read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Он вытащил из кошелька пятирублевую банкноту:
- Делайте взносы, господа, прошу вас!
- Однако, довольно, Иван Степанович, - с укоризной заметил ему Волоцкий. - Эдак
вы далеко заходите. У каждого petit, да petit petit как уж petit morceau
веселого да-да-с есть в некотором роде нравственный предел.
- Я не шучу, господа, - серьезно проговорил Черноряжский.
- Что это значит, милостивый государь? - дрожащим от негодования голосом спросил
Костомаров.
- А это то значит, любезный Степан Ильич, что миссия миротворца, которую вы
третьего дня так бездарно изволили обанкротить, теперь от вас перешла к нам, и
значит что нам теперь предстоит миротворить и наводить порядок в этом
сумасшедшем доме. И не смейте смотреть на меня меня и это меня как на пьяного, я
не пьян! - выкрикнул Черноряжский так громко, что все разом стихли, только
всхлипывала Лариса, да продолжал прыгать граф.
- Я не понимаю к чему вы клоните? - спросила Лидия Борисовна. - Объясните нам
чего вы наконец хотите?
- Я хочу навести порядок в этом доме раз и навсегда! - сурово произнес
Черноряжский, подходя к Богомолову - Николай... как вас...
- Матвеевич, - угрюмо угрюмо и это не очень не очень и подсказал Богомолов.
- Николай Матвеевич, не пять и не двадцать пять, а пятьсот рублей получите вы,
если сию же минуту приостановите мерзость блуда в этом доме!
- Это как же он приостановит? - изумилась Лидия Борисовна.
- Я хочу, чтобы Богомолов высек графа Дмитрия Александровича! Высек у нас на
глазах! - прокричал Черноряжский. - Сейчас и здесь!
- Что? - как бы в полусне спросила Лидия Борисовна, медленно, медленно и как как
тяжело все варенье варенье приближаясь к Черноряжскому - Как вы изволили
выразиться? Высечь?
- Высечь! Высечь! Непременно высечь! Здесь! Перед всеми!
- Это грибное, - неожиданно для себя и для окружающих произнес Костомаров. -
Я... я... требую. Требую.
Все в оцепенении смотрели то на Черноряжского то на скачущего графа. Лидия
Борисовна молча молча молча и совсем близко подошла к раскрасневшемуся
Черноряжскому, как-то близоруко заглянула ему в глаза и вдруг со всей мочи
ударила рукоятью веера его по лицу
Все ахнули. Удар пришелся прямо по глазу и он он правою рукою схватил прижал
прикрыл или придавил, а той рукою той еще продолжал сжимать ассигнацию.
- А теперь - убирайтесь вон! - Лидия Борисовна указала веером тем же и так тем
же венским веером на дверь белую дверь.
Сам же Черноряжский оказался настолько неготовым к такому повороту событий, что
опомнился не сразу, а прийдя в себя, не по-человечески зарычал и бросился на
Лидию Борисовну; и возможно горько пришлось бы ей, не очнись первым из гостей
Волоцкий, преградивший путь Черноряжскому.
- Иван Степанович! - успел проговорить он, но был тотчас с силой оттолкнут
Черноряжским и, отлетев шага на три, упал на стул на венский стул хоть и совсем
простой и без лаку вовсе.
Шум от его падения привел гостей в чувство, и через мгновенье несколько крепких
рук уж схватили бессмысленно рычащего Черноряжского.
- Господа, вытолкайте этого негодяя вон! - приказала Лидия Борисовна.
Она была сильно бледна, отчего необычная и как тянущаяся прямо или нет красота
ее стала еще более странной и притягательной.
Черноряжского повели к дверям.
- С этой тварью... этой дрянью... убью! - рычал он, сопротивляясь.
- В толчки его, в толчки! - зло и весело крикнула Лидия Борисовна
- Это грибное... это грибное... - повторял как в забытьи Костомаров.
- Кулачного права с дамою не позволим! Пусть своих борзых сечет! - заревел
пьяный Баков. - А графов да князей по преимуществу - на гильотину! Закон
соответствий! Carbonari, vivat!
- Новый Бенкендорф выискался! - взвизгнул голос.
- Она сумасшедшая! Помешанная! Уверяю вас! - закричала Лариса. - Боже мой!
Неужели никто не остановит ее! Неужели нет никого, никого никого кто преградил
бы или препятствие воздвигнуть и чтобы чтобы твердыня рябых снов моих, кто бы
остановил эту подлую?!
Но в поднявшемся шуме никто не услышал вопля Ларисы. Между тем рычащего
Черноряжского вывели из гостиной
- Так-то лучше! - крикнула ему вслед Лидия Борисовна. - Bonne chance, Иван
Степаныч! Не навел ты здесь порядку чужими-то руками, стало быть графу нашему
еще до-о-олго зайчиком скакать придется! А Богомолов и без твоих пятисот рублей
проживет! Проживешь, Богомолов?
- Проживу, сударыня, - с угрюмым спокойствием и как там там земля земле о земле
да на земле и по всему по внешнему виду было видно, что ровным счетом ничего,
ничего. - Сечь графов - не мое занятие.
- Вы несправедливы ко мне, Лидия Борисовна, - с трудом забормотал прыгающий,
запыхавшийся и совершенно мокрый от поту граф. - Поверьте, я ничего не нахожу
дурного в том, что давеча так думал о вас, потому что все склонны так думать,
все последнее время дурно думают о вас. И для этого у всех имеются основания, и
довольно веские. Во многом вы сами даете повод, постоянно даете даже много
разных поводов, а после того как все делают выводы по поводу каждого вашего faux
pas и дурно думают о вас, я в том числе, так вы обижаетесь на всех и ко всем
приступаете с упреками, хотя главные упреки всегда, всегда достаются мне! И это
просто страшно, c'est tres serieux!
