read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



ждать иного, заезжая в подобные дали, где все перевернуто головою к ногам, а
низ поставлен на место верхушки.
Снова отправившись в путь, они пристали на третий остров, казавшийся
пустынным, и Феррант углубился в его середину, один на один со своей Лилеей.
Вдруг послышался голос, убеждавший их бежать; это был остров Невидимого
Народа. При этом они ощущали, что окружены толпою, и все указывают на них,
без прикрытья выставленных на обозрение этого сброда. У обитателей, как
стало известно, рассматриваемый весь улетучивался от чужих взглядов и
утрачивал свою природу, преобразуясь в универс собственной особости.
Четвертый остров был прибежищем человека со впалыми щеками, со слабым
голосом, с лицом наморщенным, хотя цвета его были довольно сочны. Борода и
волосы тонки, как пух одуванчика, а сам такой оцепенелый, что оборачиваться
мог лишь целиком всем туловищем. Он сказал, что годов ему триста сорок, и
что за эти века трижды возвращалась к нему молодость, после питья борной
воды из кладезя, бьющего как раз на этой земле и продлевающего жизнь, но
только до трехсот сорока весен. Поэтому ему предстояло умереть скоро. Старец
отсоветовал высадившимся искать борный источник. Прожить три жизни,
становясь то двойником, а то потом и тройником собственной персоны, вело,
оказывается, к непомерной скорблости: в итоге он сам уже не понимал, кто он.
Того более! Троекратно переживать одни и те же горести было огорчительно, но
еще нестерпимее было трижды переживать одни и те же радости. Радость жизни
обретается в ощущении, что и счастье, и кручина непродолжительны; беда, если
знаешь, что удостоился вековечной благодатности.
Однако Антиподный Универс был дивен разнообразием. Пройдя морем не менее
тысячи миль, они открыли пятый остров, сплошные россыпи прудов, где
обитатели всю жизнь проводили на коленах, любовались своими отраженьями в
воде, предполагая, что на кого перестают глядеть, он прекращает быть; и если
только они отведут взгляд, прекратив глядеться в водные глади, они немедля
умрут.
Потом они высадились на шестой остров, он лежал западнее и все на нем
беспрестанно говорили, каждый рассказывал окружающим, чего бы от них хотел,
какого облика и каких действий, а те отвечали взаимностью. Оказывается,
островитяне воображали, что живут только благодаря рассказам. Найдись
зловредный собеседник и расскажи о них досадные вещи, они переживут эту
неприятность, но в отместку перестанут говорить о возмутителе, и тот вообще
погибнет.
Труднее всего, что обо всех требовалось говорить особое. Ибо если бы на
нескольких людей пришлись одинаковые рассказы, один от другого бы не
распознался, ибо всякий-сумма случаев своей жизни. Так что островитяне
возвели великое колесо (называя его Cynosura Lucensis(Полярная Звезда
Николая Луканского (лат. из греч.))) на главной площади городка, колесо о
шести концентрических ободьях, каждый крутился отдельным порядком. В первом
круге было двадцать четыре сектора, во втором тридцать шесть, в третьем
сорок восемь, в четвертом шестьдесят, в пятом семьдесят два и в шестом
восемьдесят четыре. В каждый сектор, согласно системе, которую Лилея с
Феррантом не поняли по недостатку времени, были вписаны поступки (прибывать,
отбывать, умирать), страсти (ненавидеть, любить, мерзнуть), а также
наклонения: к дурному и к доброму, к печали или к веселию. Там были и
обстоятельства места и времени: "у себя дома", "в прошедший месяц".
Закрутив несколько кругов, можно было получать рассказы в духе "отбыл
вчера домой и увидел недруга, который сокрушался, и подал тому помощь", или
же "повстречал гада о семи головах и убил". Островитяне уверяли, что круги
дают возможность написать или сочинить семьсот двадцать два миллиона
миллионов всяких историй и каждая исполнит смысла чью-то жизнь в грядущие
века. Это порадовало Роберта, значит, можно было воссоздать это сооружение
и, сочиняя истории, сидеть на "Дафне" еще хоть десять тысяч лет.
Многообразные и причудливые открывались путникам земли, которые и Роберт
не прочь бы был открыть. Однако через сон он сознавал, что любовникам нужно
обособленное место, где бы они могли насладиться отрадной взаимностью.
И он привел пару на седьмой и ласкающий душу остров, где прелестная роща
подбиралась почти к самой кромке пляжа. Пройдя в глубину, они увидели
королевский сад, где была центральная аллея посреди газонов и клумб и били
фонтаны.
Но Роберт, поскольку двоица искала более задушевного уединения, а он
-более ярого терзанья, провел их под убранную цветами арку, за которой
расстелилась ложбина, опушенная колышущимся озерным камышом, и воздух в ней
сочился благоуханно-свеже, потому что нежное озеро искрилось неподалеку
прозрачной, как пронизи жемчуга, струёй.
Требовалось - и мнится, что при этой режиссуре были соблюдены все
правила, - чтобы плотная листва дуба дала место любовникам раскинуться для
трапезы, и Роберт обсадил место действия жизнерадостными платанами,
земляничными деревьями, цепкими можжевельными кустами, хрупкими тамарисками
и гибкими липами, и эта диадема обвила собою луг, создав узорчатый бордюр,
