read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


В КОТОРОЙ ПОЯВЛЯЕТСЯ МИСТЕР ПИНКЕРТОН
Незнакомец, как я уже говорил, был на несколько лет старше меня. Он
был хорошо сложен, обладал очень подвижным лицом и весьма дружелюбными
манерами, а глаза у него были серые, живые и быстрые.
- Простите, можно сказать вам два слова? - начал я.
- Мой дорогой сэр, - перебил он, - хотя я не знаю, о чем вы хотите
говорить, но готов выслушать хоть тысячу слов.
- Вы только что сопровождали молодую особу, по отношению к которой я
совершенно непреднамеренно был невежлив. Обратиться прямо к ней значило
бы снова поставить ее в неловкое положение, и поэтому я пользуюсь воз-
можностью принести свои нижайшие извинения человеку одного со мной пола,
ее другу и, может быть, - добавил я, поклонившись, - защитнику по крови.
- Вы мой соотечественник, в этом нет сомнения! - вскричал он. - Дока-
зательство тому - ваша деликатность по отношению к незнакомой вам женщи-
не. И она вполне заслуживает самого высокого уважения. Я был представлен
ей на званом чае у моих друзей и, встретившись с ней сегодня утром, ра-
зумеется, предложил помочь ей нести ее палитру. Мой дорогой сэр, могу ли
я узнать ваше имя?
Я был очень разочарован, узнав, что он совсем посторонний моей незна-
комке, и предпочел бы уйти, но не мог этого сделать, так как начал раз-
говор первым. Впрочем, этот молодой человек чем-то мне понравился.
- Меня зовут, - ответил я, - Лауден Додд. Я приехал сюда из Маскегона
учиться ваянию.
- Ваянию? - повторил он так, словно это показалось ему очень стран-
ным. - А меня зовут Джим Пинкертон. Очень рад с вами познакомиться.
- Пинкертон? - в свою очередь, удивился я. - Не вы ли Пинкертон "Гро-
за табуреток"?
Он подтвердил мою догадку с веселым мальчишеским смехом, и действи-
тельно любой житель Латинского квартала мог бы гордиться столь почетным
прозвищем.
Чтобы объяснить, откуда оно взялось, мне придется несколько отвлечься
и сообщить кое-какие сведения, касающиеся истории нравов XIX столетия;
такое отступление может быть интересным и само по себе. В те времена в
некоторых студиях новичков "крестили" самыми варварскими и гнусными спо-
собами. Но два происшествия, последовавшие одно за другим, помогли раз-
витию цивилизации, и (как это часто бывает) именно благодаря тому, что в
ход тоже были пущены самые варварские средства. Первое случилось вскоре
после появления в студии новичка-армянина. На голове его была феска, а в
кармане (о чем никто не знал) - кинжал. "Крестить" его начали в самом
обычном стиле и даже - изза головного убора жертвы - куда более буйно,
чем других. Сначала он переносил все с подзадоривающим терпением, но,
когда кто-то из студентов позволил себе действительно непростительную
грубость, выхватил свой кинжал и без всякого предупреждения всадил его в
бок шутнику. Рад сообщить, что последнему пришлось пролежать несколько
месяцев в кровати, прежде чем он смог снова приступить к занятиям. Свое
прозвище Пинкертон приобрел в результате второго происшествия. Однажды в
набитой народом студии трепещущий новичок подвергался особенно жестоким
и подленьким шуточкам. Вдруг высокий бледный юноша вскочил со своего та-
бурета и завопил: "А ну, англичане и американцы, разгоним эту лавочку!"
Англосаксы жестоки, но не любят подлости, и призыв встретил горячую под-
держку. Англичане и американцы схватили свои табуреты, и через минуту
окровавленные французы уже в беспорядке отступали к дверям, бросив оне-
мевшую от изумления жертву. В этой битве и американцы и англичане покры-
ли себя равной славой, но я горжусь тем, что зачинщиком был американец и
притом горячий патриот, которого как-то впоследствии на представлении
"L'oncle Sam" [8] пришлось оттеснить в глубь ложи и не подпускать к
барьеру, потому что он то и дело выкрикивал: "О моя родина, моя родина!"
А еще один американец (мой новый знакомый Пинкертон) больше всех отли-
чился во время сражения. Одним ударом он раскрошил свой табурет, и самый
грозный из его противников, отлетев в сторону, пробил спиной то, что на
нашем жаргоне именовалось "добросовестно обнаженной натурой". Говорят,
что обратившийся в паническое бегство воин так и выскочил на улицу, об-
рамленный разорванным холстом.