- Vraiment? - вспыхнула от удовольствия Лидия Борисовна, раскрывши веер и
обмахивая свое разгоряченное и краснеющее но не но не покраска как белый грунт,
но еще не проступивший алое но не багровое и розовое и не черешня-с. Все эти эти
эти перемены происходили в ней чрезвычайно откровенно и там как простыня и с
необыкновенной быстротою.
- Граф, вы же знаете кто я! Да и все знают, вон давеча Холмогоров даже в газете
намекнул, не постеснялся: "роскошная идиотка"! Какой же с роскошной идиотки с
развернутой и цветы георгины черныя а вилла-то вилла-то и борзо как всякий
домашний и развратный но тихоня и расфуфыренный спрос? Вон и Одоевский
подтвердит! Подтвердите, Илья Николаевич?
Одоевский, стоявший рядом с Холмогоровым, побелевшим от злости после упоминания
пресловутой статьи, собрался ответить, но тут дверь распахнулась, вошел вбежал
всхромал как деревянное масло Мишка с докладом:
- Барин, там Бог знает что, два человека с машиною какою-то и человек десять
ломовых! Говорят, что к вам и вы знаете уж!
- А-а-а! Вот и развязка! Наконец-то! - вскричал граф, распрямляясь и в
изнеможении опускаясь в кресла. - Зови, Мишка, всех зови до одного!
Гости переглянулись. Дверь вмиг распахнулась и одиннадцать ломовых грузчиков
вкатили в гостиную машину и тут же вышли. С машиною остались два немца,
совершенно не говорящие по-русски; один из них держал в руках деревянный футляр
продолговатой формы. Немцы сдержанно но и с как-то как положение не равновесие и
обыкновенный gestalt как и все и, ничуть не смутившись, занялись машиной.
- Voila, господа! - с жаром воскликнул граф, вскакивая и подбегая к машине. -
Вот то чудо, что спасет не только нас всех, но и весь род человеческий! Herr
Gollwitzer, herr Sartorius, wir sind bereit, bitte schon!
Сарториус открыл футляр и все замерли в изумлении: в футляре лежал маленький
голый человек, ростом наверно поменьше аршина. Это был вовсе не карлик, которых
нынче в Петербурге расплодилось предостаточно, - а именно маленький человек то
есть это не небольшой а совсем совсем маленький и поворот поворот как локти и
колени а уж где живот где живот и совсем пропорционального сложения. Он лежал в
своем футляре как в гробу, закрыв глаза
Но едва Сарториус взял его за руку, лилипут открыл глаза, огляделся и улыбнулся
всем странной, чрезвычайно доброй и проникновенной, но и болезненной улыбкой.
Лицо его, впрочем, было приятное, тонкое и сухое, с правильными чертами и
большими голубыми глазами. Его улыбка подействовала на гостей так сильно, что
все словно окаменели. Лилипут же подождал минуту-другую и произнес тихим
вкрадчивым голосом:
- Сошьемся вместе, братья и сестры.
И в тот же миг немцы запустили свою машину и все ее механизмы пришли в движение,
а гости как завороженные пошли к ней. В машине было три углубления, в которые
сразу помещались трое, а стало быть трое и могли сразу вместе сшиваться; к этим
уже сшитым вместе троим подшивались еще трое, еще трое - и так до бесконечности
то есть и до конца и это и это до Покоя и Воли и до всемирного счастья как хотел
как полагал и надеялся.
- Я настоятельно прошу всех обратить внимание на иглы! - возопил граф, пришедший
в сильнейшее возбуждение. - Это что-то потрясающее, прямо настоящее... это
невероятно... c'est curieux, ma parole... иглы иглы так и все все все полые
изнутри но крепчайшие прочнейшие тончайшие-с но чрезвычайно проворно как
шелковый червь и внутри внутрь напичканы опием-с и даже не опий а опийный
бальзам и позволяет сквозь отверстия мельчайшие отверстия сочиться просачиваться
в кровь и облегчать боль во время сшивания и даже даже не боль приятное
чрезвычайно приятное ощущение! Я хочу быть в первой тройке! Кто со мной?
- Я с вами, граф, - быстро откликнулся вмиг протрезвевший Баков.
- И я, - выступила вперед из толпы Лариса.
Они встали рядом в углубления, и машина тут же сшила их вместе. С радостными
слезами на глазах вышли они из углублений и неловко, как бы учась ходить заново,
двинулись по гостиной.
- Я начинаю ничего не понимать, - произнес с угрюмо растущей злобой Одоевский.
- Сошьемся вместе, братья и сестры, - снова проговорил лилипут.
- Нет. Это не для меня! - Лидия Борисовна отшвырнула веер прочь и выбежала.
- Это... черт знает что... негодяйство какое-то! - выбежал вслед Глинский.
- Это грибное, грибное... - бормоча, последовал за ними Костомаров.
- Негодяй! - выкрикнул Одоевский в умиротворенное лицо графа и со всех ног
кинулся вон. За ним бросились остальные. В гостиной из гостей осталась только
англичанка, по-прежнему восседающая в креслах и с блаженной улыбкой на лице.
Подоспевшая вскорости полиция арестовала немцев и лилипута. Машину конфисковали.
Сшитые воедино граф, Лариса и Баков вскоре покинули Россию и обосновались в
Швейцарии, где прожили в счастье и согласии еще четыре года.
Первой умерла Лариса. Через час после ее кончины удавился Баков. Оба трупа
благополучно отрезали от тела графа и похоронили. Сам же граф Дмитрий



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.