read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



рисовал, а кое-что, как ни удивительно, еще лучше.
Был понедельник, и для буднего дня собралось довольно много народу,
особенно из живущих в отеле. Однако нам дали хороший столик около окна,
выходившего на освещенный бассейн. Входя, Эна сбросила шаль. Плечи и ноги
у нее уже загорели, она держала меня за руку, словно была моей, и шла, ни
на кого не глядя, вся в себе и одновременно все замечая. Мужчины пялились
на нее, а женщины невольно разглядывали меня. Пусть все это глупо, но я
уже говорил, без всех этих подробностей вам меня не понять. Поэтому не
буду скрывать: я всегда испытывал гордость, находясь с ней.
Мы сели друг против друга. Рассматривая большое меню, Эна сказала, что
впервые в таком месте - со свечами, серебряными приборами и
холуями-официантами. Когда она была маленькая, родители повезли ее в
Гренобль "показать глазки доктору" и повели потом в ресторан. Но там было
убого-преубого, и развлекал ее только пес по кличке Люцифер, которого она
кормила под столом мясом. А в заключение отец устроил целый скандал из-за
обсчета в четыре су.
Не знаю с чего, но она повторила, что была тогда маленькой, что Люцифер
означает "черт" и что он съел все ее мясо, и со смехом сказала, что на
меня пялится блондинка в середине зала и чтобы я не смел поворачиваться,
пусть злится, раз сидит со старикашкой. Ее глаза жили отдельно от
улыбавшегося рта. В них словно застыла тень, и я приметил, что она концом
вилки все чертит какие-то линии на скатерти. Потом сказала, чтобы я не
сердился, если она кое о чем спросит, - я кивнул, - и попросила показать
деньги, которые есть при мне.
Я их вытащил из кармана. Бумажника у меня нет. Выходя из дома, я сунул
в карман несколько свернутых бумажек. И отдал ей. Даже под краской было
заметно, какая она бледная. Она не стала пересчитывать, а просто подержала
в руке. Почему она так вела себя в машине, я не очень понял. А теперь
вроде бы нашел объяснение: она вспомнила отца, который когда-то заспорил
из-за счета, - ей наверняка было стыдно в тот день, понять нетрудно, - и
пока мы разговаривали, по ее лицу видно было, как она опасалась, что и у
нас могут случиться неприятности.
Когда она вернула деньги - раскрыв мою ладонь и не глядя вложив их
туда, - я спросил: догадался ли. Однако еще прежде, чем она ответила, уже
знал, что ошибся. Она снова порозовела, и в глазах появилось забавное и
даже хитрое выражение. Нет, ответила она, ей просто непонятно, почему я с
ней так добр, другие, мол, так не старались.
К нам подошел метрдотель, - она назвала его дирижером, - и я проглотил
на время свои расспросы. Она заказала дыню без портвейна, мороженое и
клубнику, а что еще - я уж и не помню. "Дирижер" показал на большой стол в
конце зала, там стояла куча закусок, и заметил: мадемуазель пожалеет, если
их не попробует. Она ему кивнула. Он спросил, что мы будем пить. Я
поглядел на мадемуазель, и та состроила кретинскую рожу. Эна ведь не пила
вино. Кажется, кроме этого вечера, она потом не выпила ни капли, объяснив,
что раскисает и начинает плакать. Я сказал - шампанское. Негодник удвоил
ставку: "Какое?" Тут она меня выручила. Встав, чтобы отправиться за
закусками, она со своим немецким акцентом сказала: "Мы уже много лет ездим
сюда и пьем одно и то же". Тот покачал головой с видом человека,
несущегося со скоростью сто километров в час. А я воспользовался этим и
пошел за ней следом.
В конце концов он дал нам бутылку по средней цене. Эна сама проверила.
Вот уж кто умел мгновенно проверять счета. Наша мать признавала в ней
только это достоинство. Считала Эна быстрее кассы в самообслуге и
мгновенно ловила ошибку в пять сантимов. Словом, и тут я ошибался на ее
счет. Она понятия не имела о Людовике Шестнадцатом или Муссолини, и если
немного знала о Гитлере, то из-за прозвища матери, но так и не запомнила,
какие в мире есть столицы, кроме Парижа. Не могла написать слово, не
сделав в нем четырех ошибок, но по части цифр я таких не видывал. Бу-Бу
просто с ума сходил: спросит, скажем, сколько будет 1494 плюс 2767, и она
немедля дает ответ. Проверив по бумажке, он убеждался - все точно. Однажды
он всего-то минуту объяснял ей квадратные корни, и она с ходу обогнала
его. По-моему, шампанское было недорогое, а за качество не ручаюсь.
"Дирижер" с помощью официанта в красной куртке принес его нам в серебряном
ведерке, Эна поглядела на позолоченную этикетку и сказала - сойдет.
Я спросил, с чего это ей вздумалось посмотреть деньги. Она ответила -
сама не знает, а если я хочу ее иметь, нечего устраивать весь этот цирк,
она, мол, готова хоть сейчас, на глазах у всех. Потом сказала, что едва
только они переехали в нашу деревню пять или шесть месяцев назад, как она
задумала, что я буду с ней и никто другой. Мол, заметила меня в первый же
день. На мне тогда была грязная спецовка, белая в масляных пятнах тенниска
и красная каскетка на голове.
