read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Данил слушал, схватясь за голову.
- Люди бегут, к нам уже прибились иные. Принимать ли? - спрашивал
боярин.
- Принимай! - глухо отозвался Данил. - Сюда не веди, нать, чтобы
баскак не знал.
- Гостей там тоже позабирали немецких и цареградских, но разобрались,
выпустили и товар воротили им. Гости тоже напуганы, конечно...
- Понимаешь, чем пахнет тута?
- Как не понять, Данил Лексаныч, батюшка! Теперича кто ни будет
ратиться, всяк то к Ногаю, то к Телебуге за помочью, и всю землю
испустошат! Олег, сказывают, пенял Святославу, мол, жаловаться нужно было,
мы бы передолили его в Орде-то, а Святослав в ответ: <То вороги мои и Руси
смертные, не человека обидел, но зверя!> Теперь и Олег со Святославом
поврозь...
Данил молча кивнул и тотчас подумал о братьях. Ох, не удержится
Андрей, снова начнет свои петли плести! А коли Ногай рать поведет теперича
на Митю, могут и через Москву повалить! Он, прикрыв глаза, вживе
представил в Москве рать татарскую, только помотал головой. Боярин тоже
представил безголовые однорукие трупы курских бояр по деревьям и тоже
покрутил головой. Самому стало холодно, даром, что в шубе сидел. Быстро у
их! А людей-то в полон угонят, а сел-то пожгут! Осподи!
- Сторожи послать! - приказал Данил, подымаясь. - За Коломну, для
всякого случая. (Сам подумал: <К Мите - гонца. Может, уж и знает, а все
одно!>) Что еще? Да, пущай стерегут татар, куда те поворотят? Станут
уходить, тоже гонца шли!
Мир опять рушился. Только бы не Москву! Только бы не через Москву!
Ну, а родной дом, Переяславль на дым спустят - лучше? По закону нать. Дак
у кого из них, у Ногая или у Телебуги, закон?
Ночью Овдотья выспросила-таки у него всю историю, задумалась.
- А сюда не придут?
- Ежели Андрей не созовет опять... - отозвался Данил. Он обнял жену.
В темноте изложницы чуть похрапывала сенная девка, держали с собой при
малыше. Из-за полога едва пробивался свет лампадки, колыхалась тень, и
казалось - то ли дует по ногам, то ли и весь полог несет по темным волнам.
А там где-то, в черной степи, идут многочисленные конные рати, движется
Орда, сталкиваются царства и миры. И такие игрушечные перед этой
враждебною силой деревянные городни Москвы, и так мал его Кремник, как
лампадный огонек во тьме. И будто в малой лодке плывут они по темному
морю, а справа и слева вода...
- А мне не стыдно, что я хочу спастись, уцелеть! Им всем нужен мир,
от Новгорода до Кавказа, до Железных ворот, в Болгарию посылают рати, шлют
послов в Царьград, помогают волынскому князю, дружатся с франками,
цепляются за Киев - все еще! Свея, датчане, немцы, Рим... И всем помогаем,
и всюду надо соваться! Может быть, и они, бояре московские, Протасий с
прочими, тоже того хотят, может быть, и сами москвичи хотят, но я видел
уже, чем все это кончалось! Внутри у себя устроить нужно прежде всего! У
нас есть земля на Севере! Ее обиходь! Смерды умнее нас, бегут и бегут за
Волгу да во Тверское княжество. Тверичи вон кажен год новые слободы
ставят! И к нам бегут только спокоя ради! Отсидеться нать, пусть хоть
подрастут люди. Нать откормить народ! Пущай смеются, а мои мельницы важнее
Андреевых затей! Сделаю... Забудут, на могилу наплюют... Помнят тех, кто
больше крови прольет!.. Ты-то хоть любишь меня, Донюшка?
- Люблю, Данилушка мой!

ГЛАВА 69
Были бабы дорожные и всякие, и даже сударушка во Владимире, и была
одна, первая, единственная - она. И бросал, и возвращался, и уезжал, и
расставались уже <навсегда>, и от мужа бегала к нему, и все не кончалось
доднесь. И еще весною ехал по волглому, в весенних голубых тенях снегу
опять к ней и не чаял, не гадал, что во последний раз, во останешний.
Знал, что родила, а все виделось: как войдет, как она бросит все для него.
И - прямо в деревню. В Кухмерь. Очертя голову. Впрочем, знал, что об
эту пору мужик скорее где в извозе, а не в избе, да ведь соседки,
кумушки... Все одно!
Коня, воровато озрясь, завел за огорожу. Хозяйского во дворе не было
- от сердца отлегло. Толкнул дверь.
- Ой, кто тамо?!
Не сразу узнала, и он не сразу рассмотрел с уличного солнца в скудном
свете избы. Сидела у зыбки, качала, в одной рубахе была. И единого взгляда
хватило, чтобы понять - кончено. Эх, меря, чудь курносая!
