read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



право.
- Несмотря на все, что вы мне сказали, я не могу принять вашего при-
говора, не повидавшись с Альбертом, не услышав от него самого, что он
отказывается от меня без печали и возвращает мне слово без презрения.
- Либо ты все еще не знаешь Альберта, либо боишься его. Зато я знаю
его, у меня есть на него еще большие права, чем на тебя, и я могу гово-
рить от его имени. Мы здесь одни, Консуэло, и мне не запрещено полностью
открыться тебе, хоть я и принадлежу к верховному судилищу, к числу тех,
кого не знают ближайшие их ученики. Но мы обе сейчас в исключительном
положении. Взгляни же на мое поблекшее лицо и скажи, не кажется ли оно
знакомым тебе.
С этими словами сивилла сняла маску и фальшивую бороду, круглую ша-
почку и накладные волосы, и Консуэло увидела женское лицо, правда измож-
денное и старое, но несравненной красоты линий, лицо с неземным выраже-
нием доброты, печали и силы. Эти три столь различные и столь редко соче-
тающиеся в одном и том же существе душевные свойства читались в высоком
лбе, в материнской улыбке и в глубоком взгляде незнакомки. Форма головы
и нижняя часть лица говорили о некогда могучей энергии, но следы перене-
сенных страданий были более чем заметны, и нервная дрожь заставляла
слегка трястись эту прекрасную голову, напоминавшую голову умирающей Ни-
обеи или, скорее, голову девы Марии, лежащей в изнеможении у подножия
креста. Седые волосы, тонкие и гладкие, как шелк, разделенные прямым
пробором и слегка начесанные на виски, завершали благородное своеобразие
этой удивительной головы. В то время женщины пудрили, завивали и зачесы-
вали волосы назад, смело открывая лоб. Сивилла же подобрала свои самым
незатейливым образом, и такая прическа, менее всего мешавшая ей при ее
мужском одеянии, как нельзя более гармонировала с овалом и выражением ее
лица, хотя сама она совсем не заботилась об этом. Консуэло долго смотре-
ла на нее с уважением и восторгом и вдруг, схватив обе ее руки, изумлен-
но вскричала:
- Боже мой! Как вы похожи на него!
- Да, я похожа на Альберта, или, вернее сказать, Альберт поразительно
похож на меня. Но разве ты никогда не видела моего портрета?
И, заметив, что Консуэло силится что-то припомнить, она добавила, же-
лая ей помочь:
- Ныне я лишь тень этого портрета, но прежде он походил на меня нас-
только, насколько может произведение искусства приблизиться к оригиналу.
На нем была изображена молодая, здоровая, блистающая красотой женщина в
корсаже из золотой парчи, унизанном цветами из драгоценных камней, в
пурпурном плаще, с черными волосами, ниспадавшими локонами на плечи и
украшенными рубинами и жемчугами. В таком наряде была я более сорока лет
назад, на другой день после моей свадьбы. Я была красива, но это продол-
жалось недолго, ибо в душе у меня уже тогда царила смерть.
- Портрет, о котором вы говорите, находится в замке Исполинов, в ком-
нате Альберта, - побледнев, сказала Консуэло. - Это портрет его матери.
Он почти не знал ее и все же боготворил... В минуты экстаза ему каза-
лось, что он видит и слышит ее. Очевидно, вы близкая родственница благо-
родной Ванды фон Прахалиц и поэтому...
- Ванда фон Прахалиц - это я, - ответила сивилла уже более твердым
голосом. - Я мать Альберта и вдова Христиана Рудольштадта. Я происхожу
из рода Яна Жижки, поборника Чаши. Я свекровь Консуэло, но отныне хочу
быть только ее другом или приемной матерью, ибо Консуэло не любит
Альберта, а Альберт не должен быть счастлив ценой несчастья своей подру-
ги.
- Мать! Вы мать Альберта! - воскликнула Консуэло, задрожав и падая на
колени перед Вандой. - Так, значит, вы привидение? Ведь вас оплакивали в
замке Исполинов как умершую.
- Двадцать семь лет тому назад, - ответила сивилла, - Ванда фон Пра-
халиц, графиня Рудольштадт, была погребена в той же часовне и под той же
плитой, где в прошлом году был погребен Альберт Рудольштадт. Он страдал
той же болезнью, был подвержен таким же припадкам каталепсии и стал
жертвой такой же ошибки. Сын никогда не был бы извлечен из этой ужасной
могилы, если бы мать, которая знала об угрожавшей ему опасности, не сле-
дила, оставаясь невидимой, за его агонией и не видела своими глазами его
погребение. Мать спасла это существо, еще полное сил и жизни, от мо-
гильных червей, на съедение которым его оставили. Мать вырвала его из
рабства того мира, где он прожил слишком долго и где больше не мог жить,
и перенесла в другой, таинственный мир, в недоступное убежище, где она
сама вновь обрела если не физическое здоровье, то по крайней мере душев-
ный покой. Это необыкновенная история, Консуэло, и тебе надо узнать ее,
чтобы понять историю Альберта, его безрадостную жизнь, его мнимую смерть
и чудесное воскресение. Сборище Невидимых, где будет происходить твое
посвящение, начнется лишь в полночь. Слушай же меня, и пусть волнение,
которое ты испытаешь, узнав эту историю, подготовит тебя к тем волнени-
ям, которые тебе предстоят.

