read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



певцы поют, у наших идеологов руки коротки всем рот заткнуть. Я, Пров
Федорович, часто теперь стал вспоминать Бога и божественное, да куцы мои
познания в этой области.
-- Чего же тогда обо мне говорить? Ох-хо-хо-ооо! Как обезображена,
искажена наша жизнь... -- Лахонин нащупал папиросы на столе, закурил и
вместе с дымом выдохнул: -- А гвозди вбивать в руки и ноги Христа посланы
были все-таки рабы. И на страшном суде их командиры с полным основанием
могут заявить, что непричастны к кровавому делу.
-- Да, да! Во всех мемуарах почти все полководцы заявляют, что они
прожили честную жизнь. Взять моего тезку, Александра Васильевича. Истаскал
за собою по Европе, извел тучи русских мужиков, в Альпах их морозил, в чужих
реках топил, в Оренбургских степях пугачевский мужицкий мятеж в крови утопил
и -- герой на все времена... Русские вдовы и сироты до сих пор рукоплещут,
Россия поклоняется светлой памяти полководца и надевает цепи на музыкантов,
шлет под пули поэтов.
Снова слушали ночь и лес. Тишина потревожилась самолетом. Ночное небо
зеленым огоньком прочертило где-то не так уж и далеко, вроде как с испугу
выстрелило орудие, и, словно в другом мире, безразлично прозвучал взрыв.
Горлинок подбросило, и они снова слепо кружились за хатой, снова сами себя
успокаивали, и плыла черно, мелькала на окне осенняя листва.
-- М-на-а-а, воевать с такими мыслями...
-- Оно и пню понятно, без мыслей всюду легче.
-- Надо уснуть. Во что бы то ни стало уснуть. Завтра... Нет, уже
сегодня, раб-бо-о-о-о-оты-ы-ы!
-- Мы уже все это называем работой! А что, вечный командир Пров
Федорович, людишки наши немножко поучились в школах, пусть и замороченных, а
вон уж какие вопросы задают. Немцы ж печатают листовки в расчете все на того
сивобородого мужика, коих мой тезка по Европам волочил.
-- Научим мы, научим и наших, и ихних трудящихся на свою голову.
-- Не знаешь, того вшивого мыслителя успели извести, чтобы фронт не
колебал?
-- Не знаю. А что, с собою за реку взять хочешь?
-- И взял бы.
-- Не знаю, не знаю. Не до того. Мне бы переправу с меньшими потерями
провести.
-- Переправа, переправа, -- вздохнул Зарубин. -- Слушай, мы ж все-таки
мужики военные. Ты, если что...
-- Ты мне это брось! -- вскинулся на кровати Лахонин и отбросил окурок,
заискривший на полу. -- Наталья мне вовек не простит, скажет, нарочно
подставил... Я тебе еще раз предлагаю...
-- Нет, нет и нет1 Вот рассветает, надо будет тебе и людям в глаза
глядеть. Кто в полку останется? Пошлешь нового командира, он людей не знает,
полк отдельный, норовистый. Я меньше людей подставлю. Надеюсь, меньше.
-- Ах, уснуть бы!
-- И усни.
-- Уснешь с тобой.
-- Зачем звал?
-- Затем и звал, чтоб разбередиться. Человеческим словом перемолвиться.
-- И, отвернувшись к стене, генерал буркнул:
-- Ты все же побереги себя, Наталья ж...
-- Не надо про Наталью, Пров Федорович. Мы -- военные, перед своими
женами вечно виноваты. Я вот о Наталье сейчас больше думаю, чем прежде.
Тебе-то что? У тебя Ульяши.
-- Язва! Я тоже не заговоренный. Если что, падай в ноги Наталье и кайся
за двоих, нет, за всех нас, за дураков военных, нам бы, как монахам,
запретить жениться.

