read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



не умеет, стыдится, сама не понимает себя, ждет случая, а ты, вместо того
чтоб ускорить этот случай, отдаляешься от нее, сбегаешь от нее ко мне и
даже, когда она была больна, по целым дням оставлял ее одну. Она и плачет
об этом: ей тебя недостает, и пуще всего ей больно, что ты этого не
замечаешь. Ты вот и теперь, в такую минуту, оставил ее одну для меня. Да
она больна будет завтра от этого. И как ты мог оставить ее? Ступай к ней
скорее...
- Я и не оставил бы ее, но...
- Ну да, я сама тебя просила прийти. А теперь ступай.
- Пойду, но только, разумеется, я ничему этому не верю.
- Оттого что все это на других не похоже. Вспомни ее историю, сообрази
все и поверишь. Она росла не так, как мы с тобой...
Воротился я все-таки поздно. Александра Семеновна рассказала мне, что
Нелли опять, как в тот вечер, очень много плакала "и так и уснула в
слезах", как тогда. "А уж теперь я уйду, Иван Петрович, так и Филипп
Филиппыч приказал. Ждет он меня, бедный".
Я поблагодарил ее и сел у изголовья Нелли. Мне самому было тяжело, что
я мог оставить ее в такую минуту. Долго, до глубокой ночи сидел я над нею,
задумавшись... Роковое это было время.
Но надо рассказать, что случилось в эти две недели...
Глава V
После достопамятного для меня вечера, проведенного мною с князем в
ресторане у Б., я несколько дней сряду был в постоянном страхе за Наташу.
"Чем грозил ей этот проклятый князь и чем именно хотел отмстить ей?" -
спрашивал я сам себя поминутно и терялся в разных предположениях. Я пришел
наконец к заключению, что угрозы его были не вздор, не фанфаронство и что,
покамест она живет с Алешей, князь действительно мог наделать ей много
неприятностей. Он мелочен, мстителен, зол и расчетлив, - думал я. Трудно,
чтоб он мог забыть оскорбление и не воспользоваться каким-нибудь случаем к
отмщению. Во всяком случае, он указал мне на один пункт во всем этом деле и
высказался насчет этого пункта довольно ясно: он настоятельно требовал
разрыва Алеши с Наташей и ожидал от меня, чтоб я приготовил ее к близкой
разлуке и так приготовил, чтоб не было "сцен, пасторалей и шиллеровщины".
Разумеется, он хлопотал всего более о том, чтоб Алеша остался им доволен и
продолжал его считать нежным отцом; а это ему было очень нужно для
удобнейшего овладения впоследствии Катиными деньгами. Итак, мне предстояло
приготовить Наташу к близкой разлуке. Но в Наташе я заметил сильную
перемену: прежней откровенности ее со мною и помину не было; мало того, она
как будто стала со мной недоверчива. Утешения мои ее только мучили; мои
расспросы все более и более досаждали ей, даже сердили ее. Сижу, бывало, у
ней, гляжу на нее! Она ходит, скрестив руки, по комнате из угла в угол,
мрачная, бледная, как будто в забытьи, забыв даже, что и я тут, подле нее.
Когда же ей случалось взглянуть на меня (а она даже и взглядов моих
избегала), то нетерпеливая досада вдруг проглядывала в ее лице и она быстро
отворачивалась. Я понимал, что она сама обдумывала, может быть,
какой-нибудь свой собственный план о близком, предстоящем разрыве, и могла
ли она его без боли, без горечи обдумывать? А я был убежден, что она уже
решилась на разрыв. Но все-таки меня мучило и пугало ее мрачное отчаяние. К
тому же говорить с ней, утешать ее я иногда и не смел, а потому со страхом
ожидал, чем это все разрешится.
Что же касается до ее сурового и неприступного вида со мной, то это
меня хоть и беспокоило, хоть и мучило, но я был уверен в сердце моей
Наташи: я видел, что ей очень тяжело и что она была слишком расстроена.
Всякое постороннее вмешательство возбуждало в ней только досаду, злобу. В
таком случае особенно вмешательство близких друзей, знающих наши тайны,
становится нам всего досаднее. Но я знал тоже очень хорошо, что в последнюю
минуту Наташа придет же ко мне снова и в моем же сердце будет искать себе
облегчения.
