read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Говори!
Боль на минуту затмила сознание, потом отпустила. Семен иногда прежде
думал об этом, наблюдая расправы в Орде, и даже применял к себе. Однако
это оказалось хуже, чем он полагал. В какой-то миг Семен подумал, что не
выдержит. Он скрипел зубами, коротко постанывая. Сознание опять
замглилось. Перестарались. Сквозь мутную пелену показалось, что он уже не
чувствует боли.
- Говори! Говори!
Семен щурясь, только мотал головой и молчал.
Наконец каты утомились. Семена, не державшегося на ногах, прислонили
к стене. Он медленно опадал, сползая до полу. Открыл глаза. Что-то ему
говорили. Брызжа слюной, наступая и топая, перед ним бесновался Феофан.
Семен глядел полуприкрытыми глазами. Боль, пронизавшая все тело, уже
как-то отделилась от него. Тело стало отдельно и боль отдельно. И снова
ему повеял, как утром, запах степи, томительный аромат цветущего емшана.
Он уже не слышал, что говорил, что орал, чего требовал от него Феофан.
Устав, прикрыл глаза.
Его подняли, но тут Семен потерял сознание. От мокрого придя в себя,
долго не понимал: где он, что с ним? Видимо от удара в ухо, он плохо
слышал, и кривляющиеся лица, булькающие, словно через воду, звуки из
разинутых ртов казались где-то далеко-далеко.
- Станешь со мной пред Господом, - прошептал он. - Скоморох!
В конце концов умирать было и не так страшно, как казалось сразу.
Тело просто отделялось, переставало служить.
Оба боярина стояли над простертым Семеном.
- Убить?
- Теперь уж беспременно убить надоть. Кровищи-то! - вдруг ужаснувшись
тому, что наделали, вымолвил Онтон. Феофан кивнул ратнику, и тот,
замахнувшись, трижды погрузил лезвие короткой широкой рогатины в тело
Семена. От первого удара Семен вздрогнул, его стало корчить, он словно
начинал подыматься с пола, от второго - замер и дернулся, вытягиваясь.
Третий удар уже пришел не по живому.
- ...Не дышит! Все.
Онтон с Феофаном медленно переглянулись и, сняв шапки, перекрестили
лбы.
- Священника, что ли, позвать?
- Не здеся! Подымай!

Андрей узнал о гибели Семена Тонильича у себя в Городце через два
дня. Сперва он даже и не поверил, разбранив холопов за ложный слух. Но тут
прибыл знакомый Семенов татарин, и, еще только увидав его издали, жалкого,
понурого, Андрей понял, что это правда.
Татарин стоял перед ним и плакал. Некрасивое, в оспинах, лицо его
кривилось, и мелкие слезы лились, не переставая.
- ...Послала меня, сама послала, ай, ай! Я не могла ничего. Весь
терема окружила, я хотела к нему... Ночью узнала, гасподин мертвай,
смотрела его церковь, совсим, совсим мертвай! Я скакал к тебе. Вота, моя
кольцо давай, для тебя давай! Теперь его нету, и моя голова пропадай
совсим...
Он протягивал на ладони золотое кольцо с яшмой. Андрей взял его и
задрожал. Это было то самое кольцо, тот, знакомый, их перстень. Значит, он
знал или почуял и звал, звал меня! А я не понял, не слышал, не прискакал,
не спас! Сидел здесь... Яшма ветвилась знакомым змеиным узором. Последний
дар! Ну, Дмитрий! Так вот твои слова о праве, о Боге, о любви! Но
вспомнишь и ты слова псалма Давидова, что вместе учили с тобою: <Мужа
кровей и льстива гнушается Господь!> Сам не ведая, он точно повторил то,
что сказали давеча убийцы Семену.
Татарин между тем рассказывал:
- Моя так понимай, Орда вести получал, хороший вести, довольный
бывай. Моя видит всегда.
- Оставайся у меня! - предложил ему Андрей. Но татарин испуганно
замотал головой:
- Пусти, господина! Степ уйду. Моя тут не житье. Сына у него там.
- Хорошо, - медленно сказал Андрей. - Послужи тогда последнюю службу.
Мне очень нужно знать, какие вести пришли господину из Орды, кто их
прислал и о чем? Очень! Понимаешь? От кого и о чем?!
- Моя все понимай. Моя кому надо говори. Твоя приезжай Орда, моя
встречай.
- Постой. Прими! - сказал Андрей, протягивая тяжелый кошель с
серебром.
- Не нада! Не нада! - попятился, отталкивая кошель, татарин. - Моя
так делай! Для него делай!
На прощанье татарин поцеловал ему руку и, даже не похотев заночевать,
уехал. Некрасивый косоногий татарин, с глазами, мокрыми от слез.
Андрей долго смотрел ему вслед.
- Нет, Дмитрий, не будет мира у нас! Кровь между нами отныне. Кровь
друга моего. А ты, Семен, слышишь ты меня там? Может, живого тебя и не
послушал бы, а мертвого послушаю. Кольцо твое со мною теперь!