Нетрудно понять, сколько разговоров вызвало это событие в студенчес-
ком квартале и как я был рад встрече с моим прославленным соотечествен-
ником. В то же утро мне было суждено самому познакомиться с донкихотской
стороной его натуры. Мы проходили мимо мастерской одного молодого фран-
цузского художника, чьи картины я давно уже обещал посмотреть, и теперь,
в полном согласии с обычаями Латинского квартала, я пригласил Пинкертона
пойти к нему вместе со мной. В те времена среди моих товарищей попада-
лись крайне неприятные личности. Настоящие художники Парижа почти всегда
вызывали мое горячее восхищение и уважение, но добрая половина студентов
оставляла желать много лучшего - настолько, что я часто недоумевал, от-
куда берутся хорошие художники и куда деваются буяны-студенты. Подобная
же тайна окутывает промежуточные ступени медицинского образования и, на-
верное, не раз ставила в тупик даже самых ненаблюдательных людей. Во
всяком случае, субъект, к которому я привел Пинкертона, был одним из са-
мых мерзких пьяниц квартала. Он предложил нам полюбоваться огромным по-
лотном, на котором был изображен святой Стефан: мученик лежал в луже
крови на дне пересохшего водоема, а толпа иудеев в синих, зеленых и жел-
тых одеждах побивала его - судя по изображению - сдобными булочками. По-
ка мы смотрели на это творение, хозяин развлекал нас рассказом о недав-
нем эпизоде из собственной биографии, в котором он, как ему представля-
лось, играл героическую роль. Я принадлежу к тем американцам-космополи-
там, которые принимают мир (и на родине и за границей) таким, каков он
есть, и предпочитают оставаться зрителями, однако даже я слушал эту ис-
торию с плохо скрываемым отвращением, как вдруг почувствовал, что меня
отчаянно тянут за рукав.
- Он говорит, что спустил ее с лестницы? - спросил Пинкертон, побе-
лев, как святой Стефан.
- Да, - ответил я. - Свою любовницу, которая ему надоела. А потом
стал швырять в нее камнями. Возможно, именно это и подсказало ему сюжет
его картины. Он только что привел убедительнейший довод - она была так
стара, что годилась ему в матери.
Пинкертон издал странный звук, похожий на всхлипывание.
- Скажите ему, - пробормотал он, задыхаясь, - а то я не говорю
по-французски, хотя кое-что понимаю... Так скажите ему, что я сейчас
вздую его.
- Ради бога, воздержитесь! - вскричал я. - Они тут этого не понимают!
- И я попытался увести его.
- Ну, хотя бы скажите ему, что мы о нем думаем. Дайте я ему выскажу,
что о нем думает честный американец.
- Предоставьте это мне, - сказал я, выталкивая Пинкертона за дверь.
- Qu'est ce qu'il a? [9] - спросил студент.
- Monsieur se sent mal au coeur d'avoir trop regarder votre croute
[10], - ответил я и ретировался вслед за Пинкертоном.
- Что вы ему сказали? - осведомился тот.
- Единственное, что могло его задеть, - сообщил я.
После этой сцены, после той вольности, которую я позволил себе, вы-
толкнув моего спутника за дверь, после моего собственного не слишком
достойного ухода мне оставалось только предложить ему пообедать со мной.
Я забыл название ресторанчика, в который мы пошли, во всяком случае, он
находился где-то за Люксембургским дворцом, а позади него был сад, и мы
через несколько минут уже сидели там за столиком друг против друга и,
как водится в юности, обменивались сообщениями о своей жизни и вкусах.
Родители Пинкертона приехали в Штаты из Англии, где, как я понял, он
и родился, хотя у него была привычка об этом забывать. То ли он сам убе-
жал из дому, то ли его выгнал отец, не знаю, но, во всяком случае, когда
ему было двенадцать лет, он уже начал вести самостоятельную жизнь. Бро-
дячий фотограф подобрал его, словно яблоко-паданец, на обочине дороги в
Нью-Джерси. Маленький оборвыш понравился ему, он взял его себе в подруч-
ные, научил всему, что знал сам, то есть изготовлять фотографии и сомне-
ваться в священном писании, а затем умер в придорожной канаве где-то в
Огайо.
- Он был замечательным человеком, - говорил Пинкертон. - Видели бы вы
его, мистер Додд! Он был благообразен, как библейский патриарх!
После смерти своего покровителя мальчик унаследовал его фотографичес-
кие принадлежности и продолжал дело.
- Такая жизнь пришлась мне по душе, - рассказывал он. - Я побывал во
всех живописных уголках замечательного континента, наследниками которого
мы с вами родились. Видели бы вы мою коллекцию фотографий! Эх, жаль, что
у меня нет ее с собой! Я делал эти снимки для себя на память, и на них
запечатлены и самые величественные и самые чарующие явления природы.
Бродя по Западным штатам и территориям и занимаясь фотографией, он
читал все книги, которые попадались ему под руку, - хорошие, плохие и
средние, увлекательные и скучные, начиная от романов Сильвена Кобба и
кончая "Началами" Эвклида, причем, к моему величайшему изумлению, выяс-
нилось, что и того и другого автора он умудрился прочесть от корки до
корки. Наделенный большой наблюдательностью и отличной памятью, подрос-
ток собирал сведения о людях, промышленности, природе и накапливал у се-
бя в голове массу отвлеченных знаний и благородных представлений, кото-
рые в простоте душевной считал естественными и обязательными для всякого
истинного американца. Быть честным, быть патриотом, обеими руками с оди-
наковым жаром загребать культуру и деньги - вот каковы были его принци-
пы. Позже (разумеется, не при первой нашей встрече) я иногда спрашивал
его, зачем это ему нужно. "Чтобы создать национальный тип! - заявлял он
с горячностью. - Это наша общая обязанность, мы все должны стремиться к
осуществлению американского типа! Лауден, это единственная надежда чело-
вечества. Если мы потерпим неудачу, как все эти старые феодальные монар-



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.