XXXIII
- Я была богата, красива, принадлежала к знатному роду, когда в двад-
цать лет меня выдали замуж за сорокалетнего графа Христиана. Он годился
мне в отцы и внушал чувство привязанности и уважения, но отнюдь не люб-
ви. Я была воспитана в неведении того, что значит это чувство в жизни
женщины. Мои родители, ревностные лютеране, вынужденные, однако, испове-
довать свою религию втайне, отличались чрезвычайной суровостью взглядов
и огромной силой духа. Их ненависть ко всему чужеземному, их внутреннее
возмущение против религиозного и политического ига Австрии, их фанати-
ческую любовь к прежней свободе родины я впитала с молоком матери, и эти
благородные страсти полностью удовлетворяли меня в годы моей юности. Я
не подозревала о том, что существует иная страсть, а моя мать, которая
никогда не знала ничего, кроме чувства долга, сочла бы преступным пре-
дупредить меня об этом. Император Карл, отец Марии-Терезии, долго прес-
ледовал мою семью за еретические воззрения и поставил под угрозу наше
состояние, нашу свободу и почти что самую нашу жизнь. Я могла спасти ро-
дителей замужеством с католическим вельможей, приверженцем империи, и
принесла себя в жертву с гордостью, даже с восторгом. Из тех лиц, на ко-
торых мне указали, я выбрала графа Христиана, ибо его кроткий, спокойный
и, по-видимому, слабый характер давал надежду на то, что мне удастся
тайно склонить его к политическим взглядам моей семьи. Отец и мать при-
няли это доказательство моей преданности и благословили меня. Я думала,
что моя добродетель принесет мне радость. Но несчастье, если ты чувству-
ешь всю его силу и всю несправедливость, не есть та сфера, где свободно
развиваются душевные силы. Вскоре я поняла, что под благожелательной
кротостью рассудительного и тихого Христиана скрываются непреодолимое
упорство, упрямая преданность обычаям своего сословия и предрассудкам
своей среды, а также нечто вроде сострадательной ненависти и горестного
презрения к любой идее сопротивления и борьбы против установленного по-
рядка вещей. Общение с сестрой его Венцеславой, любящей, деятельной, ве-
ликодушной, но еще более, чем он, порабощенной пустыми обрядами благо-
честия и высокомерием своего круга, было мне и приятно и мучительно. Эта
тирания ласкала, но и давила; эта дружба, хоть и непритворная, была в то
же время совершенно невыносима. Я смертельно страдала от полного от-
сутствия духовной близости с этими существами. И хоть я любила их, соп-
рикосновение с ними меня убивало, и вся атмосфера их дома медленно иссу-
шала мою душу. Вам известна история юности Альберта, его восторженные
порывы, которые всегда подавлялись, его религиозные идеи, которых не по-
нимали, его протестантские убеждения, за которые его обвинили в ереси и
безумии. Моя жизнь была прелюдией к его жизни, и вам, наверное, случа-
лось слышать от когонибудь из Рудольштадтов восклицания, выражавшие ужас
и скорбь по поводу этого пагубного сходства между сыном и матерью как в
нравственном, так и в физическом отношении.
Отсутствие любви было величайшим несчастьем моей жизни, и именно от
него произошли все остальные беды. К Христиану я питала глубокую привя-
занность, но ничто в нем не могло вызвать в моей душе более пылкое
чувство, а именно такое чувство было мне необходимо, чтобы смягчить рез-
кое различие наших взглядов. Строгое религиозное воспитание, которое я
получила, не позволяло мне разделять эти два понятия - рассудок и лю-
бовь. Я без конца терзала себя. Здоровье мое пошатнулось, нервы расстро-
ились, у меня появились галлюцинации, приступы исступленного восторга.
Мои родные называли их припадками безумия и тщательно скрывали от всех
вместо того, чтобы лечить. Все же они сделали попытку развлечь меня и
начали вывозить в свет, как будто балы, спектакли и празднества могли
заменить мне симпатию, любовь и доверие. В Вене я занемогла так серьез-
но, что меня отвезли обратно в замок Исполинов. И это Грустное убежище,
заклинания капеллана и жестокая дружба канониссы все-таки были для меня
приятнее, нежели увеселения при дворе наших тиранов.
Смерть пятерых детей, которых я потеряла одного за другим, нанесла
мне последние удары. Я решила, что само небо прокляло мой брак, и стала
упорно мечтать о смерти. От жизни я уже не ждала ничего. Я силилась не
любить Альберта, последнего моего ребенка, ибо была убеждена, что он об-
речен, как и остальные и что мои заботы все равно не смогут его спасти.
В довершение всего пришло последнее несчастье, окончательно подкосив-
шее мои силы. Я полюбила, была любима, но строгость моих взглядов заста-
вила меня задушить в себе даже мысль об этом роковом чувстве. Доктор,
пользовавший меня во время частых и мучительных припадков, был на вид
старше Христиана и не так красив, как он, так что меня привлекли не
внешние его качества, а глубокая симпатия наших душ, соответствие взгля-
дов, религиозных и философских воззрений, а также поразительная гармония
характеров. Маркус - я могу назвать вам только его имя - обладал такой
же энергией, таким же деятельным умом, такой же горячей любовью к роди-



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 [ 79 ] 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.