read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



с каким-то бесполым существом в шляпе с широкими полями, в толстом свитере
крупной вязки и в синих потрепанных джинсах.
"Вот и визиты начались!" - мелькает у меня в голове, только вдруг хиппи
кажется мне подозрительно знакомым.
- Вы на маскарад? - спрашиваю я, убедившись, что бесполое существо - не
кто иной, как моя женственная квартирантка.
- На художественную дискуссию, - уточняет дама-хиппи.
- А, понимаю. Потому-то вы так художественно вырядились.
- Иначе меня сочтут чужаком. Самое неприятное, если в тебе заподозрят
чужака.
Следуя этой истине, незнакомка устраивается в моем доме, как в своем
собственном. Держится, правда, без тени нахальства, но до того
непосредственно, что остается только удивляться.
Вечером, по возвращении с упомянутой дискуссии, она плюхается в кресло и
непринужденно оповещает:
- Ох, умираю с голоду.
- Холодильник к вашим услугам, - говорю я.
- И вы составите мне компанию?
- Почему бы нет? "Черное досье" уже закончилось.
Мы идем на кухню.
Покопавшись в холодильнике, дама-хиппи выбирает именно то, что и я бы
выбрал, самое прозаичное и самое существенное: яйца и ломоть ветчины.
- Вы никогда не закрываете занавески? - спрашивает дама, ставя сковороду
с маслом на газовую плиту.
- А чего ради я их должен закрывать?
- Неужто вы не общаетесь с представительницами противоположного пола?
- Вы первая. А что касается пола... То вы в этом туалете...
- Чтобы сделаться монахом, мало надеть рясу, господин... Не знаю, как вас
величать...
- Мое имя вы могли видеть на дверях.
- Видела, только не знаю, как мне вас звать. Вы как предпочли бы
обращаться ко мне?
Вопрос ставит меня в затруднение, хотя, вернувшись с работы, я обнаружил
в холле предусмотрительно оставленную на столе ее визитную карточку, на
которой значится: "Розмари Дюмон, студентка. Берн". Карточка шикарная,
гравированная, к тому же только что отпечатанная, даже краска размазалась,
когда я с нажимом провел пальцем по буквам.
- В зависимости от обстоятельств, - отвечаю. - Если вы намерены остаться
здесь на продолжительное время, я бы стал звать вас Розмари - думаю, рано
или поздно мы все равно к этому придем. А если вы совсем ненадолго...
- В таком случае зовите меня Розмари, дорогой Пьер.
Она выключает газ, несет сковородку на стол и ставит на заранее
приготовленную деревянную дощечку. Но, прежде чем сесть, она делает два шага
в сторону окна я резким движением задергивает занавеску. Вы, наверно,
обратили внимание на то, что в отличие от театра в жизни действие нередко
начинается именно после того, как закрывается занавес.
Какое-то время дама-хиппи ест молча, по всей вероятности, она порядком
проголодалась. Когда еды заметно поубавилось, она ни с того ни с сего
спрашивает:
- Вам нравятся импрессионисты, Пьер?
- Признаться по правде, я их часто путаю, все эти школы: импрессионистов,
экспрессионистов...
- Как вы можете путать импрессионизм с экспрессионизмом? - с укором
смотрит она на меня.
- Очень просто. Без всякого затруднения.
- Но ведь различие заключено в самих словах!
- О, слова!.. Слова - этикетка, фасад... Розмари бросает на меня беглый
взгляд, затем снова сосредоточивает внимание на своей тарелке,
- В сущности, вы правы, - замечает она после двух-трех движений вилкой. -
И в этом случае, как часто бывает, название не выражает явления. И все же вы
не станете утверждать, что ничего не слышали о таких художниках, как Моне,
Сислей, Ренуар...
- Последнее имя мне действительно что-то напоминает, - признаюсь я. - О
каких-то голых женщинах. Рыжих до невозможности и ужасно толстых.
- Понимаю, - кивает Розмари. - Вы не относитесь к категории современных
мужчин, для которых характерна широта культурных интересов. Вы принадлежите
к другому типу - узких специалистов. А какая именно у вас специальность?
- Совершенно прозаическая: я пытаюсь делать деньги.
- Все пытаются, притом разными способами.
- Мой способ - торговля. Точнее, экспортно-импортные операции. Еще точнее
- продукты питания. Вероятно, в соответствии с вашей классификацией типу
мужчин, к которому вы причисляете меня, отведено место где-то в самом низу.
Имеется в виду тип мужчин-эгоистов.
Она отодвигает тарелку, снова окидывает меня испытующим взглядом и
говорит:
- "Тип мужчин-эгоистов"? Напрасно вы его так именуете, иного типа просто
не бывает.
