read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Приданого много - человек худой.
Приданое висит в клети на грядочке,
Худа молода жена на ручке лежит,
На ручке лежит, целовать велит.
Целовать-то мне ее, братцы, не хочется...

ГЛАВА 70
Сестра Параська с мужем приехала на свадьбу из Углича. Федор
приглядывался к сестре: раздалась как-то вширь. Муж, щеголеватый,
смазливый, - нынче подторговывал щепетинным товаром, - по-прежнему не
понравился Федору. Как-то все балясничал, сыпал купеческим говорком,
разваливаясь на лавке, хвалился сапогами зеленого булгарского сафьяна.
Впрочем, видно было, что не так-то все легко и у них. В Угличе после
смерти князя Романа все переменилось. <Были за ним как у Христа за
пазухой!> - вздыхал шурин, и Параська вторила, будто век прожила в Угличе.
У Романа не было наследников, и Углич взяли себе назад ростовские князья.
Дмитрий уступил. По родству так приходилось. Да, видно, великий князь и не
хотел ссориться с ростовскими князьями. Угличане уже платили новый налог с
мыта ростовскому князю и уже недовольничали. Дмитрий Борисович с
Константином делились по жребию, кому Ростов, кому Углич, и не прошали
горожан. Шурин поругивал князь-романовых бояр, хвалился вечевым уложеньем,
а видно было, трусил и, подсаживаясь к Грикше, выпытывал: нельзя ли
податься назад в Переяславль? Грикша не отвечал ему ни да ни нет. Федор
отчужденно слушал, кивал сестре.
Скоро отшумели гости, да и некогда было особенно гулять, поспевал
хлеб. Праздник как-то на диво быстро сменился буднями. Молодая не умела
прибирать ни в клети, ни в избе, плохо стряпала. В Берендееве все больше
возились со скотом, хлеба сеяли чуть. Феня хорошо обихаживала скот, лошади
ходили за ней, как собаки, а за собой следила не очень. Мать с братом
ругали ее неряхой. Мать кричала:
- Служанок нет, нать самой поворачиваться!
Феня неряшливо повязывала повойник, волосы вечно лезли из-под него,
со двора приходила мокрая, подол в навозе, пахло от нее, как от лошади.
Грикша кривился:
- Грязная она!
Федор темнел лицом:
- Сами сватали!
- А ты учи! - не отступая, зудил брат.
Наконец, свалили страду. Как прежде, как всегда, молотили с
Прохоровыми, только уже не в четыре, а в восемь цепов. (Прохор ныне женил
уже и третьего сына.) Убрали огороды, отмылись.
По тронутому темным золотом дубняку и ярким свечам берез пробегал
холодный осенний ветер. Волоклись рыхлые облака - предвестие ненастных
дней. Федор впервые выбрался с молодой женой по грибы. Поехали в челноке
на Семино.
- Дай мне! - попросила Феня. Федор пересел к рулю. Она разгорелась,
гребла сильно, хоть и неровно, смотрела на Федора ясно. Он вдруг подумал,
что ведь любит: как-то быстро и привыкла к нему. Он глядел в задумчивости
на дальний берег, слушал скрип уключин и плеск воды...
Ходили по лесу, аукались. Вдруг она пропала - и захолонуло сердце. Но
скоро нашлась, ходила в западинке, вот и не слыхала Федора. Грибы
уродились. Вечером они несли к лодке полные корзины груздей и волжанок. На
берегу Федор предложил: <Искупаемся!> Феня разделась, робея: <Не гляди!>
Плавала она хорошо, Федор даже подивился: где выучилась?
Дома стало тише. Грикша уехал с обозом, что отправляли новому
митрополиту Максиму в Киев. Перед отъездом брата они побывали у него в
Переяславле. (Грикша недавно купил себе хоромину в городе.) Феня,
приоткрыв рот, оглядывала городское жило. А нынче, когда укладывались
спать у себя, в клети, спросила:
- А мы себе не будем класти хоромы?
Федор усмехнулся задумчиво:
- Ныне не одюжить. Преже поправиться нать! Може, пошлют куда, обещал
боярин. - Он усмехнулся опять: поди, и не помнит обещанья того! Накинул
руку, Феня сразу вся прижалась к нему.
- Уедешь, а я?
- А ты с мамой.
- Я боюсь... Я, Федя, кажись, затяжелела! - робко призналась она.
Помедлив, Федор ответил:
- Дите родим - мать помягчеет...
А сам лежал, застыв. Сказала - и как-то кольнуло враз, вспомнил
последнюю встречу, ее с ребенком на руках... <С носом боярин, без носу
кошка>... Эх, Феня, Феня!
- Ты чего-то кручинен, Федя?
- Спи!
Как давно было... Ладно ли сделал, что ушел из гонцов? Может, теперь
уж и посольское дело правил бы... Теперь с князем не погуторишь... Боярина
и то поди досягни... Что-то поделывает московский князь Данил? Данилка...
Данил Лексаныч! Строится все! А он тут, в деревне... Захотелось вылезти из
этого навоза, из мужицкого хомута своего, куда-то туда, вверх, на волю...
Жена - и вс°... Засосет ведь!

