read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



НАДО УЧИТЬСЯ
Кто не знает, какую огромную роль в работе ученого-экспериментатора
играют руки - руки, которые должны уметь делать все, начиная с мытья
лабораторной посуды и кончая сборкой сложнейшего прибора. Такие руки,
ослепившие меня чистотой работы, были у Лаврова.
Он не был "человеком полета", как Павел Петрович или, по-своему,
Николай Васильевич, и, слушая его последовательные, логические рассуждения,
не нужно было поднимать голову: его мысль всегда шла по земле. Он работал
медленно, осторожно, тщательно, оглядываясь назад, глядя под ноги, не
доверяя себе. Зато когда он ставил опыт, священный трепет точности был виден
в каждом его движении. Он на примере наказывал то отношение к работе,
которое складывается из наблюдательности и последовательности, из терпения и
порядка.
Казалось, что этому можно научиться в несколько дней. Казалось, что
ничего не стоит повторить то, что делали эти гибкие, тонкие руки. Но я
принималась за работу и через час, в отчаянии от собственной неловкости и
грубости, бросала ее. Подобно тому как пианист, разучивая трудный пассаж,
добивается того, чтобы слушатели не заметили, не поняли, насколько он
труден, Лавров работал, казалось, почти машинально, руки его двигались как
бы сами собой.
- Нужно, чтобы это делалось спинным мозгом, - как-то сказал он. - А
головной, Татьяна Петровна, пригодится вам для другого.
Правда, вскоре я поняла, что Василий Федорович - это главным образом
именно руки. Недаром же Рубакин серьезно утверждал, что у Лаврова ничего не
получается в биохимии потому, что он каждый раз делает на один опыт больше,
чем нужно. Но долго еще его виртуозная техника служила для меня недосягаемым
образцом.
У Николая Васильевича я училась еще в Медицинском институте, и тогда, в
студенческие годы, его способ научного руководства (заключавшийся в том, что
он предоставлял своим ученикам полную свободу до тех пор, пока они не
являлись к нему с результатами своих изысканий) причинил мне немало хлопот и
тревог. "Я люблю, когда из темного леса выходят по звездам, не спрашивая
дорогу", - сказал он мне однажды. Но в те годы я еще не могла оценить одну
драгоценную черту, которая была характерна для этого мнимого отсутствия
руководства. Николай Васильевич умел создавать ту атмосферу, которая, по
словам Павлова, "делает все" в научном коллективе. Трудно сказать, из чего
она состояла. Это было то отношение к работе, которое в основном определяло
отношение друг к другу. Это была широта в размахе рабочих гипотез. Это было
кипение дела, которое возникало вокруг него с той минуты, как, войдя в
лабораторию, он бросался в кресло со словами: "Вот когда я наконец отдохну!"
Это была неугасимая жажда нового - "отдых" неизменно начинался с того, что
он рассказывал сотрудникам о какой-нибудь осенившей его идее. Это было,
наконец, глубокое, сознательное преклонение перед величием науки -
преклонение, которого он грозно требовал в равной мере от своих учеников,
докторов и кандидатов наук, и от лабораторных служителей, и от каждого
случайного человека, заглянувшего в комнату, где на столе стояли пробирки и
колбы. Но одновременно это были и два-три наводящих слова, которые
запутавшийся сотрудник слышал в самую трудную минуту. И еще тысяча других
незначительных мелочей, которые так же трудно определить, как те, подчас
неуловимые, средства, которыми дирижер заставляет свой оркестр звучать так,
а не иначе.
А у Рубакина я училась другому: он умел сомневаться - черта, без
которой трудно добиться успеха в экспериментальной работе. У него была своя
лаборатория, но это не мешало ему по меньшей мере через день заглядывать в
нашу - и не только в нашу! Советчик драгоценный, неоценимый, он умел так
глубоко уходить с головой в чужую работу, что подчас переставал заниматься
своей. С удивительной свободой входил он в "хозяйство" соседа, даже не
входил, а втискивался, смело раздвигая уютно стоявшие рядышком мысли.
Румяный, круглолицый, лохматый, он молча выслушивал вас, подняв кверху
умное, ироническое лицо, а потом говорил десять слов, которые заставляли вас
приниматься за работу сначала. Он не доверял, предостерегал, взвешивал и
язвительно высмеивал ученых, которые в расчете на шумный эффект печатали
незаконченные работы.
И еще одному хотелось научиться мне у него: полному, законченному
отсутствию "гордыни", той "гордыни", от которой впоследствии Павлов
предостерегал молодежь в своем знаменитом письме. Петр Николаевич никогда не
упорствовал там, где для пользы дела нужно было отступить, согласиться. Он
только багровел да, надувшись, начинал сердито накручивать на палец клок
длинных волос.
