read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



спросил он. - Страшно, а?
- Нет. Я не из пугливых.
- Да и я не из пугливых! А как увижу его пресветлые очи, ей-богу, так и
тянет сказать: "С нами крестная сила!"
И, приняв серьезный, озабоченный вид, он повел меня к директору
института, который - это сообщил нам тот же Илья Терентьич - только что
прошел в свой кабинет.
Несколько дней тому назад я видела Крамова на конференции. Но то была
мимолетная встреча, когда он сказал мне несколько любезных слов и ушел.
Совсем другое было сейчас, когда, пожимая мою руку своей маленькой, со
слабыми пальцами, почти детской рукой, Крамов внимательно всматривался в
меня... Совсем другое!
- Приветствую вас, Татьяна Петровна! Как говорится, в добрый час, в
добрый час! Николай Васильевич, вы еще не познакомили Татьяну Петровну с
Лавровым?
- Нет.
- О, тогда это сделаю я. Но сперва мы поговорим, не правда ли?
- Да, вы поговорите, а я пойду, - сказал Николай Васильевич.
- Уже? А я полагал, что вы поможете мне, так сказать, войти в научную
биографию Татьяны Петровны.
- Да какая там особенная биография, - вдруг с досадой сказал Николай
Васильевич. - Способный человек, вот и все!
Он помрачнел, едва мы вошли, и так по-детски насупился, что как я ни
была взволнована, но едва удержалась от улыбки.
Крамов проводил его и вернулся.
- Я читал ваши рекомендации, Татьяна Петровна, - начал он, предложив
мне сесть и сам садясь в удобное, красивое кресло. - Доклад ваш на съезде я
тоже слышал и, должен сознаться, был поражен...
Это была его манера - оборвать на полуслове, а потом кончить фразу
совершенно иначе, чем ждет собеседник. Тогда я не знала этой манеры и наивно
решила, что Крамов поражен значением моего открытия для советской науки.
- ...тем, что вам удалось сделать такую тонкую работу на сельском
участке.
Я ответила, что в этом нет ничего особенного, поскольку зерносовхоз, в
котором я работала, располагает хорошей лабораторией. Это было верно только
наполовину! Но удивление Крамова по поводу сельского участка не понравилось
мне.
- Мне кажется, что у вас благодарная тема. А вы не думаете, Татьяна
Петровна, что причина реакции, которую вы получили...
И Крамов в две минуты набросал план серии опытов, которыми можно было
проверить его мысль. Я попросила разрешения записать - все это было для меня
совершенно ново. Он любезно протянул мне карандаш и бумагу.
- Ведь вы, кажется, занимались у Николая Васильевича еще в Ленинграде?
- Да.
Я рассказала - очень кратко - о своей работе над дифтерийной палочкой,
упомянув, что одновременно со мной на кафедре работал Рубакин.
- А, Петр Николаевич? - живо сказал Крамов. - Так вы знакомы?
- Со студенческих лет.
- Вы знаете, он теперь работает в нашем институте!
- Да. Я искала его на конференции, но мне сказали, что он заболел.
- У него был грипп. Но сегодня он уже вернулся к работе.
Это было сказано с удивившим меня оттенком значительности.
- Вы еще не виделись с ним?
- Нет.
- Непременно зайдите.
Право, можно было подумать, что лохматый, добродушный Петя Рубакин,
которого в Ленинграде можно было ночью поднять с постели, чтобы узнать, чем
истинная дифтерийная палочка отличается от ложной, в глазах Крамова
представлял собой нечто совершенно другое и гораздо большее, чем в моих!
Разговаривая, мы спустились в первый этаж, который был не в пример
скромнее второго, и по узкому цементированному коридору прошли в небольшую
лабораторию. За столом, горбясь над микроскопом, сидел высокий человек лет
сорока пяти, крепкий, костлявый, с лысой, чистой, как слоновая кость,
головой.
Крамов поздоровался с ним очень вежливо, но с тем неуловимым оттенком
пренебрежения, который не только не мешал этой вежливости, но как бы
подчеркивал ее, - это тоже было его манерой.
- Вот, Татьяна Петровна, познакомьтесь: Василий Федорович Лавров.
Он ушел, закинув голову, блестя пенсне, крепко ставя ножки, и я
осталась с Лавровым, который, кажется, смутился больше, чем я.
Я не помню подробностей нашего разговора, продолжавшегося, должно быть,
не меньше часа, но помню - и очень ясно - то впечатление жадного внимания, с
которым Лавров расспрашивал и слушал меня. Мы говорили не о науке - "еще
успеется", сказал он с доброй улыбкой, - а начали с моей работы в
зерносовхозе, потом пошли назад, к институтским годам. Я упомянула о Павле
Петровиче, внушившем мне интерес к микробиологии, и Лавров сказал, что он не
только слышал о докторе Лебедеве, но помнит его брошюру "Защитные силы
организма", вышедшую в 1922 году.