Лахонин поднялся раньше Зарубина. "Пусть его!" -- расслабленно подумал
майор и снова уснул, и не слышал, когда уехал генерал.
На столе, под стаканом, по края наполненным черным вишневым вином,
белела вдвое сложенная записка: "Если сумеешь, появись до переправы, если
нет -- с Богом! Пусть нас надолго хватит. Пров".
Увидел своего генерала Зарубин уже издалека, когда тот вместе с
командующим армией и многочисленной высокочиновной свитой объявился на
берегу реки. Обычно чиновные люди на передовой появляются в пилотках,
плащ-палатках, а тут, как на параде, блестят золотом, сверкают звездами
погон, шеборшат красными лампасами -- сразу появилась в небе "рама". Чуть
погодя зазвенели в небе два "фоккера", следом за ними на горизонте
нарисовалась пятерка немецких штурмовиков. Но из-за леса шустрой стайкой
выскочило до десятка краснозвездных истребителей, завертелись они, запрыгали
кузнечиками в небе, застрочили, завыли, сбили штурмовика, и он, к радости
густо расселившегося на берегу войска, упал вместе с боезапасом и взорвался
на противоположном берегу. Остальные машины побросали бомбы куда попало и
повернули восвояси. Очистив небо над рекой, истребители, волоча за собою
радостные дымы, газовали на аэродром, довольные, что на глазах у высокого
командования свалили штурмовика и все уцелели при этом.
Минометы, орудия, все огневые средства противника так и не показывали
себя, хотя, конечно же, немцы видели толпу золотопогонников на левом берегу
и пальнуть им, конечно же, по ним очень хотелось.
Поглядев в стереотрубы и бинокли на правый берег, коротко и важно о
чем-то посовещавшись, высокое начальство уехало, выполнив, как догадался
Зарубин, важную миссию по дезориентации противника, упорно убеждая его в
том, что именно здесь, в этой речной неудоби, в непроходимом почти месте
будет нанесен главный удар.
Капитан Щусь и Лешка Шестаков, его на берег приведший, сидели на
розовато-бурых камнях, до самой воды устлавших берег плитами и плитками того
же цвета. Чем ближе к воде, тем острее и мельче раскрошен камешник, по урезу
и вовсе в дресву и песок растертый. Чубчиками и полосками росла здесь осока,
поджарая, шипуче-острая. Щусь в природе вообще не разбирался. Лешка же с
пойменно-тихой реки родом и не догадывался, что камни эти есть останки
древних утесов, кои там, на дне реки еще не стерты, и вода на дне скоблится
о гряды шиверов. На каменные подводные выступы веками натаскивало
песок-курумник, смытую земельку с полей -- и получился остров с
тремя-четырьмя ветлами тополей, обломанных бурями, росшими вширь с одного
боку. Под тополями вихрились кустарники, как бы подстриженные садовником.
Растительность эту обгрыз, подровнял скот, зимние зайцы, дикие косули.
Под "своим", левым берегом, меж островком и берегом протока обмелела,
почти пересохла. Остров сплошь ископычен, на самом левобережном островке
растительность вовсе выедена до основания, только татарники, ядовитый
коровяк, белена да сорная полынь сорили семенем по воде, отоптанные, костяно
белеющие кустарники украдкой пускали низко по земле ползучие ветви,
леторосные отводки, сейчас вот, к осени обрадованно зазеленевшие. По
острову, в лунках засохшей ископыти, словно в каменных сахарницах, белел
иней. Жители прирезали или угнали весь скот, что уцелел, много скотины
подорвалось на минах. По округе устойчиво плавала тяжкая, всюду проникающая
вонь.
Странные и нелепые вещи происходили и происходят на войне. Немцы,
отступая за реку, свалили столбы, поистребили лодки, корыта, сожгли или
переплавили все, что называется деревом и может плавать, но загородь загона
на островке цела -- хотели убрать или сжечь напослед, понадеялись друг на
друга иль "не заметили", оттого что на самом виду дерево, некорыстное, из
кривых, огрызенных ветел и жердей, но дубовые столбы прочны, сухи.
"Та-ак, -- сказал бедняк, -- отметил Щусь, -- на безрыбье и это рыба".
И еще раз прошелся стеклянными оками бинокля по реке, по островам. На
приверхах, между островками, ширина реки не более двухсот-трехсот сажен, но
течение здесь стремительное и на стреже бурливое. Место для переправы
выбирали толковые ребята, самое узкое, самое удобное, на течение, на эти
вот, грозно ворочающиеся, пенисто вьющиеся буруны они внимания не обратили
-- им-то здесь не плавать, они по карте стрелы нарисуют: кому где плыть и
куда высаживаться -- прокукарекано, а там хоть не светай!
Берег противника жил притаенно и почти мирно. Пропылит вдали машина,
займется дымок, сверкнет на солнце остроклювый шпилек церкви с уцелевшим,
искрящим на солнце крестиком, спустится от заречной деревни подвода с
повозкой, похожей на гроб, в овраги или к речке, и снова все шито-крыто.
Щусь видел в бинокль все гораздо подробней, чем Лешка своими раскосыми,
полухантыйскими глазами. Деревни и хуторки угадывались по-за берегом и
земным всхолмлением, от которого по оврагам же и зеленым разломам уютно
гуляла, вилась петлями речушка. К ней подступали садики-огородики села
Великие Криницы. Внизу кустились, красно и желто догорали кустарники осенним
листом, там и сям пробитые деревьями, похожими на косматые взрывы снарядов.
В синей, едва уж различимой дали, за рыжим берегом, за холмами усталым
бугаем лежала угрюмая седловина, почти голая, на карте означенная высотой
под номером сто. По речке, на карте название -- Черевинка, двигались, делали
свои необходимые дела военные, люди ловко сообщались со всем берегом через
устья и вывалы оврагов, ветвисто спускавшихся в пойму речки, зевасто, голо
открытые взрытыми разломами в самую Великую реку.
За седловиной-горой угадывалась лесистая местность, которая желтыми
волнами катила к едва различимой, рябящей вдали моросью фруктовых садов.
Угадывались хутора, от которых на склон седловины выскочили игрушечные
хатки, клуня -- место от наземных наблюдений скрытое. Ближе к реке, по скату
седловины, прибавилось темных полос и пятен -- заметил Лешка, -- то там, то
тут взблескивало оружие, мелькали лопаты, темные полосы свежей земли -- это
новые траншеи, ходы сообщений; вдруг возникла и игрушечно покатилась
колобком круглая каска, возле реки копошились люди, вытаскивали темное
туловище из воды. Вытащили, перевернули на камни, будто большую рыбу,
бледным брюхом кверху, теперь уж точно видно -- лодка, до левого берега
донесло стук и треск, лодка развалилась, днище, борта и все остальные
обломки люди, будто муравьишки, поволокли за обрывистый мыс, в пойму речки.
Раскурочили на глазах лодку фрицы для того, чтоб знали иваны -- плыть



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 [ 71 ] 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.