- Вот чертовщина! И ведь никогда в своей работе не увидишь того, что
видят другие!
Он напечатал немного - восемь или девять статей, поражающих тонкостью
мысли и богатством экспериментального материала.
Я поставила ту серию опытов, которую подсказал мне Крамов в нашем
первом разговоре, и получила результат, подтвердивший его предположение.
Одновременно я повторила и расширила "передачу" свечения от холероподобного
к холерному вибриону.
Фактов любопытных, до сих пор неизвестных, было много, и пора было
объяснить их хотя бы для того, чтобы ответить на иронический вопрос
Рубакина: "Ну-с, а вывод?"
Но именно вывода-то и не было! Сколько я ни думала, ни копалась в
литературе, ни советовалась с Лавровым, который, впрочем, с самого начала
холодно отнесся к этой работе, вывода не было. Я могла - и то не очень
уверенно - связать между собой новые факты. Но объяснить их я не могла, а
между тем именно это и было моей задачей.
Наконец пришел день, когда я сдалась, очевидно вовремя, потому что
начались бессонницы, тяжелые головные боли и перед глазами, едва я садилась
за микроскоп, появлялись зловещие темно-красные пятна.
Неудача была острая, болезненная. С докладом о свечении я выступала на
всесоюзной конференции: работой заинтересовались крупные ученые, и горько
было думать, что я не оправдала их ожиданий. В институте эта тема неизменно
связывалась со мной, и, отказываясь от нее, я оставалась в какой-то
неприятной пустоте. Наконец мысль о плесени связывалась в сознании с Павлом
Петровичем, и перед ним я тоже чувствовала себя виноватой.
И вдруг в этой путанице сожалений, разочарований, сомнений мелькнула
удача.
Представитель треста "Главмаргарин" явился в наш институт с вопросом:
не можем ли мы помочь в реализации одного интересного предложения?
- Мы вырабатываем высококачественный продукт, - сказал он, - который не
имеет запаха, ни хорошего, ни плохого. Но у покупателя есть свои традиции, с
которыми необходимо считаться. Не можете ли вы сделать так, чтобы наш
маргарин ни по цвету, ни по запаху не отличался от самого лучшего коровьего
масла?
Без сомнения, если бы Крамов не был в отпуске, представитель треста
выслушал бы в ответ вежливый, но язвительный отказ. Но заведующий
хозяйственной частью Кочергин - маленький, коренастый, с выгнутой грудью, с
большими усами - был, кажется, даже польщен, что такая почтенная организация
обратилась в наш институт. Он вызвал меня и спросил внушительно:
- Можешь?
Я немного занималась ароматообразующими микробами, и смутное
воспоминание о том, какой из них мог бы в данном случае помочь делу,
мелькнуло передо мной при этом лаконичном вопросе.
- Попробую. Но за успех не ручаюсь.
Нужно сказать, что эта задача своей низменной практичностью привела в
ужас даже Лаврова. Но я в ответ на его возражения вынула из портфеля селедку
- самую обыкновенную, но хорошего сорта, за которую я заплатила, помнится, 2
рубля 40 копеек, - и пропела, как Ленский в сцене дуэли:
- Начнем, пожалуй.
И вместе с Лавровым, который еще ворчал что-то, сердито почесывая
затылок, мы дружно принялись за дело.
Не стану рассказывать, как, добывая ароматообразующие микробы, мы по
очереди таскали в лабораторию разные вкусные вещи, как Рубакин щелкал себя
по шее, показывая, что при первом взгляде на меня ему хочется выпить, как
время от времени в нашем институте появлялись взволнованные, о чем-то
тревожно шепчущиеся представители "Главмаргарина". Скажу только, что после
довольно сложных опытов нам удалось решить задачу. Так что, когда я вижу на
улице или в трамвае красивую рекламу, на которой румяная молодая женщина,
стоя у плиты, со спокойной, но убежденной улыбкой рекомендует покупателям
маргарин, мне неизменно приходит в голову, что эта уверенность до некоторой
степени основана на нашей скромной работе.
Но главное, что произошло из этой истории, были деньги - солидная
сумма, которую наш институт получил согласно договору и которая в
значительной степени умерила негодование Крамова.
Кажется, он был удивлен, когда в ответ на его выговор (он язвительно
сказал мне, что институт преследует не "маргариновые", а реальные цели) я
попросила, чтобы на полученные деньги он выписал для нашей лаборатории новую
центрифугу.
Это была минута, которая уже никогда больше не повторялась в наших
отношениях. Крамов засмеялся и сказал, что теперь окончательно убедился в
том, что в моем лице институт сделал ценное приобретение. Полностью деньги
вытянуть не удалось, но зато я уговорила директора выделить нам еще две
штатные единицы.



Глава третья. НЕИЗВЕСТНЫЕ ДОРОГИ




Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 [ 80 ] 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.