Она так и продолжала качать ребенка, приговаривала:
- С носом боярин, без носу кошка!
Плат бережно развернула, усмехнулась, прищурясь:
- Любила - эких не даривал! Возьми, женишься - пожалеешь. А меня за
его мужик прибьет.
Федор чувствовал все ее тело под рубахой, и душно становилось от
того.
- Уходи, мужик скоро придет. И так соседи невесть чего наговорят!
- Жалеешь мужика свово?
- Привыкла. Я, как кошка, привыкаю. Ты поди... Поди...
- Думал, сожидашь. К тебе ить скакал.
- Стал быть не доля. Не трожь, не нать! Только хуже будет.
- Мерянка ты...
- Мерянка и есть.
- Коротконосая моя...
- Не твоя уж. Поди, поди! Дитя испугать.
- Любила ить...
- По году не бывашь. Поди и там бабы не обижают! Я тоже не из чурки
сделана. Не судьба нам. Ступай. Мужик узнает, убьет. Того хоть?
Вышел пьяный, в глазах все качалось. Хотелось пасть с крыльца плашью
в снег и в голос завыть. Непослушными пальцами отмотал повод. Конь тепло
дохнул в лицо, потянулся губами. На миг припал, теряя силы, к морде коня,
нащупал луку седла, взвалился в седло, трудно ловя стремя. Серый пошел
сразу крупной рысью, разбрызгивая талый снег. И хорошо было, что никто не
видит его лица, не видит, как взрослый бородатый мужик по-детски уродует
губы и трясется, сутуля плечи, не в лад конскому скоку.
Отвергнутый плат он было кинул в кусты, потом опомнился, поворотил
коня. Плат, развернувшись, ярко горел на снегу. <Сестре подарю!> - подумал
Федор, подбирая дорогую покупку...
Было это весной, а сейчас дело шло к осени, под жаркими лучами густо
колосились наливистые тяжелые хлеба, и мать, в новом темно-синем саяне,
сердито суча нить, выговаривала:
- Женись! Вас ни того, ни другого нету. Все я одна-одинака! Грикше уж
така доля, он, может, чернецом станет...
И Грикша, как-то рано постаревший, - морщины уже не покидали лба и
голова начинала лысеть, - сидел и тоже пилил, поддакивал матери. Невесту
высмотрел Грикша, и не столько невесту, сколько отца, хорошего рода (и не
очень богатого - родичи не будут величаться) из Берендеева. Федор вяло
отпирался, кивая на брата.
- Брат по монастырскому делу, ты на него не гляди! Твоя-то уж,
гля-ко, детей носит, пора и отстать...
- Я и отстал, - устало сказал Федор.
- Пора и отстать! - возвысила голос мать. - Руки отпали!
- Девчонку какую возьми...
- Сноху приведи! Вот что!
- Семья добрая.
- Невеста пересидела немного, девятнадцатый, дак зато ума боле.
Пятнадцатигодовалые-ти - ветер в голове, в куклы играть да на беседы
бегать.
- Ты хоть сам-то видал невесту ту? - спросил Федор, не глядя на
брата. - Поди, рябая да косая какая-нибудь.
- С лица не воду пить. По роду гляди. Род завсегда скажется.
- Род хороший. Добрый род.
- Берендеи.
- Каки уж берендеи! Обрусели давно.
Пусто было на душе у Федора. Пусто и холодно. Да и то сказать,
надоскучила неприютная дорожная жизнь. Никто не ждет, кроме матери родной.
Плат подарить и то некому!
Делали все без него и за него. Ездили без жениха, сватали. Потом
невестины глядели двор и хозяйство. Будущий тесть был невысок, плотен, с
маленькими, чуть раскосыми глазами на каком-то красно-сизом бугристом
лице. На жениха глядел с недоверием, однако про михалкинский дом баяли
только доброе.
Тысяцким у Феди был Прохор. И закружилось торжество. На смотрины в
Берендеево поехали все вместе, Невеста была рослая, а рябовата, и чуток
вроде бы и косила. Федор зло порадовался про себя: как угадал! Казала
сряду - стояла и ходила как чурка липова. Лицо застыло, не улыбнется.
Потом уж, поглядев в глаза получше, понял: еле жива со страху, видно. А
засиделась в девках, поди, и замуж страшно, и, что не возьмут, боится.
Когда вышли с матерью на двор и мать спросила с просквозившей робостью:
<Как тебе невеста кажет?>, Федор помолчал, сплюнул, опершись об огорожу
овчарни, глядя в вечернюю темноту, представил себе деревянное застывшее
лицо некрасивой девушки, перевел плечами и ответил глухо:
- Сватайте! Что уж тут... Не срамить девку...
Словом:
Женили молодца неволею,
Неволею да неохотою.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 [ 76 ] 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.