read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



и работягами, уволенными с Карбюраторного завода по сокращению штатов.
Никита остановил "Мерседес" у подъезда с покосившейся дверью и поставил пять
баксов на то, что Корабельникоff поволочется в гости к Мариночке - на
традиционно-двусмысленную чашку кофе.
Через минуту стало ясно, что гипотетические пять баксов сделали Никите
ручкой.
Мариночка вовсе не горела желанием принимать у себя дорогого гостя, и Оке
Алексеевичу пришлось довольствоваться целомудренным поцелуем в ладонь.
Дождавшись, пока дива скроется в подъезде, он запрокинул голову вверх, к
темному ноздреватому небу и неожиданно заорал:
- Эге-гей!
От мальчишеской полноты чувств, скорее всего.
- Что скажешь? - спросил Kopaбeльникoff у Никиты, падая на сиденье. А что
тут скажешь?
- Красивая, - промычал Никита после верноподданнической паузы.
- Дурак ты, - беззлобно поправил его хозяин. - Не красивая, а любимая...
Любимая... На "вы" и шепотом... Травой перед ней стелись. Ты понял?
- Чего уж не понять... Kopaбeльникoff сверкнул глазами, и Никита подумал
было, что следующим будет тезис из серии "и не вздумай флиртовать, а то по
стенке размажу". Но ничего подобного не произошло. Почему - Никита понял
чуть позже. Дело заключалось в любви. Любви поздней, всепоглощающей и потому
не оставляющей места не только для ревности, но и для всего остального.
Кости раздроблены, диафрагма раздавлена, сердце - в хлам...
Как-то ты будешь со всем этим жить, Ока Алексеевич?