ГЛАВА 71
В Орде нынче творились дела нехорошие. Голод и смута опустошали
степь. Прошлогодний джут побил стада, измерли и овцы, и кони. Туданменгу
<стал безумен> и отрекся от власти. Телебуга, ставший ханом, с братом
Алгуем злобились на Ногая. Телебуга не мог простить неудачного похода на
угров, когда все его войско погибло в горах, и подозревал Ногая в измене.
Дело почти уже дошло до открытой войны.
Зимой Андрей привел из Орды царевича с ратью. Но Дмитрий,
предупрежденный Ногаем, уже ждал. Собрал владимирские полки, татарскую
конницу, а переяславцев стянул и вооружил еще до всякого известия.
Раннее утро. Сереет. Феня вывела коня.
- Полюбил тебя!
Конь, Серко, третий по счету после того, отцова коня, тихо ржал и
трогал Феню за плечо. Федор наложил тяжелые торока. Нать бы заводного
коня! Дом тоже без лошади не оставишь. Третий конь был Грикшин.
- Зовут, стало, нать! - отвечает Федор на немой Фенин вопрос. - А
мыслю, Андрей Лексаныч не снова ля татар подымает? За Семена гневается на
князь Митрия.
Феня вся вздрогнула.
- Не боись, не убьют! Мне еще долго жить...
Мать, она тоже вышла, поеживается на холоде:
- Сюда бы татар не допустили! Ни хлеб не зарыт, ничо...
- Може, и не война вовсе.
Мать пожевала сморщенным ртом, покачала головой.
- Зря не созовут!
- Ну, Фень, прощай, слушайся матушку!
Просохшая под осенними холодными ветрами земля далеко разносит топот
копыт. Косяки птиц в бледном небе тянутся к югу. По дороге - кучи ботвы
убранных огородов, курящиеся дымом соломенные кровли деревень.
Снова привычное Владимирское ополье. Они стояли под Юрьевом. Дважды
приезжал сам Гаврило Олексич. Его сын, Окинф, что уже прозывался Великим,
объезжал полк. Стояли так несколько дней, жгли костры. Порошило сухим
колючим снегом. Любители слухов уже поговаривали, что воротят по домам.
Вдруг полк подняли враз. Начались скачки, передвижения. Сперва к Суздалю,
не дойдя - поворотили по Владимирской дороге назад. Измотанные кони плохо
слушались, ратники ворчали. Чуть не пополошились: <Татары!> Татары
оказались свои, от Ногая-царя посланные в помочь Дмитрию. Они шли мимо, и
Федор с завистью смотрел на ровный ход мелких и словно двужильных степных
коней. Татары оглядывали сгрудившихся, потерявших строй переяславских
ратников, выкрикивали что-то по-татарски. Один прокричал по-русски,
коверкая слова, дразня белым оскалом зубов:
- Варон лави!
Федор густо сбрусвянел, зло стал распихивать своих людей по местам.
Еще раз столкнулись с татарами, когда те хотели зорить деревню. Окинф
ругался с воеводой татарского отряда. Издали показались кони под шелковыми
попонами, посверкивающее дорогое оружие. Сам князь Митрий подскакал. Долго
о чем-то толковали с татарами. Потом татарский отряд с гомоном двинулся
дальше, уходя за холмы.
В эту ночь не спали и не расседлывали коней. Где-то справа, далеко,
шел бой, но их не двигали. Подскакал боярин:
- Что за полк? Переяславцы? Почто стоите?
- Не велено!
Боярин пожал плечами, ускакал.
Перед утром их подняли в седла и повели. Люди уже третий день не ели
горячего, все были злы и на пределе. Когда показалась татарская рать, полк
развернулся лавою. Скакали по стерне, чуть прикрытой снегом, все быстрей и
быстрей. Кони уже шли наметом. Сжав зубы, Федор твердил про себя:
доскакать, доскакать, доскакать! Посвистывали одинокие стрелы татарских
богатуров. Кто-то - не то сражен стрелой, не то споткнулся конь - полетел
с седла. Федор усмотрел краем глаза, не поворачиваясь. Татары, подпустив
русичей поближе, встретили полк ливнем стрел. Строй смешался, иные
закружились на месте, лава остановилась, готовая отхлынуть. Федор, зверея,
вырвал клинок, заплясавшего коня - в кровь стременами, конь, с храпом,
вылетел вперед. За ним, нарастая, ширилось: <А-ааа!> Татары поворачивали
коней, не приняв боя, уходили, пуская с оборота меткие стрелы в неровную



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 [ 77 ] 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.