезного свойства я спокойно перенес трое суток, скрученный по рукам и ногам.
Лязгнул засов. Тусклый свет факела резанул по привыкшим к темноте глазам, подобно магниевой вспышке. На пороге камеры появился давешний надзиратель. Он молча поставил на пол котелок с похлебкой и глиняную бутыль с водой, и уже собирался закрыть дверь. Я ласково окликнул его:
-Слышь ты, придурок! А как я буду жрать со связанными за спиной руками?
На узеньком покатом лбу неандертальца появилось несколько складок. Было заметно, что мыслительный процесс для надзирателя – дело непривычное. Постояв пару минут,мужичок что-то промычал и воткнул факел в петлю на стене. Одной рукой схватив за грудки, надзиратель легко поднял и поставил меня вертикально, а потом, достав из-за пояса короткий нож, двумя взмахами перерезал веревки. Вероятно, он привык, что освобожденные от пут пленники на первых порах слабы как котята. Со мной эта шутка не удалась!
Правой рукой, без замаха, я въехал татарину в печень. И тут же локтем левой в горло. Такое ощущение, будто бью по скале. Неандерталец даже не покачнулся. В его глазах мелькнуло удивление, но ответные действия последовали немедленно. Огромные волосатые лапища попытались схватить меня за плечи. Я скрутом вывернулся и от души врезал коленом в пах. Вот сейчас я почувствовал, что угодил в мягкое! Надзиратель хрюкнул и начал складываться, как перочинный ножик. Воспользовавшись моментом, я попытался выскользнуть в коридор. Как бы не так! Что-то тяжелое угодило по затылку (скорее всего кулак), в глазах потемнело и сознание вылетело из меня, как пробка из бутылки.
Впрочем, очнулся я довольно скоро. В темной камере ещё не успел рассеяться запах горелой ветоши от факела. Голова была ясной, руки-ноги свободны. Пожалуй, этот инцидент прибавил мне хорошего настроения. Пошарив возле двери, я нашёл котелок и бутыль. Быстро выхлебав похожую на помои похлебку и запив сей гастрономический шедевр несвежей водой, я взбодрился ещё больше. «Спасибо тебе, добрый человек, - подумал я про надзирателя, - в благодарность я убью тебя последним!» Оставалось придумать, какосуществить это на практике.
От мыслей о мести меня отвлек новый лязг засова. «Что-то зачастили ко мне, - подумал я, вставая, - то никого, то отбою от посетителей нет!» За дверью стояло два татарина, судя по кольчугам и шлемам – гвардейцы. В руках они держали обнаженные сабли. Хорошо держали, умело. Но я всё-таки решил попробовать схватиться с ними, рассчитывая, что в тесном коридоре они будут ошибаться. Но, выйдя из камеры, я заметил шагах в десяти ещё двоих гвардейцев. Эти были вооружены луками. При моем появлении татары немедленно натянули тетивы. Ладно, драка отпадает, пока я буду махаться с ближними, дальние утыкают меня стрелами. Я даже почувствовал за себя гордость – надо же, как меня здесь уважают!
-Давай, топай! – хмуро сказал один из гвардейцев. Молодец, направление движения он показал свободной рукой, в то время как лезвие сабли было направлено на меня. Хорошо, посмотрим, что они там придумали. Я бодро зашагал по коридору. Повели меня не вверх, а на два уровня вниз. Путь закончился в просторном помещении с низким потолком. Конвой выстроился полукругом у стены, а мне предложили сесть на пол, прикрытый ободранным паласом. Только сейчас лучники ослабили тетивы.
Я сел, скрестив ноги, и стал с интересом осматриваться. Помещение явно являлось пыточной. В дальнем углу установлено некое подобие дыбы. В противоположном горит жаровня. Из огня торчат ручки нескольких инструментов. Остальные приспособления аккуратно разложены на низеньком длинном столике. Увидев их, я даже привстал, чтобы рассмотреть повнимательней. Придумают же люди! Поцокав языком от восхищения, я снова занял прежнюю позу.
-А ты интересный человек, Винтер! – раздался рядом знакомый густой баритон. Корбан-Гирей незаметно и бесшумно вошел через узкую боковую дверь. – Другие при виде этих штучек срут под себя от ужаса, а тебе, я смотрю, даже понравилось!
-Вернусь домой, обязательно заведу себе что-нибудь похожее, - ответил я. Хан удивленно посмотрел на меня, но промолчал. С ним явилось ещё четверо гвардейцев, сноровисто расстеливших на небольшом возвышении у стены пушистый ковер, и зверовидного вида мужик, очень похожий на моего доброго надзирателя. Судя по тому, что брат-близнец неандертальца сразу начал перебирать пыточный инструмент, он являлся палачом.
-Ну, с чего начнем? – спросил Корбан-Гирей, вольготно развалившись на своем ложе. – Ахмат всегда начинает с выдирания ребер раскаленными щипцами, а я предпочитаю подпаливание мошонки. И тот и другой способы неэстетичны, но быстро приводят к положительным результатам!
-А у вас есть «испанский сапожок»? – поинтересовался я, мимолетно удивившись произнесенному по-французски слову «неэстетичный».
-Кажется, нет! А Ахмат? – хан посмотрел на палача. Тот отрицательно помотал головой. – Нет, Винтер, отсутствует! А что это такое?
Я подробно объяснил. Корбан-Гирей тоже поцокал языком от восхищения. Ахмат обиженно засопел носом и отошел к жаровне.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.