- Но это была какая-то философия микробиологии? - вопросительно сказал
он.
Мне показалось сперва немного странным, что этот внимательный человек с
белыми узкими руками экспериментатора, запоминавшимися с первого взгляда,
так подробно расспрашивает меня об организации медпункта в зерносовхозе, и
не только расспрашивает, но от души удивляется тому, что кажется мне таким
обыкновенным! Потом мне стало ясно, что для Лаврова я была не только новым
человеком в институте, но отчасти представительницей того необозримого
нового, что происходило в жизни страны.
Лавров задумчиво уставился на меня.
- Я думал о ваших вибрионах, - сказал он. - В каком же направлении вы
намерены продолжать работу?
- Хочу выяснить причину свечения. А если не выйдет...
По дороге из Ростова в Москву я познакомилась с одним инженером,
который интересно рассказывал о производстве электрических лампочек, и мне
пришла в голову мысль, что при выкачивании воздуха из этих ламп мои вибрионы
могли бы послужить недурным показателем: отсутствие кислорода заставляло бы
их гаснуть. Я рассказала об этом Лаврову. Он с сомнением покачал головой.
- Не думаю, что Валентин Сергеевич одобрит подобную мысль, - сказал он.
- Он не сторонник утилитарного направления. Ну-с, а сейчас я покажу вам нашу
лабораторию, Татьяна Петровна. Оборудование не бог весть какое. Но все
впереди.
Оборудование было действительно среднее, в особенности если сравнивать
его с теми лабораториями на втором этаже, которые показал мне Илья
Терентьич. Однако после совхозных установок, в которых почти все было
сделано моими руками, лаборатория Лаврова показалась мне, можно сказать,
дворцом науки.
Совершенно такой же - румяный, круглолицый, лохматый, каким он был,
когда мы расстались в Ленинграде, - Петя Рубакин сидел за столом и, глядя в
микроскоп, быстро левой рукой - он был левша - рисовал что-то на лежавшем
перед ним листе бумаги. Я поздоровалась с его сотрудниками - он не
шелохнулся. Я откашлялась - и он тоже, но не передразнивая меня, а
машинально. Наконец один из сотрудников сказал громко:
- Петр Николаевич, вас ждут.
И, еще щуря левый глаз, Рубакин поднял голову и увидел меня.
- Таня! - сказал он удивленно. - К нам?
- К вам, Петр Николаевич, ответила я, чувствуя, как быстро тает при
звуках этого знакомого, насмешливого голоса то холодное напряжение, с
которым я думала, говорила и даже двигалась в этот день. - И надолго. Не
прогоните?
- Ладно уж! Потеснимся! А ведь вы подросли, доктор! Времени не
потеряли.
Я засмеялась.
- Так это вы и есть "девушка из совхоза"? Я лежу больной, приходит
Лавров, скучный такой, и говорит: "Прошла по конкурсу девушка из совхоза". Я
спрашиваю: "Вас не устраивает, что из совхоза?" А он отвечает: "Не
устраивает, что девушка. Я бы предпочел мужчину".
- Кстати, я замужем.
- Ну? - Петр Николаевич с уважением посмотрел на меня. - Черт его
знает, как это у людей получается, - с искренним огорчением сказал он. -
Женятся, выходят замуж. Многие даже имеют детей. Мне все это кажется
дьявольски сложным.
Забыла сказать, что Рубакин познакомил меня со своими сотрудниками, и
один из них, высокий белокурый юноша, негромко засмеялся, услышав это
признание.
- Нечего смеяться, Виктор, - назидательно сказал Рубакин. - Вы еще
студент и не доросли до понимания подобных вещей. Уйдем от сих неразумных,
Таня! Вот здесь, как видите, - он открыл дверь в соседнюю, очень маленькую
комнату, добрую половину которой занимал большой белый шкаф, - мой кабинет,
пожалуйста, не шутите. Садитесь и рассказывайте. В конце концов мы
действительно не виделись четыре года.
- Три. Да что там рассказывать! Работала - вот и все! А Николай
Васильевич редко бывает в институте?
- Николай Васильевич? Очень редко. У него на руках другой институт.
- Еще один вопрос: что за человек Крамов?
Лицо Рубакина стало серьезным.
- Ну, это длинный разговор, - сказал он, накручивая на палец прядь
волос и подергивая ее с каким-то задумчиво-сердитым выражением. - Впрочем,
нам вообще есть о чем потолковать. Где вы живете?
- Пока еще нигде. Заведующий Сальским горздравом дал мне письмо к своей
сестре, чтобы она меня приютила. У нее две комнаты на Арбате.
- У нас уже оформились?



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 [ 77 ] 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.