Про каскетку она, может, и говорила правду, я долгое время носил именно
такую, взял у Микки. Тот получил ее после своей первой победы - на
отборочной гонке вокруг Драгиньяна. И я будто снова увидел толпу на
бульваре в Драгиньяне, пеструю кучку гонщиков вдали под флагами, человек
двадцать. Микки я издалека узнал по красной каскетке. Навалясь на руль, он
выжимал последние пятьдесят метров. А я орал, как псих, меня била
лихорадка, хотя светило яркое солнце. Затем объявили победителя, и это был
мой чертов брат.
Когда она заговорила про механическое пианино, стоявшее во дворе, я уже
с трудом понимал ее. Лицо нежное и очень внимательное, но в глазах снова
тень. Хотя я побаивался, что она снова выйдет из себя, но сказал, что она
приврала. Тогда она в отместку назвала меня несчастным болваном. Мы пили
шампанское - она чуть отопьет и сливает мне в бокал, и мы почти не ели.
Когда официант пришел убрать тарелки, она, не глядя на него, сказала:
"Сгинь, мы разговариваем", и он ушел, спрашивая себя, вероятно, правильно
ли расслышал, потому что мы сидели молча. Она опять нашла на столе мою
руку и, замотав головой, сказала, что не лгунья.
Позднее я показал на бассейн. Лампы над ним погасли. Все из ресторана
уже ушли. Нет, скверно мне не было. Просто я еще никогда себя так не
чувствовал. Сказала, что не умеет плавать и боится воды. Она ела клубнику
и хотела дать мне попробовать со своей ложечки. Я отстранил ее руку и
сказал, что знаю всех, с кем она была. Не называя Тессари, я сказал - так
говорят. Она ответила: "Вот сволочи". Да, был отдыхающий, но никто за ними
не подглядывал. Аптекарь - ничего подобного. Больше других ей нравился
португалец, худой, раскрасавчик, даже сделал ей предложение, но между ними
ничего не было, разве что один раз, чтобы покрасоваться перед приятелями,
он прижал ее к дереву и поцеловал в губы.
Я спросил счет. Она сказала: "Тебе-то что до всего этого, я ведь тогда
тебя не знала". Я снова глянул на нее. Должен сказать и о себе правду,
чтобы все стало понятно. Передо мной сидела девица с наклеенными
ресницами, крашеными волосами, в мятом платье, самая что ни на есть шлюха.
Я даже не хотел ее больше. И она поняла мои мысли. То ли из-за выпитого
шампанского, но она сделала именно то, что надо было - опустила на стол
голову и расплакалась. Да, я был болван, но это была моя паршивая кукла,
моя кукла.
Вышли из зала. Ей вернули шаль. Я уже лучше представлял себе
отступление из России. Мне казалось, я играю в фильме, что я Марлон Брандо
и тону в снегах. Кругом никого, только казаки в красных куртках. И тут я
понял - она говорила правду, что, начав плакать, уже не может
остановиться. Если бы кто посмел усмехнуться, я бы не знаю, что сделал - и
так все было ну не знаю как скверно, - однако они стояли в красных куртках
навытяжку и глядели куда-то вдаль через двери, приглашая приезжать снова.
На стоянке осталась только белая "ДС" моего хозяина. Я открыл дверцу,
усадил Эну, обошел машину и сел за руль. Тогда она прижалась ко мне и
стала целовать мокрыми от слез губами, приговаривать: ведь предупреждала,
что да, пьяна, но не надо ее бросать, и сказала тогда: "Не ставь на мне
крест".
В дороге еще немного тихо поплакала, вытирая щеки свернутым в комок
платочком. Я видел только ее маленький носик, а когда светили встречные
машины - черные волосы. Потом она, похоже, уснула. Или притворилась. А я
крутил баранку и думал о том, что услыхал: что впервые она меня увидела в
красной каскетке Микки.
Мне казалось, я выбросил каскетку задолго до их переезда в нашу
деревню, но не очень был уверен в этом. Я припоминал их переезд - вселение
в деревню новых людей ведь не проходит незаметно Но в памяти осталась
только санитарная машина с ее отцом, буксовавшая в снегу у их дома.
Тут-то я понял, в чем загвоздка: спецовку и замасленную тенниску я мог
надеть в декабре разве что ради того, чтоб меня поскорее похоронили и
позабыли. Она либо ошибалась, либо просто не хотела назвать тот день,
когда увидела меня впервые. Сказала - этой весной, но этой весной я
совершенно точно не надевал старую каскетку Микки. В конце концов, не суть
важно Ей, наверно, хотелось сделать мне приятное.
В городке не видно было ни души. Когда мы миновали мост и направились к
перевалу, она внезапно заговорила снова. Голос ее доходил до меня словно
откуда-то из ночи. Будто прочитав мои мысли, она сказала, что впервые
увидела меня во дворе нашего дома, там под большой липой стояло
механическое пианино с буквой "М". "Видишь, я не лгу", - сказала она.
Тогда я пояснил, что это не могло быть ни в день их переезда, ни после Она
не сразу поняла и некоторое время сидела молча. Я будто слышал, как что-то
тикает у нее в мозгу. Потом заявила, что обо всем рассказала мне еще в
ресторане, а я ее просто не слушал: она впервые увидела меня не во время
переезда, а прошлым летом, когда они приезжали сюда, - их заставляли ведь
выехать из Аррама, и надо было искать новое место жительства Пианино было
в нашем дворе под большой липой - я срубил ее потом, такое не выдумать. И
она сказала: "Я ведь не могла это придумать".
Я не возразил, но удивился, отчего же тогда днем раньше на танцах она
не очень-то хотела танцевать со мной коли так давно положила на меня
глаз, ей бы впрямь надо бы ухватиться за такой случай Она ответила, как и
тогда, по дороге в ресторан, что я знаю толк в девушках, что я просто



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.