О моем разговоре с князем я, разумеется, ей умолчал: рассказ мой
только бы взволновал и расстроил ее еще более. Я сказал ей только так,
мимоходом, что был с князем у графини и убедился, что он ужасный подлец. Но
она и не расспрашивала про него, чему я был очень рад; зато жадно выслушала
все, что я рассказал ей о моем свидании с Катей. Выслушав, она тоже ничего
не сказала и о ней, но краска покрыла ее бледное лицо, и весь почти этот
день она была в особенном волнении. Я не скрыл ничего о Кате и прямо
признался, что даже и на меня Катя произвела прекрасное впечатление. Да и к
чему было скрывать? Ведь Наташа угадала бы, что я скрываю, и только
рассердилась бы на меня за это. А потому я нарочно рассказывал как можно
подробнее, стараясь предупредить все ее вопросы, тем более что ей самой в
ее положении трудно было меня расспрашивать: легко ли в самом деле, под
видом равнодушия, выпытывать о совершенствах своей соперницы?
Я думал, что она еще не знает, что Алеша, по непременному распоряжению
князя, должен был сопровождать графиню и Катю в деревню, и затруднялся, как
открыть ей это, чтоб по возможности смягчить удар. Но каково же было мое
изумление, когда Наташа с первых же слов остановила меня и сказала, что
нечего ее утешать, что она уже пять дней, как знает про это.
- Боже мой! - вскричал я, - да кто же тебе сказал?
- Алеша.
- Как? Он уже сказал?
- Да, и я на все решилась, Ваня, - прибавила она с таким видом,
который ясно и как-то нетерпеливо предупреждал меня, чтоб я и не продолжал
этого разговора.
Алеша довольно часто бывал у Наташи, но все на минутку; один раз
только просидел у ней несколько часов сряду; но это было без меня. Входил
он обыкновенно грустный, смотрел на нее робко и нежно; но Наташа так нежно,
так ласково встречала его, что он тотчас же все забывал и развеселялся. Ко
мне он тоже начал ходить очень часто, почти каждый день. Правда, он очень
мучился, но не мог и минуты пробыть один с своей тоской и поминутно
прибегал ко мне за утешением.
Что мог я сказать ему? Он упрекал меня в холодности, в равнодушии,
даже в злобе к нему; тосковал, плакал, уходил к Кате и уж там утешался.
В тот день, когда Наташа объявила мне, что знает про отъезд (это было
с неделю после разговора моего с князем), он вбежал ко мне в отчаянии,
обнял меня, упал ко мне на грудь и зарыдал как ребенок. Я молчал и ждал,
что он скажет.
- Я низкий, я подлый человек, Ваня, - начал он мне, - спаси меня от
меня самого. Я не оттого плачу, что я низок и подл, но оттого, что через
меня Наташа будет несчастна. Ведь я оставляю ее на несчастье... Ваня, друг
мой, скажи мне, реши за меня, кого я больше люблю из них: Катю или Наташу?
- Этого я не могу решить, Алеша, - отвечал я, - тебе лучше знать, чем
мне.
- Нет, Ваня, не то; ведь я не так глуп, чтоб задавать такие вопросы;
но в том-то и дело, что я тут сам ничего не знаю. Я спрашиваю себя и не
могу ответить. А ты смотришь со стороны и, может, больше моего знаешь...
Ну, хоть и не знаешь, то скажи, как тебе кажется?
- Мне кажется, что Катю ты больше любишь.
- Тебе так кажется! Нет, нет, совсем нет! Ты совсем не угадал. Я
беспредельно люблю Наташу. Я ни за что, никогда не могу ее оставить; я это
и Кате сказал, и Катя совершенно со мною согласна. Что ж ты молчишь? Вот, я
видел, ты сейчас улыбнулся. Эх, Ваня, ты никогда не утешал меня, когда мне
было слишком тяжело, как теперь... Прощай!
Он выбежал из комнаты, оставив чрезвычайное впечатление в удивленной
Нелли, молча выслушавшей наш разговор. Она тогда была еще больна, лежала в
постели и принимала лекарство. Алеша никогда не заговаривал с нею и при
посещениях своих почти не обращал на нее никакого внимания.
Через два часа он явился снова, и я удивился его радостному лицу. Он
опять бросился ко мне на шею и обнял меня.
- Кончено дело! - вскричал он, - все недоумения разрешены. От вас я
прямо пошел к Наташе: я был расстроен, я не мог быть без нее. Войдя, я упал
перед ней на колени и целовал ее ноги: мне это нужно было, мне хотелось
этого; без этого я бы умер с тоски. Она молча обняла меня и заплакала. Тут
я прямо ей сказал, что Катю люблю больше ее...



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 [ 75 ] 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.