***
...Свадьбу сыграли в июне.
После свадьбы было венчание в Андреевском соборе и свадебное путешествие,
растянувшееся на две недели. Никаких переговоров, никаких ежовых рукавиц для
сотрудников, никакого хлыста для производства - словом, ничего того, что
составляло самую суть жизни пивного барона. Все это с успехом заменили
праздная Венеция, крикливый Рим и великие флорентийцы, осмотренные
мимоходом, между образцово-показательными глубокими поцелуями. Наплевать на
дела - этот случай сам по себе был беспрецедентным, учитывая масштаб
Корабельникоffской империи и масштаб личности самого Оки Алексеевича.
Впрочем, Никита подозревал, что с масштабом дело обстоит вовсе не так
радужно. Влюбленный Корабельникоff после встречи с кабацкой бестией
стремительно уменьшался в размерах. Теперь он вполне мог поместиться под
пломбой Мариночкиного резца - так во всяком случае казалось Никите,
Ручной, совсем ручной - не бойцовый стафф, каким был совсем недавно, а
жалкий пуделек. Карликовый пинчер. Тойтерьер. Болонка... Надо же, дерьмо
какое.
Сама свадьба тоже оставила больше вопросов, чем ответов.
То есть прошла она на высоте, как и положено свадьбе влиятельного
человека - с целыми составами подарков, с морем цветов и эскадроном изо всех
сил радующихся Корабельникоffских друзей и подчиненных.
Не радовались только родственники певички.
По той простой причине, что их не было. Не было совсем. Нельзя же в самом
деле считать родственниками пятерых латиносов из "Amazonian Blue". А кроме
латиносов, коллективно откликающихся на имя Хуан-Гарсиа, - на церемонии со
стороны невесты не присутствовал никто. С тем же успехом
Марина-Лотойя-Мануэла могла пригласить раввина из синагоги или белоголового
сипа из зоопарка - степень родства была примерно одинаковой.
Но Корабельникоff проглотил и латиносов, несмотря на то что от них крепко
несло немытыми волосами и марихуаной. А крикливые, не первой свежести пончо
вступили в явную конфронтацию со смокингами и вечерними платьями гостей.
Да что там латиносы - у Мариночки даже завалящей подружки не оказалось!
Ее роль со скрипом исполнила Корабельникоffская же секретарша Нонна
Багратионовна. А Никиту, совершенно неожиданно для него самого,
Корабельникоff назначил шафером.
Прежде чем расписаться в акте торжественной регистрации, Никита бросил
взгляд на подпись Марины Вячеславовны Палий, ныне Марины Вячеславовны
Корабельниковой. И увидел то, что и должен был увидеть: твердый старательный
почерк, даже излишне старательный. Буквы прописаны все до единой, ни одна не
позабыта:
М. ПАЛИЙ (КОРАБЕЛЬНИКОВА).
Вот черт, ей и приноравливаться к новой фамилии не пришлось, в каждом
штрихе - одинаковая, заученная надменность, тренировалась она, что ли?... И
снова к Никите вернулось ощущение смертельной опасности, нависшей над
хозяином, - теперь оно исходило от совершенно безобидного глянцевого листа:
что-то здесь не так, совсем не так, совсем...
Это ощущение не оставляло его и во время попойки, устроенной
Корабельникоffым в честь молодой жены. Попойка, как и следовало ожидать,
проходила во все том же, навязшем в зубах и очумевшем от подобной чести
"Amazonian Blue". Ради этого мероприятия хозяевам даже пришлось отступить от
правил: место латиносов на эстрадке занял джаз-банд с широкополым,
черно-белым ретро-репертуаром. Черно-белым, именно таким, какой Никита и
любил. Упор делался на регтайм и блюзовые композиции - словом, на все то,
что так нравится ностальгирующим по голоштанной юности любимцам фортуны. И
Никите стало ясно, что рано или поздно Kopaбeльникoff перекупит кабак,
сожрет с потрохами, да еще и мемориальную табличку повесит на входе: "На
колени, уроды! Здесь я впервые встретился со своей обожаемой женушкой...".
В самый разгар застолья Мариночка оказалась рядом с Никитой - вовсе не
случайно, он это понимал, он видел, что круг, в центре которого он
находился, все время сужается. Что-что, а расставлять силки новобрачная
умела, и это касалось не только Корабельникоffа, но и жизни вообще. А Никита
был осколком жизни, а значит, правила охоты распространялись и на него.
Впрочем, ничего другого Мариночке не оставалась - радость гостей выглядела
фальшивой, и Лотойе-Мануэле (выскочке, парвенюшке, приблудной девке) заранее
не прощали лакомый кусок, который удалось отхватить...
Смотри, не подавись, явственно читалось на подогретых дорогим алкоголем
мужских и исполненных зависти женских лицах. Никита же, с его неприкрытой
простецкой неприязнью, оказался просто подарком. Лучшим подарком на день
бракосочетания. Именно об этом и сообщила ему Мариночка, чокаясь фужером с
выдохшимся шампанским.
- Как хорошо, что ты есть, - бросила она абсолютно трезвым голосом.
- Жаль, что не могу сказать тебе то же самое... - не удержался Никита.
- Обожаю! Я тебя обожаю!...
И Никита сразу понял, что она не лжет. Ей нравилась бессильная и
анемичная Никитина ненависть, она понравилась бы ей еще больше, если бы...
Если бы не была такой робкой в своих проявлениях.
- В гробу я видел. Тебя и твое обожание, - поморщился Никита, вперив
взгляд в колье на Мариночкиной точеной шейке.
Прогнулся, прогнулся хозяин, ничего не скажешь! Платина и куча сидящих
друг на друге бриллиантов, тысяч на двести пятьдесят потянет. Зеленых. Такая
вещичка хороша для культпоходов в персональный туалет и персональную сауну,
и в койку к собственнику-мужу - на людях показываться в ней просто опасно. И
вполовину меньшее количество баксов кого угодно спровоцирует. Мариночка же
не стоила и десятой части этой суммы. И сотой.
- Знаю, знаю, - она читала немудреные мысли Никиты, как глухонемые читают
по губам. - Я не стою и сотой части этого дурацкого колье. Ты ведь это
хочешь сказать, дорогой мой?
- Именно это.
- Удивительное единство мнений со всеми этим напыщенным сбродом. А мне
наплевать.
- Еще бы...
- Давай! Вываливай все, что обо мне думаешь... - подначила Никиту молодая
Корабельникоffская жена. - Другого случая может не представиться.
- Была охота...
- Тогда я сама, если ты не возражаешь...
Надо же, дерьмо какое! Никита хотел промолчать, и все же не удержался -
уж слишком эффектной она была в этом своем, почти абсолютном, цинизме.
- Валяй, - пробормотал он.
- Хищница, - захохотала Мариночка.
- Ну, хищница - это громко сказано. Скорее, стервятница. Гиена...
- Гиена?...
По ее лицу пробежала тень. Или это только показалось Никите?... Мариночка
тотчас же подняла регистр до вполне сочувственного хихиканья и, карикатурно
подвывая в окончаниях, разразилась полудетским стишком:
- Разве не презренна
Алчная гиена?
Разевает рот,
Мертвечину жрет.
Мудрому дано
Знать еще одно
Качество гиены
Камень драгоценный
У нее в глазу,
Как бы на слезу
Крупную похожий.
Нет камней дороже,
Ибо тот, кто в рот
Камень сей берет,
Редкий дар имеет
Ворожить умеет..
Стишок и вправду был полудетским, вполне невинным, похожим на считалочку,
которую даже Никита-младший выучил бы без труда. Вот только самому Никите от



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.