- Как так не бывает? А филантропы, правдоискатели, наконец, ваши
импрессионисты?
- Не бывает, не бывает, - качает она головой, словно упрямый ребенок. - И
вы это отлично знаете.
Потом она озирается и задерживает взгляд на пачке "Кента". Я подаю ей
сигареты и подношу зажигалку.
- Сама сущность жизни, - продолжает она, - состоит в присвоении и
усвоении, в присвоении и переработке присвоенного: цветок с помощью своих
корней грабит и опустошает почву, животное опустошает растительный мир и
умерщвляет других животных, ну а человек... человек, еще будучи зародышем,
высасывает жизненные соки материнского организма, чтобы потом сосать
материнскую грудь, чтобы в дальнейшем присваивать все, что в его силах и
возможностях. И если, к примеру, мы с вами еще живы и окружающие пока не
растерзали нас на куски, то лишь потому, что силы и возможности,
подавляющего большинства людей довольно жалки...
- Если я вас правильно понял, вы считаете, что все крадут?
- А вы только сейчас узнаете об этом? Все, к чему вы ни протянете руку,
уже кому-то принадлежит. Следовательно, раз вы берете, вы кого-то грабите.
Конечно, общество, то есть сильные, присвоившие право действовать от имени
общества, создали сложную систему правил, чтобы предотвратить грабеж и
обеспечить себе привилегию грабить других. Законы и мораль лишь
регламентируют грабеж, но не отменяют его.
- Скверным вещам учат вас в школе, - роняю я меланхолически.
- Этим вещам учит не школа, а жизнь, - уточняет Розмари, устремляя на
меня не только вызывающий взгляд, но и густую струю дыма.
- Какая жизнь? Бедных бездомных студентов?
- Благодаря вам я уже не бездомна. И, пусть это покажется нескромностью,
должна добавить, что и на бедность не смею жаловаться. Мой отец накопил
немало денег именно по вашему методу - торговлей.
- Чем он торговал?
- Не продовольствием, а часами. Но это деталь.
- Которая не мешает вам видеть в нем вора.
- Не понимаю, почему я должна щадить его, если не щажу остальных? Все
воры...
- И вы в том числе?
- Естественно. Раз я живу на его ворованные деньги.
- Логично! - киваю я и смотрю на часы. - Вроде бы пора ложиться спать.
- В самом деле. Я что-то не в меру разболталась.
- Наверное, вы держите под подушкой красную книжечку Мао...
- Допустим. Ну и что? - снова бросает она на меня вызывающий взгляд.
- Ничего, конечно. Дело вкуса. Но раз уж мы заговорили о вкусах, то
позвольте заметить: одежда хиппи вам никак не идет. Ваша фигура, Розмари,
достойна лучшей участи.
Пожелав ей спокойной ночи, я удалаюсь на верхний этаж. И быть может, это
чистая случайность, но больше мне никогда не приходилось видеть Розмари в
драных джинсах и мешковатом свитере.
"Не пью, гостей не созываю - словом, все равно что я вовсе не
существую..." Должен признать, что, поселившись у меня, Розмари соблюдает
все пункты вышеприведенной декларации, кроме одного: она все-таки
существует. И вполне отдает себе в этом отчет, да еще старается, чтобы и я
не упускал этого из виду. Вернувшись со своих лекций, она так грациозно
покачивается на высоких каблуках, очертания ее бедер и бюста так
соблазнительны, а глаза - просто грешно прятать такие глаза за стеклами
очков - смотрят на меня с такой многообещающей игривостью, что... Как тут
усомнишься в ее существовании?
- Скучаете? - спрашивает она, бросив на диван сумочку и перчатки. И,
прежде чем я решил, что сказать в ответ, добавляет: - В таком случае давайте
поужинаем и поскучаем вместе.
В сущности, с моей квартиранткой особенно не соскучишься. Она постоянно
меняет наряды, которые приволокла в трех объемистых чемоданах, и
возвращается домой то светски элегантной, словно с дипломатического
коктейля, то в спортивном платье с белым воротничком, напоминая балованную
маменькину дочку, то в строгом темном костюме, будто персона из делового
мира. Постоянно меняется не только ее внешность, но и ее манеры, настроение,
характер суждений. Веселая или задумчивая, болтливая или молчаливая,
романтически наивная или грубо практичная, сдержанная или агрессивная,
притворная или искренняя, хотя заподозрить в ней искренность весьма
затруднительно.
Как-то в разговоре я позволил себе заметить:
- Вы как хамелеон, за вами просто не уследишь.
- Надеюсь, вам известно, что такое хамелеон...
- Если не ошибаюсь, какое-то пресмыкающееся.
- Поражаюсь вашей грубости: сравнить меня с пресмыкающимся!



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 [ 8 ] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.