ГЛАВА 68
Данил Московский всю эту зиму строил мельницы на Москве. В походе
братьев на Новгород он не участвовал, хотя и посылал полк, затребованный
Дмитрием, как и прочие князья, но сам проводил рать только до Волока,
наказав воеводам пуще всего беречь людей и не соваться вперед без нужды.
Впрочем, полагал он, до боя и не дойдет, не дураки же новгородцы в конце
концов! Уж ярлык у Дмитрия, так спорить нечего!
Маленький Юрий учился ходить, и Дуня не могла налюбоваться первенцем.
После родов она пополнела, на белых руках сделались перевязочки. Все
больше становилась такой, какие Даниле раньше нравились: холеной,
крупитчатой, пышной. Он с удовольствием вспоминал о ней днем между
работой, представлял, как встретит, как обнимет ее вечером. И дитенок был
славный, бойкой, весь такой мягко-упругий, любо в руки взять.
От гулких ударов всхрапывал и прижимал уши княжеский конь. Осклизаясь
на буграх, объезжая навалы леса, поминутно спешиваясь, Данил проверял
работу.
- Ничо, князь, не подгадим! - кричали ему древодели-плотники. Стучали
топоры. Рослый владимирец, сидя на самом верху костра, ругал рязанских
пришлых мужиков:
- Нагнали полоротых! <Тапары>!
Кремник по его приказу раздвигали подальше. Весной, как провянет
земля, станут рыть ров и ставить городню. Пока начерно слагали венцы.
Данил поглядел, задирая голову. Мастерам платили серебром, мастера
старались на совесть. Успокоенный, он шагом проехал вдоль Неглинной. Под
стеной отдыхала сменная дружина, толковали о своем. Кто-то жалился на
ломотье в пояснице, ему советовали прикладывать медь:
- Вон енти, в Орде, носят чего ни то завсегда медное у их, пояс да
бляхи разные, и никогда не болит!
- Каку медь, красну или желту? - спрашивал мужик.
Завидя князя, заулыбались:
- Каково работаем?
- Добро! - Данил, щурясь, поглядел вверх.
- К весны складем! - сказал один, по говору - новгородец.
- Кто там у вас мастера обижат?
- А, Рязань-матушка! Как работают? Да грех ругать, не хуже наших! А
что бранитце, дак на то он и мастер, строжит!
Он проехал до Яузы, где забивали сваи. Издали видно было, как мужики
размашисто опускали бабу, а потом поднимали, и лишь тут, с запозданьем,
когда между бабой и сваей показывался ослепительно-белый просвет, долетал
сухой гулкий щелк, так что казалось, что мужики не бьют, а с треском
отрывают каждый раз прилипающую к свае бабу и та щелкает, отлепляясь от
могутного торчкового бревна. Данил подъехал ближе. По всему берегу
копошились, как мураши, серые, коричневые и грязно-белые овчины. Бревна
проплывали по воздуху одно за другим. Подъехав совсем вплоть, он увидел
подносчиков. Валенки и лапти дружно тепали по снегу, и, в лад шагам,
бревно мерно ерзало по плечам. Он остановился около мастера.
- Не сорвет весной паводком?
- Головой отвечу, княже. Эй! Эй!.. Как ставишь, ставишь как! Кривишь,
туды-т!
Мастер, ругаясь, косолапо переваливаясь, побежал, бросив князя. Данил
дождался, когда выровняли бревно и мастер, обрасывая пот со лба, воротился
на глядень. С неба на неяркую белую землю, редко кружась, летели снежинки.
Курились дымы. Скоро будут кормить. Кормили посменно, и работа не
прерывалась даже на обед, так и бухало и гремело от темна до темна.
Боярыни иногда жаловались, что спокою нет: стучат и стучат из утра до
вечера.
Данил взъехал на высокий обрыв над Яузой и издали поглядел на свой
Кремник, на копошащуюся суету приречной слободы. Там тоже строили, и тоже
били сваи, мастерили новые причалы для весенних новгородских лодей.
Стучали и с той стороны, на Неглинной, крепили берег, чтобы не подмывало
весенней водой.
Люди были расставлены хорошо, нигде не грудились зря, не мешали друг
другу. Мужики были из деревень, отрабатывали княжое городовое дело.
Отродясь приезжали со своим снедным припасом. Кормить всех и варить на
всех разом придумал Данило - и работа пошла втрое быстрей, так что и тут
не прогадали.
Давеча приезжали двое рязанских бояр, просили принять. Под Коломной
села у их. Принять - обидеть рязанского князя. А Коломна нужна, ох, как



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 [ 74 ] 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.