как в арабском гобелене. Чем должна была заткать это зеленое поле Природа,
художница всего сущего? Фиалками и нарциссами.
Предоставив дуэту забыть обо всем на свете, а примятый ими мак все тщился
приподнять головку от тяжелого наркотического сна и причаститься росных
воздыханий, Роберт поразмыслил и решил, что даже маков цвет, устыженный
открывшимся зрелищем, запламенеет невероятным по силе стыдливости пурпуром.
Точно как и сочинитель, Роберт. Поделом ему за все его фантазии.
Дабы не видеть того, что ему несказанно манилось увидеть, Роберт,
морфеически всеведущий, пошел овладевать остальным простором острова, где в
это время фонтаны толмачествовали любовный дуэт, певшийся на волшебном
наречии.
На острове колонны, вазы, кувшины выбрасывали по одной струе или по многу
тонких струечек. У некоторых навершие гнулось сводом и дуга плескала изо
всех мелких руслиц, как двойная плакучая ива. Ствол цилиндрической формы
надставлялся малыми трубами, жерла торчали во все стороны, будто из равелина
или бастиона или с линейного корабля пушечного оснащенья, только артиллерия
была тут водяная.
Залпы излетали и оперенные, и гривастые, и брадатые, столько
разновидностей, сколько видов звезда Сириус имеет в рождественских вертепах;
фонтаны подражали кометам и прысками и хвостами. Была фигура мальчика,
державшего в руке зонт, со спиц которого брызгало. Второй же рукой он
направлял собственную струйку, и моча падала в кропильницу, мешаясь со
влагой, текшей с купола.
Еще один фонтан изображал хвостатую рыбу, которая будто недавно съела
Иону, она пускала воду из глазниц и из зубов и из двух отверстий, бывших над
глазами. На ней был верхом амурчик с трезубцем. Другой водомет-цветок держал
на струе шар. Был сделан и пышный куст, усеянный цветами, каждый цветок был
водной вертушкой и казалось, что многие планеты движутся, одни окрест
других, внутри влажного шара. В каких-то венчиках лепестки были водяные,
выбрасывались из круглой щели на капители колонны.
Пуская воду вместо воздуха, во всем другом фонтан был неотличим от
органа, но издавал не звуки, а разжиженные вздохи. Пуская огонь вместо воды,
рядом высился канделябр, и тонкие пламена, вылетавшие из его недр-колонок,
мельтешили бликами по фонтанной пене и рябизне.
Был там павлин с хохлом на темени, с распыженным хвостом во всех
небосводных красках, были болваны, как будто поставленные для держания
париков у завивалыцика; кудри струились и бурлили. Там распускался
подсолнечник, одетый в морозный иней. Тут у истукана было солнечное лицо,
искуснейшей резьбы по камню, увенчанное короной устьиц, и полуденное светило
излучало не жар, а хлад. Рядом вращалась трубка, плеща водой из отверстий,
расположенных по спирали. Львиные пасти, тигровые клыки, грифоновы зевы,
змеиные жала... жена, слезоточивая из глаз и из сосцов. И дальше без конца -
извержения фавнов, изрыганья крылатых чудовищ, захлебыванье лебедей, трубные
выхлопы нильского слона, истечение из алебастровой посуды, опорожненье
изобильных рогов.
Все эти зрелища для Роберта, если призадуматься, были сиганьем из огня да
в полымя.
А на дальних муравах любовникам, уже насытившимся, стоило поднять руку, и
лоза винограда даровала им сахарные гроздья, а фиги, будто плача в
растроганности от подсмотренного браченья, сочили медовые капли, в то время
как на миндальной сени, отяжелелой от соцветий, ворковала Померанцевая
Голубка - Роберт пробудился, липкий от пота. "Как же так, - спросил он себя.
- Я поддался соблазну проживать жизнь сквозь Ферранта, а теперь мне
приходится видеть, что на самом деле это я являюсь для Ферранта посредником,
и пока я тут строю воздушные замки, он в реальности переживает то, что я даю
ему возможность переживать!"
Дабы охладить негодование и посмотреть хоть на что-то такое, чего
Ферранту уж точно невозможно было видеть, он снова спустился в воду моря в
самые первые часы утра, с концом линя вокруг бедер и со Стеклянной Личиной,
навязанной на голову, разглядывать мир кораллов.

36. ЧЕЛОВЕК НА КОНУ

("L'Uomo al Punto cioe l'uomo in punto di morte" ("?aeовек на Кону, то
есть человек на грани смерти", 1668) - произведение итальянского
литератора-иезуита Даниелло Бартоли (1608-1686), который считался лучшим
стилистом века; в романе Эко много скрытых цитат из Бартоли.)

Додрейфовав до волнолома, Роберт поплыл, опуская лицо к вековечным
подводным логам, но не мог сосредоточиться на созерцании живых скал,
поскольку некая Медуза его самого превратила в мертвый камень. Во сне Роберт
успел-таки перехватить взоры, которые Лилея обращала к узурпатору. Если во
время сна эти взгляды его воспламенили, ныне они оледеняли его память.
Желая снова вступить в обладанье Лилеей, он плыл, зарывая лицо глубоко в
морскую воду, как будто это совокупление с морем способно было вернуть ему
ту пальму первенства, которую во сне он уступил Ферранту. Не стоило больших
усилий, при его-то привычке строить умственные концепты, ощутить Лилею в



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 [ 79 ] 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.